Растяпа

Автор: jeronimob Я – растяпа. Удивительный растяпа. Таких растяп еще поискать. Я терял все подряд. Терял цвет волос. Терял сами волосы. Терял время. Иногда рассудок. Совесть. Пару раз кошелек. Несколько жен и хорошую кредитную историю. Иной бы на моем месте свел счеты с жизнью, но только не я. Потому что счета я тоже потерял.
Возможно, вам придет в голову меня пожалеть. Однако мое положение кажется безнадежным только на первый взгляд. Ведь, что такое потери, как не облегчение? А что такое облегчение, как не счастье? А что такое счастье, как не предел мечтаний?
Мой покойный дедушка Исаак, к примеру, многое бы отдал за возможность облегчиться. Но вместо этого судьба преподнесла ему совсем иные дары, самым малым из которых было постоянное вздутие желудка и отрыжка, в которой демоническая нота до самым зверским образом душила ангельское си, в результате чего по комнате, где все это происходило, немедленно распространялся запах отварного репчатого лука.
Так что, считайте, мне повезло.
Впрочем, я и сам понял это не сразу, а лишь к тридцати девяти годам.
Все началось с пустяка, потому что когда у меня пропали в течение пары лет большая зарплата, дом, иллюзии, свободное время и вера в прекрасное, я все еще сомневался. Однако обнаружив как-то утром исчезновение зубной щетки, я окончательно понял — тут что-то не так. И немедленно решил с этим бороться. Я начал обливаться холодной водой. Читать суфиев. Заглядываться на девушек старше тридцати трех. Я даже договорился о встрече в ресторане со своей супругой!
- Ты не заметил, что потерял меня уже несколько лет назад? – спросила она после пары бокалов. – И вид у тебя, кстати, потерянный.
Это стало настоящим ударом. Представить только! Я-то был уверен, что потерял всего лишь ее эрогенные зоны, а все оказалось куда серьезнее.
Чтобы немного разрядить обстановку, я попытался исполнить перед ней кадриль, но забыл пару па, из-за чего запутался ногами в скатерти, упал, потерял сознание, кошелек, ключи от съемной квартиры и уверенность в себе.
Добравшись до дома только к утру и выбив входную дверь, я с трудом нашел оставшийся не заваленным одеждой стул и, усевшись на него, задумался над фразой про мой потерянный вид. Сначала я решил подойти к этому с научной точки зрения и собрался уже оплакивать всех представителей homo sapiens, но, услышав нестройное хоровое пение за стеной, сделал вывод, что с нашим биологическим видом все в порядке. Если кто в нем и потерялся, стоит поискать его в винном отделе ближайшего магазина или у моей соседки с первого этажа.
Следом я отчего-то подумал о своем лице, но простое ощупывание доказало: и с ним все в порядке. На всякий случай, однако, я все же добрел до ванной, почистил зубы новой щеткой и выдернул пару волосков из носа.
В приподнятом расположении духа я подошел к зеркалу, но – тут-то это и случилось! Я потерял свое отражение. Я искал его везде: в ящиках письменного стола, комоде, контейнере с форшмаком, записной книжке, сумке, карманах штанов, туалете, стиральной машине, перед телевизором, под вчерашней газетой и между страниц валяющейся на полу книге Льюиса Кэррола.
Все напрасно!
Позвонив родителям, я попытался намеками разузнать у матушки, не оставил ли я, часом, отражение у нее, но в ответ услышал лишь что-то об оставленной немытой посуде.
Я сказал:
- Мама, Боже мой!
Но она ответила:
- Ты уже давно потерял для него интерес!
Еще она сказала что-то о пустых местах и добавила, произнося в своей манере разбивать слова по слогам:
- Я-же-го-во-ри-ла-те-бе-пе-ре-стать-грызть-ног-ти!
И положила трубку.
Двое суток я не находил себе места, опасаясь, что, вместе с телом потеряют и разум.
На третий мне захотелось есть. На четвертый – женщину. На пятый – исполнить «Серенаду солнечной долины» на расческе, потерянной еще в прошлом году. На шестой я, наконец, понял смысл всего, что мной произошло. Я осознал, что это – благословение. Что я избран. Что мне даровано свыше. Я выбежал на улицу – потерянный для всех, а потому незаметный – и до вечера занимался тем, что брал с ресторанных кухонь лучшую еду, заглядывал под юбки, строил рожи полицейским, дергал за усы собак и носился по Красной площади в чем мать родила. С тех пор мне стало фантастически везти. Мне стало нечего терять, приобрел же весь мир! Я мог всем, кем захочу, я мог залезать в постель к любой красавице, не боясь быть застуканным ее мужем, да и ей самой, я мог не думать о деньгах, работе, билетах в оперу и пропуске на ужин к Президенту.
Разве вы, положа руку на сердце, не мечтали о таком?
Счастье – это пустота, скажу я вам. Ноль. Ничто. Нечто, что невозможно потерять. Я, конечно, растяпа. Ну, и что? Зато, пока вы сейчас читаете про меня, я наслаждаюсь обществом какой-то цыпы с четвертым размером, потеряв последние остатки стыда.