Чай с кексом

Автор: Павловский “My make-up may be flaking
But my smile still stays on”

—Queen

При давлении в 97 триллионов паскалей ломается алмаз. У всего есть предел прочности. Макс сломался сегодня. Макс был сделан не из алмаза, из плоти и крови. Горячей, липкой крови, которая капала на грязный серый снег, пока он лежал на боку и жадно глотал холодный воздух. Лицо болело.
—Оставь его!..
—… давай, пошли....
Но надо отдать Максу должное, он держался молодцом.

Сначала его бросила девушка. Знакомый устраивал дома вечеринку, и он пошёл отвлечься, нажрался в хлам. Спиздили бумажник с мобильным. Потом соседи вызвали копов, их забрали в участок. Оказалось, кто-то подкинул ему колёса. Поставили на учёт в наркологичку. Выперли из универа.
Но Макс оказался сильнее. Он вышел из участка в двадцати градусный мороз, поднял голову и пошёл домой. По приходу он снял промокшие ботинки, куртку. Размотал шарф, с которого посыпался на пол примёрзший снег. Прошёл на кухню, где курила у вытяжки мать, сел и рассказал. Всё.
Он не сломался, когда мать плакала весь вечер, а отец сначала долго и спокойно рассказывал ему, какой же он долбоёб, а потом сказал:
—Я не знаю, что с тобой делать,—и ушёл.
Он держался, и на следующий день. Когда зашёл за документами в универ. Наткнулся на свою группу с преподом, который с язвительной улыбкой отметил, куда могут завести наркотики. Несколько десятков глаз с неприязнью буравили ему спину, когда он вошёл в двери деканата. Где жирная тётка, отдавая ему документы, заметила, что правда всегда всегда всплывёт наружу.
Он держался, когда на обратном пути в автобус завалился бомж и блеванул ему на куртку. Он снял её и сложил в пакет. Выйдя из транспорта он обнаружил, что потерял шапку. Но он держался.
Держался, когда в одном свитере и без шапки ждал сорок минут свою маршрутку. А какая-то мамаша шепнула своему отпрыску:
—Смотри, мальчик без шапки и куртки стоит. Он замёрзнет и умрёт. Ты тоже хочёшь умереть? Нет? Тогда одень варежки.
Он держался. Но у всего есть предел прочности.
И когда вывалившись из забитой маршрутки он нечаянно наступил на ногу пухлой девке, та от неожиданности выронила сигарету и обматерила Макса:
—Ты чё охуел? Смотри, куда прёшь, придурок!
Он остановился, они уставились друг на друга. У неё было некрасивое круглое лицо, замазанное дурным количеством косметики. Жиденькие волосы, выкрашенные в чёрный были собраны в хвостик. Одетая не по погоде в леггинсы с юбкой, она стояла в разкисших уггах в компании двух таких же девок и десятка быдловатых парней. Неприятно пахло пивом, куревом.
Повисло молчание. Макс и компания молча глядели друг на друга.
И он сдержался бы.
Если бы только кто-то из компании не вякнул:
—Уши не мёрзнут, лось?

***

Джокер с вечной улыбкой смотрел на Бэтмена. Палец на кнопке детонатора.
—Упс, Бэт! Кажется, ты подвёл Готэм. Какая жалость!
—Не спеши,—рваный местами плащ хлопал на ветру. Тут, на крыше ветер особо сильный. И ледяной.
—Мне уже некуда спешить. Я успел!—Клоун зашёлся в смехе.
—Тогда оцени шутку.
—О, рассмешить клоуна? Ну попробоуй.
—Тебе конец.
—И где же тут шутка?
—Сзади.
Джокер, изменившись в лице, круто развернулся на месте. Он среагировал хорошо. Но недостаточно.
—Ты?! Но ты же мертва!
—Ты должно быть забыл, что у кошек девять жизней. Прощай.

Но, неождианно, расправу над злодеем пришлось отложить:
—Миша, ужин!—донёсся бабушкин голос.
—Иду!
Проголодавшийся ребёнок положил игрушки и побежал на кухню. Бабушка сделала котлеты. Горячие с картошкой. А ещё потом обязательно будет сладкое к чаю!
Миша любил бывать у бабушки. Только вот отправляли его обычно, когда дома случались проблемы. Как, например, сейчас – старшего брата исключили из университета. Родители не сказали, из-за чего. Но выглядели они сильно растроенными. Миша переживал за брата.
Закончив с ужином, он вернулся в комнату. Интересно, где сейчас Макс? Вот бы Бэтмен вырвался из Готема к ним в город и помог брату! Он бы обязательно помог. Он же Бэтмен.

***

Что произошло дальше Макс не особо запомнил. Кажется, он хорошо съездил кому-то по лицу. Потом его завалили и стали бить ногами. Вроде ещё бутылкой по голове дали
Он обнаружил себя лежащим в грязном снегу с разбитым носом. Лицо болело. Ещё рёбра и живот.
—Оставь его!..
—… давай, пошли...
—...
Компания ушла.
Стало тихо. Зимой всегда тише, снег прячет звуки. И даже проехавшая мимо машина прошелестела, будто не решаясь шуметь мотором. Водитель не стал тормозить у валяющегося на тротуаре подростка.
Да и кто бы стал? Когда-то социальное животное – человек, сегодня на редкость эгоцентричен и замкнут на себе. Так оно проще.
Даже когда тот поднял руку на свет фар. Очередной торчок, решил водитель, или просто нажрался.
Машина проехала мимо и Макс уронил руку. Тихо растаяли в темноте огни задних фар. Он тут сам по себе. Сделав усилие, он поднялся на ноги. Голова трещала, шатало. Надо домой, в тепло. Надо добраться. Надо.
Облокотившись на фонарный столб он рукавом вытер кровь из носа. Где он? Макс огляделся. Дьявол! До дома так далеко! Куда ближе? Можно к Лёхе… Нет, чёрт, они уехали до следующего четверга. Тогда, тогда...
Тогда.
Точно, как он сразу не сообразил? Бабушка живёт всего в двух кварталах.

***
—Баа, а сладкое будет?—Миша выглянул из комнаты.
—Ой, совсем забыла!—бабушка выглядела растерянной,—извини, только бублики есть.
—Ну вот...
Растроенный, мелкий вернулся в комнату. Чтобы не расстраиваться из-за сладкого, он взялся за игрушки.

Коротким ударом Женщина-Кошка выбила детонатор из рук Джокера.
—Ты полон дурных идей, клоун. Но взрывать Готем – это, пожалуй, худшая,—ещё несколькими ударами она сложила его пополам,—в этот раз мы с тобой прощаемся навсегда. Помахай ручкой Бэту!
—Никаких убийств, Селина, ты знаешь!
—Прости, Бэт, этому нужно положить конец.
И прежде чем Бэтмен успел что-либо сделать кошка с необычайной силой швырнула клоуна с крыши.

Фигурка Джокера отлетела в другой конец комнаты.
Задела оставленную на тумбочке кружку.
И упала на пол.
Вслед за ней упала кружка.
Вдребезги.
Любимая кружка брата!
Миша застыл с открытым ртом и с ужасом уставился на то, что натворил. Блииин. Брат его убьёт! На глаза навернулись слёзы. Он подбежал к осколкам и тщетно попытался соеденить их в одное целое. Только порезал палец. Вот же блин! Макс точно убьёт его. Точно-преточно. Это была его любимая кружка! С автографом!
Миша сел на пол и заревел. Что теперь делать? Он так подвёл брата! Его и так исключили, а теперь он ещё и разбил его любимую кружку! Что делать?!
Миша ронял слёзы на ковёр и всё соединял осколки.
Макс точно убьёт его...

***

Перед самым бабушкиным домом Макс зашёл в ночник, купил шоколадный кекс. В гости всё-таки. И ещё он знал, что мелкий сейчас тоже у бабушки. Он обожал всё шоколадное.
—Вот этот советуете?
—Да, их только завезли, совсем свежие. Я сама брала, хорошие кексы,—несмотря на разбитое лицо и то, что Макс был в одном свитере в такой мороз, продавщица искренне приветливо улыбалась.
—Спасибо,—он и сам невольно улыбнулся в ответ.
—На здоровье, и хорошего вам вечера!
Тренькнул колокольчик на дверью. Ледяной ветер снова ударил в лицо, забрался по свитер, сковал пальцы. До боли.
Хорошего вечера! Макс усмехнулся этой иронии. Посмотрел на часы: половина десятого.
Мда...

И тут его словно осенило. Вечер ещё не кончился! Ещё есть целых два с половиной часа, чтобы сделать этот вечер хорошим. Хотя бы в конце. Хотя бы ненадолго.
С улыбкой он зашёл в подъезд.

***

Бабушка помогла убрать осколки и посоветовала Мише сказать брату всё, как есть. Всё равно узнает. В конце-концов, это только кружка. Пускай и любимая.

Совсем поздно вечером позвонили в дверь.
—Кто это там в такое время?—удивилась она, снимая очки и откладывая газету.
Мелкий тоже прибежал из спальни посмотреть. Любопытно же.
Погремев ключами бабушка открыла дверь.
На пороге стоял Макс с разбитым носом и в одном свитере.
—Привет, ба,—он улыбался.
—Максим, ты?—опешила бабушка,—А где твоя куртка, и шапка?! Что случилось?
Миша разинул рот от удивления. Но тут же что-то вспомнив изменился в лице. Опустил глаза и тихо-тихо пробубнил:
—Максим, я нечаянно разбил твою кружку, извини пожалуйста.
Неожиданно старший брат рассмеялся. Потом положил мелкому руку на голову, взлохматил. Присел на корточки. И сказал:
—Ну и хрен с ней, с кружкой. Я шоколадный кекс принёс. Пошли чай пить.

Ведь чай с кексом – это охуенно.

Декабрь 2012