Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Загнался

Загнался

Автор: Скорых Дмитрий
   [ принято к публикации 01:19  08-01-2013 | Na | Просмотров: 794]
Мамка сегодня будто с цепи сорвалась. Носится по кухне как в зад ужаленная. Гремит посудой, достает все новые и новые кастрюли и сковородки. Разложила по всему кухонному столу поваренные книги и, то и дело, пялится в них, поправляя пальцем сваливающиеся с носа очки. Насмотревшись, снова подрывается к плите и принимается жарить, парить, варить и тушить одновременно, успевая при этом еще и покрикивать на батю, который уже с утра распечатал бутылку «Столичной» и сидит теперь перед телевизором с умным видом, не реагируя на мамкины замечания. Я сижу рядом с ним, на диване и пытаюсь читать. В руках у меня свеженький номер журнала «Игромания». Переворачивая глянцевые страницы и разглядывая яркие картинки со скриншотами, я прикидываю, на какие игрушки стоит потратить в этом месяце свои карманные деньги, а какие можно оставить на потом. По телевизору идет программа новостей. Показывают заседание государственной думы. Жириновский, размахивая руками, кроет кого-то с трибуны.

- Суки, только и можете языками чесать, — говорит батя. Потом вздрагивает, опомнившись, что произнес при мне бранное слово и замолкает.

С трудом сдерживая ухмылку, я делаю вид, что слишком увлечен чтением журнала и ничего не слышу. Звонит телефон. Кряхтя, батя поднимается и идет отвечать.

— Да? – слышу я его голос из коридора. – Слушаю. Сейчас позову.

— Кто там звонит? – кричит мамка.

— Не знаю. Это тебя.

Топот мамкиных ног, потом она отвечает:

— Алло. О, Аллочка! Да, ждем, конечно. Вы когда будете? Конечно-конечно…

Батя возвращается и плюхается на диван. Я отрываю взгляд от журнала и вопросительно смотрю на него.

— Эта, новая подруга ее, наверно, звонит, — кивает он в сторону коридора, где уже соловьем заливается, болтая по телефону мамка.

— Понятно.

— В гости к нам сегодня придет, — продолжает батя. – Не дадут нормально в субботу дома посидеть.

— А ты уйди куда-нибудь, — советую ему я.

— Ага, уйдешь тут, как же, — обреченно качает он головой. – Кто ж меня отпустит-то. Тут же событие такое – гости придут. Видел, мать уже с утра с ума сходит. Готовит пир на весь мир. А мне даже бутерброд несчастный сварганить не может. Закусить нечем.

— А ее подруга одна придет?

— С дочерью кажется. Твоего возраста кстати. Мать говорит, отличница и все такое.

— Четырехглазая корова, поди, — напустив на себя незаинтересованный вид, предполагаю я.

— Наверно… — батя берет в руки пульт и начинает переключать каналы. Наконец, натыкается на «Место встречи изменить нельзя» и полностью погружается в фильм.

Я откладываю журнал и иду в туалет. Здесь накурено. В унитазе плавает бычок, темнея на фоне белой эмали коричневым фильтром. На держателе туалетной бумаги лежит синяя пачка сигарет «L&M» и зажигалка. Жаль, батя не курит что-нибудь подороже, например «Marlboro» или «Kent». Я сажусь на унитаз, достаю сигарету и закуриваю. Родители еще не знают о моей, так называемой, вредной привычке, поэтому дома я курю исключительно после бати, чтобы без палева. Да и на вопрос, почему от тебя воняет дымом, всегда можно сказать, что просто в туалете было накурено. Такая отмазка всегда прокатывает.

Сигарета заканчивается слишком быстро, как праздник. Мне хотелось посидеть и подумать, помечтать, как обычно, а получилось, что я тупо завис, уставившись в одну точку прямо перед собой, и высосал всю сигарету, до фильтра без единой мысли. А подумать-то мне есть над чем. Уже прошло два месяца, как мне стукнуло семнадцать, а у меня до сих пор не было девушки. Скоро школу заканчивать, а я не то что девственности не лишился, но и не целовался-то еще по-серьезному ни с кем. Сколько не пытался замутить с одноклассницами или познакомиться с кем-нибудь, ничего у меня не выходит. Да и можно ли назвать попытками тупые намеки и влюбленные взгляды, коими я как дебильный одаривал каждую понравившуюся мне девушку? Нет, можно, конечно, надеяться, что удастся поступить в институт и там, где меня никто не знает, и где я еще не успел опозориться, все получится. Но получится ли? А быть может, я и там буду увещевать себя мыслями, что вот, закончится институт, устроюсь на работу, и тогда… Нет. Так не пойдет. Нужно действовать уже сейчас или будет поздно. Отбросить предрассудки, робость, страх и вперед, к покорению девичьих сердец. Да вот, хотя бы сегодня. Батя же говорил, что мамкина подруга с дочкой придет. Конечно, с моим-то везением эта Оля, по любому, окажется стремной, прыщавой, жирной свиноматкой, но надо же с чего-то начинать. Еще раз над всем этим поразмыслив, я выкурил вторую сигарету и тут же закашлялся как туберкулезник. Все-таки две сигареты подряд для меня это уже перебор.

— Сережа, с тобой все в порядке? – мамка на кухне, услышав мой душераздирающий кашель, тут же примчалась и кричит мне через дверь.

— Да, все хорошо, — задыхаясь едва смог выговорить я. — Сейчас пройдет.

— Фу, а воняет-то как! Опять отец надымил? – принюхивается она.

— Угу, — грустно мычу я.

— Вот паразит, ну сейчас я ему…

Мамка бежит разбираться с батей, а я смываю в унитазе бычки, чищу зубы и мою руки, чтобы не воняли куревом. Чувствую себя предателем и подонком. Бате из-за меня по-любому влетит.

Весь день я слоняюсь по квартире, толком ничего не делая. «GTA 4» и другие игрушки надоели. Отстраненно вожу мышкой и щелкаю кнопками на клавиатуре. На экране монитора взрывы, кровь, трупы. Не интересно. Выключаю компьютер и пытаюсь читать. Ничего не выходит. Буквы сливаются в одну неопределенную черную массу. Я закрываю глаза, пытаясь тем самым наладить резкость. Звонят в дверь. Три коротких звонка. Мамка открывать. Слышу ее радостный, возбужденный голос. Открываю глаза и иду встречать гостей.

Мамкина подруга, Алла, толстая, огромная, с большим носом, внешним видом напоминает Карлсона из мультика. У нее очень громкий голос. Он сразу же наполняет собой всю квартиру, отражается от стен, звенит у меня в ушах. Она с трудом стягивает со своих могучих плеч коричневую дубленку и вешает на крючок в прихожей. Я переживаю за безопасность крючка, выдержит ли? Они с мамкой чмокаются. Мы с батей смущенно молчим.

— А это, значит, твои мужчины? – говорит Алла. – Да ты, Светка, я смотрю просто счастливица, такие у тебя красавцы!

— Да уж, красавцы, — смеется мамка. – Не красавцы, а мучение одно.

— Ну, не без этого, — соглашается Алла. – Они, мужики, все такие. Но без них все равно никуда. Я-то знаю. Мы, вот, с Оленькой вдвоем живем. У нас вообще мужика в доме нет. Эх, одна надежда, что замуж ее поскорее выдам…

Из-за ее спины появляется хрупкая, миниатюрная девушка с необычайно большими голубыми глазами, аккуратным, маленьким носиком и розовыми щечками. Она исподлобья, словно чего-то испугавшись, смотрит на нас с батей.

— Знакомьтесь, — безапелляционно заявляет Алла. – Это моя Оленька, свет очей моих.

— Мама! – девушка дергает мать за рукав. – Перестань.

— Эх, скромная молодежь пошла, — отмахивается Алла. – Вот мы в их годы… Да, Свет?

— Скромность девушке только к лицу, — неожиданно находится батя. Только сейчас я замечаю, что он уже порядком хмельной. Выпитые полбутылки «Столичной» не прошли зря.

— Пойдемте к столу, — так и не удостоив подругу ответом, мамка приглашает всех в зал. – Я сегодня столько всего наготовила, пальчики оближите.

Мы рассаживаемся вокруг стола. Пока мамка перечисляет достоинства своих блюд, а батя щелкает пультом, пытаясь отыскать подходящий, по его мнению, канал, я думаю о том, что повел себя как полный идиот и ни то что не оказал гостье никаких знаков внимания, но и вообще не проронил ни слова. Даже не представился. Не сказал хотя бы банальное «привет, Оля, меня зовут Сергей». Хотя с другой стороны, может быть это даже хорошо. Пусть не думает, что я какой-нибудь лох, одуревший без женского внимания настолько, что готов набросится на первую встречную. Возможно, она теперь считает меня реальным чуваком, привыкшим, что девчонки сами на него кидаются, и который сейчас просто дает ей шанс сделать самой первый шаг.

А Оля красивая. Красивая настолько, что я просто не могу оторвать от нее взгляд. Совсем не такая, как я думал. Вот она садится на диван. Аккуратно так, на самый краешек садится. Сев, легким движением поправляет прическу и смотрит в телевизор. Батя продолжает переключать каналы, а мне хочется вырвать у него пульт и отдать ей. Пускай она выберет, что смотреть.

— Сереж, а ты что стоишь, как неродной? – мамка выводит меня из оцепенения. – Садись, давай.

Я ошалело озираюсь в поисках, куда бы сесть. Главное не рядом с Олей, а то подумает, что я к ней подкатываю. Нет, надо занять выжидательную, нейтральную позицию. Желательно напротив нее. Вот, точно, на табуретке.

— Сережа, садись к Оле, — останавливает меня Алла. – Вам и поговорить будет о чем. Тоже ведь одиннадцатый заканчиваешь?

— Да, — киваю, обливаясь потом.

— Ну, вот, видишь, Оленька, вы и ровесники оказывается с Сережкой. Садись на диван, Сереж, а то, что вам нас, стариков, слушать. Вы молодые, у вас свои интересы.

Оля улыбается уголками рта и опускает глаза, а я тихонько присаживаюсь рядом с ней. Только бы ее мать, наконец, заткнулась, а то от ее слов у меня такое чувство, что я сейчас расплавлюсь, растекусь по дивану и начну капать на пол. Батя находит канал, на котором идет какой-то концерт и успокаивается. Он садится за стол и открывает шампанское. Раздается громкий хлопок. Оля вздрагивает, а я смотрю на нее как на восьмое чудо света и не могу произнести ни слова.

— И ребятам налей, а то что-то они совсем застеснялись, — командует Олина мать.

Батя послушно наливает нам немного в бокалы. Только бы мамка ничего не говорила про Новый год, только бы сейчас не вспоминала…

— Только много Сережке не наливай, — говорит мамка. – А то как на Новый год получится.

— На Новый год? – тут же откликается Алла. – Что же произошло?

— Да тазики ему замучилась носить. И вроде выпил-то совсем чуть-чуть, а рвало так, будто у него там, внутри, гейзер фонтанирует.

— Это он в тебя такой, — смеется батя. – Тебе тоже всегда две рюмки было достаточно.

— Ну, я думаю, это и хорошо, не сопьется, во всяком случае, как некоторые, — укоризненно смотрит на него мамка.

— А я что, я ничего, — пожимает плечами батя. Шампанского он уже в себя опрокинул и теперь тянется к «Столичной».

Я сижу со своим бокалом как изваяние. Ну зачем? Зачем вы меня так позорите? Шампанское пенится и шипит. Я боюсь сделать глоток. От такого напряжения меня и правда может сейчас стошнить. Пить, говорите, я не умею? Чуть-чуть шампанского и сразу блевать? Вам же, дуракам, невдомек, что перед тем, как с вами на Новый год сидеть, мы с моим другом, Коляном, по три банки коктейля в подъезде выпили, вот меня и развезло. Но не могу же я вам в этом признаться! Блин, а я еще тогда радовался, что родители считают меня «легковесом». Доверять, думал, будут больше. Оля, наверно, в душе на до мной со смеху помирает. Надо что-нибудь ей сказать. Что-то остроумное. Пошутить как-то, разрядить обстановку. Да куда там, я и посмотреть на нее сейчас не смею.

— Сереж, а ты в какой школе учишься? – ее тихий, робкий голосок звучит у меня в ушах громогласным маршем. Он оглушает. От него меня бросает в дрожь. Если бы я мог, я бы сейчас просто исчез. Оля внимательно смотрит на меня. Ее маленький ротик чуть приоткрыт. Я смотрю на ее слегка припухшие, розовые губки. У меня кружится голова.

— В шестьдесят первой, — выдавливаю я из себя ответ. – В одиннадцатом «А», — блин, зачем я это сказал? Только первоклашки так отвечают. « Мальчик, а ты в какой школе учишься?» «В шестьдесят первой. В первом А!» Боже, какой же я придурок! Хотя, с другой стороны, можно ведь обратить все в шутку. Типа, это я так прикалываюсь.

Я пытаюсь улыбнуться. Похоже, получается у меня не очень.

— Понятно, — Оля как-то странно смотрит на меня.

— Нет, ты не подумай, — я пытаюсь отчаянно спасти положение. – Это просто прикол такой.

— В смысле? – у нее такой растерянный вид. Такое чувство, будто она сейчас думает, а не псих ли я.

Где-то там, на заднем плане, мои родаки ведут оживленный разговор с ее матерью, но я ничего не слышу. Я слышу только стук собственного сердца и свое учащенное дыхание. Мой мозг работает на износ, пытаясь отыскать способ исправить положение.

— Ну-у-у… — протягиваю я. – Просто помнишь, как все всегда в первом классе отвечали?

— Как?

— Да примерно так, как и я тебе ответил. Прикол такой, понимаешь?

— Ладно, проехали, — Оля делает глоток из бокала.

Я тоже прикладываюсь к своему. Какое-то время мы сидим молча. По телевизору поет Басков с Таисией Повали. Что-то вроде: «А без тебя вдруг наступит зима. Синее небо без тебя станет серым-серым. И для того, чтоб тебя отыскать, я упаду на город снегом белым-белым». У меня отличная память на песни. Пару раз послушаю и, считай, помню всю песню наизусть. Жаль только, этот мой талант бесполезен в данный момент.

— Ой, Басков! – восклицает Алла, перебивая мою мамку. – Какой же он все-таки лапочка!

— Да и бабенка с ним ничего так, — кивает батя, закусывая водку колбасой.

Вот оно, точно! Надо спросить Олю о музыке. И как я только сразу не догадался?

— Оль, а ты что слушаешь?

— Ну, не знаю, всякое, — она смотрит мне прямо в глаза. – Попсу в основном.

— А я люблю чего потяжелее. Рамштайн, например, или Грин дэй, ну, и все в таком роде.

— Понятно.

— Нет, ну и попсу тоже могу, — на всякий случай говорю я. Теперь бы еще вспомнить какого-нибудь исполнителя или группу. Как назло все из головы повылетало. Чуть не сказал, что Баскова слушаю. – Диму Билана, и все в таком роде, — с облегчением, наконец, говорю я. Потом вспоминаю, что только что говорил это «и все в таком роде», и на душе у меня опять тяжелеет. Вот же, блин, слова паразиты. Интересно, она заметила?

Надо расслабиться. Вдохнуть побольше воздуха и успокоиться. А еще лучше покурить. Да, точно, мне просто необходимо покурить, тогда все пойдет как по маслу. Окрыленный этой идеей, я встаю из-за стола и иду в туалет. Наверно Оля решила, что меня здорово приперло, раз я так подорвался в сортир. Черт, как-то я сразу об этом не подумал. Ладно, хрен с ним, не поворачивать же теперь обратно.

В туалете, к моему ужасу, не накурено. Ну и плевать. Главное, пачка и зажигалка на месте. Все равно батя сейчас бухой, авось и не обратит внимание. Чиркаю зажигалкой и закуриваю. Дым, проникая ко мне в легкие, успокаивает. Как бы это странно ни звучало, но мне даже легче дышать. Теперь нужно придумать тему для разговора. Компьютерные игрушки и футбол не покатят. Какую-нибудь прикольную историю из жизни я тоже рассказать ей не могу, родители рядом. Может быть, поговорить о том, что у нас в городе недавно произошло? Блин, да в этом вшивом городишке вообще ничего не происходит. Нужно что-то другое. Как, например… Ну же, думай голова, думай! Можно поговорить о ее дальнейших планах после школы, куда поступать собирается. Она же отличница, значит куда-то в Москву. Точно! Сейчас приду и спрошу ее, в какой институт она пойдет.

Сигарета заканчивается, и я швыряю бычок в унитаз. Потом пшикаю освежителем воздуха и выхожу. В зале все по-прежнему. Батя поглощает водку, мамка что-то рассказывает Алле. Оля, молча, смотрит в телевизор. Я сажусь на диван, привлекая всеобщее внимание. Алла сразу же перебивает мамку и обращается ко мне:

— Сереж, я вот тут у твоей мамы про тебя спрашивала, да что-то не знает она, у тебя девушка-то есть?

Вот это да. Вопрос так вопрос. Какой уж тут, на фиг, разговор про институт. Все с любопытством смотрят на меня. Если я сейчас совру и скажу, что есть, с Олей мне точно ничего не светит. Если скажу, что нет у меня девушки, Оля подумает, что я полный профан и, наверно, ничуть не удивится. Кажется, я краснею. Щеки просто горят. Неожиданно в моей голове рождается по-настоящему свежая мысль. Впервые за сегодня.

— Была, но мы недавно расстались, — выдаю я.

Батя чуть не давится колбасой, а мамка удивленно поправляет очки указательным пальцем. У моих родаков сейчас такой вид, будто я сообщил им, что скоро женюсь.

— Как жалко! – деланно восклицает Олина мать. – Что же произошло?

— Да так, — с видом бывалого Казановы отмахиваюсь я. – Не сошлись характерами.

— Эх, молодежь, — вздыхает Алла. – Мы тоже, в свое время, встречались, потом расставались, потом снова сходились… Вот и Оленька моя тоже с ухажером со своим недавно разошлась.

— Мам! – Оля гневно смотрит на мать.

— А что тут такого? – удивленно поднимает брови та. – Я тебе сразу говорила, бросай его, идиот он, этот твой Сашенька. Тебе хороший мальчик нужен, спокойный. Вот, как Сережка, например.

Тут уже и я готов на нее рявкнуть. Только вместо этого я сижу, как пришибленный и, молча, потею. Вот как мне на все это реагировать? Как себя вести? Какую бы манеру поведения я для себя не избрал, получается плохо. Либо Оля может подумать, что мне на нее фиолетово, либо наоборот, что я безумно влюбленный в нее лузер. Смирившись, таким образом, с очередным неизбежным для себя провалом, я ковыряю вилкой в салате «Оливье» и молчу. Оля тоже не делает никаких попыток возобновить разговор. Со временем мне становиться так грустно и тоскливо, что хочется встать, выйти из-за стола и закрыться ото всех в своей комнате. Чтобы никого не видеть и не слышать, переживая этот позор в абсолютном одиночестве. Ну, или на худой конец просто пойти покурить.

— Так, пойду покурю, — словно ворую из моей головы эту мысль, батя встает и отправляется прямиком в туалет. Его здорово качает и он даже хватается рукой за подлокотник дивана, чтобы не упасть. Я разочарованно поджимаю губы. Опять непруха. Ну, хоть покурю теперь после него без палева.

Батя возвращается подозрительно быстро. У него какое-то странное выражение лица. Он склоняется надо мной и внимательно смотрит мне в глаза.

— Ну ка дыхни, — произносит он.

— Зачем? – не врубаюсь я.

— Дыхни, я сказал! – батя практически орет, и тут я уже начинаю соображать, что к чему.

— Фу, — выдыхаю я.

— Ты что, курил мои сигареты? – не понятно, что его волнует больше, тот факт, что я курил, или, что курил именно его несчастный «L&M».

— Нет, — вру я, стараясь выглядеть как можно спокойней.

— Не ври мне! – батя сует мне под нос пачку. – Вот! Здесь было ровно десять сигарет, а сейчас тут только девять. Свет, ну ка, ты его понюхай.

Мамка подрывается ко мне и начинает водить носом у моего рта.

— Точно, курил, — выносит она свой вердикт.



Все воскресенье я в качестве наказания провел дома, бесцельно слоняясь от компьютера к телевизору и обратно. От скандала, который устроили вчера мои родаки на глазах у изумленной Оли и ее матери, я уже почти отошел. Хотя перед глазами до сих пор стояло ее лицо. То, как она на меня смотрела, когда батя с мамкой поочередно меня отчитывали. Потом была проникновенная речь от Аллы о вреде курения и всевозможных его последствиях. Слушая Олину мать батя учащенно кивал, приводя в пример себя, что, типа, и дышать ему тяжело от курева, и кашель каждое утро уже достал, ну, и все тому подобное. Что он, дурак, не бросил в свое время, когда можно было, а теперь, бедолага, столько страдает. Я слушал всю эту ахинею молча, опустив глаза и лишь изредка косился на Олю, будто ища у нее поддержки. А потом они с матерью собрались и ушли, оставив меня одного на растерзание. Правда перед уходом Олина мать, задорно подмигнув и потрепав меня по затылку, сунула мне в ладонь клочок бумаги, на котором был записан номер мобильного телефона и три слова: «Оля. Позвони ей». Целый день я, то и дело, поглядываю на этот листочек, не решаясь набрать Олин номер. Что мне ей сказать? Что-то в таком роде: «Привет, как дела? А меня, прикинь, наказали. Теперь дома сижу. Может, сходим куда-нибудь на следующих выходных?» Что она обо мне подумает? Да и захочет ли снова меня увидеть, и так вчера насмотрелась достаточно. А может не звонить? Тогда она решит, что слишком гордый, чтобы звонить девушке первым и позвонит сама, может быть мать ее как следует накрутит. Ей-то я, видать, каким-то образом приглянулся, раз она даже номер дочки сама дала. Да и наш домашний номер она знает. Точно, надо подождать пару дней, а там посмотрим.



















Теги:





4


Комментарии

#0 02:02  08-01-2013Na    
Понравилось. Жаль, что концовку только так слил, Дим. Но прочитал на одном дыхании и с большим удовольствием. Особенно понравились внутренние рассуждения главного героя. Зачёт! Теперь пиши продолжение про то, как позвонил Оле. ггг
#1 02:24  08-01-2013Лев Рыжков    
Очень понравилось. Молодец вообще, чего там.

Концовка - да. Феерии нет какой-то, катарсиса. Хотя, может, и все по правде.
#2 02:30  08-01-2013Na    
Лев, решил.
#3 02:31  08-01-2013Na    
запятая лишняя, конечно же.
#4 03:20  08-01-2013Ева    
Хороший автор.
#5 03:39  08-01-2013Скорых Дмитрий    
Всем огромное спасибо! Продолжения не будет, это точно. Больше я этого нытика, главного героя, не вынесу. Вот, даже сами видите, концовку из-за него слил.
#6 03:44  08-01-2013Na    
Ты, Дима, пиши и, главное, присылать не забывай, ага. ггг
#7 03:48  08-01-2013Ева    
А по моему нифига он не нытик,..но продолжения и правда не нужно)
#8 03:52  08-01-2013Березина Маша    
Ага, классный
#9 04:07  08-01-2013Скорых Дмитрий    
Маша, вот все вы так. Классный, лапочка, милый, а как до дела - подавай нам плохих парней на крутых тачках! Надеюсь, меня самого с "героем" никто ассоциировать не будет?
#10 04:26  08-01-2013Инна Ковалец    
я так поняла, что в произведении папа- подкаблучник, которого мама третирует своими подругами... дальше зачесть уже не хватило силы воли...
#11 11:05  08-01-2013Березина Маша    
Дмитрий, не обобщайте, может у меня страсть к подкаблучникам и я мечтаю повелевать))))а вообще, я то рассказ имела ввиду)
#12 23:52  08-01-2013Скорых Дмитрий    
Ах рассказ! Другое дело тогда!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [19] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....
15:55  03-08-2017
: [20] [Было дело]
Как-то утром я попал в засаду:
Шёл домой с пакетом молока,
Вдруг соседка навалилась с заду,
С нежностью дорожного катка.

Всей своей насущностью прижала
К дерматину запертых дверей,
И на ухо горячо шептала,
Что она лучшее Саши Грей....