Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Полет Валькирии

Полет Валькирии

Автор: Йож 2
   [ принято к публикации 00:58  10-03-2013 | Юля Лукьянова | Просмотров: 1537]
И даже домашних она раздражала! Ну что такое, в самом деле — бесформенный комочек носа, махонькие глазки и неясный, какой-то рот, а ниже все, точно как у пингвина, только не черно-бело-фрачное, а рыхлое и равномерно бледное. Но и это наверно не главное, а то, что породы не видно ни-ка-кой. Нет, не было у них в роду таких бездарных (в экстерьерном отношении) женщин!
А возможно главный эпицентр раздражения это — вечная заискивающая покорность, лакейская какая-то готовность кинуться и тут же исполнить любую волю, будь то бабкин приказ, или дочкина блажь. А они примут, да еще и с досадливым видом, словно одолжение сделают, ведь Валькирия все равно от них никогда и никуда не денется.
Ну, посудите сами, бабушка — отставная примадонна. Это вам не жук чихнул! Одно имя чего стоит — Муза Венедиктовна. За плечами сказочный успех, гортензии и розы целыми корзинами… Поклонники, спросите? Не-сме-е-етная армия, и, между прочим, все не просто так — безликие субъекты, а люди заметные и с положением завидным. А на сцене — все только первые партии, здесь и «Марица», и «Сильва», и неизменная «Летучая мышь».
«Помнишь ли ты, как улыбалось нам счастье…». Муза очень даже хорошо помнила эту благожелательную улыбку, которая досталась ей легко и сияла долго. А тех, кто стоял за «трудное счастье», она презирала и считала просто неудачниками, что, обламывая ногти, карабкаются на скалу успеха, когда настоящее везение непременно приходит само, да и ценится совсем не ниже какого-нибудь другого, с боем добытого. Жизненные явления Муза Венедиктовна воспринимала очень легко, и раньше, еще в пору ее цветения, многие завидовала той бесшабашности, с которой эта миниатюрная и чуть инфантильная дама относилась к любым катаклизмам.
— Представляете, вчера в Большом шубку мою увели. Ведь терпеть же не могу Глинку, зачем потащилась? Осталась бы дома, и без скучной музыки и с новенькой шубой, — часами хохотала Муза в телефонную трубку.
А академический муж, будто из рога изобилия, умиленно осыпал ее новыми благами, мехами и камнями, которые с детской легкостью терялись, как-то глупо утрачивались или похищались домработницами. Эта ее черта мужа не раздражала, а скорее вызывала нежность.
Муза Венедиктовна легко выносила и родила девочку Леру, Валерию Кирилловну, которую с подачи опереточного режиссера (большого любителя шуточных аббревиатур) на всю жизнь окрестили Валькирией. В свете бытующих в те времена Гертруд (героиня труда), Владленов (ну, тут понятно) или, например, Лашмивар, которые вовсе не являлись героинями древнеиндийских эпосов, а означали всего-навсего лагерь Шмидта в Арктике, режиссерское толкование Лерочкиного имени вызывало гомерический смех самих родителей, ровно, как и их кафедрально-театральных коллег.
Миленькая, как и все остальные младенцы, Валькирия довольно скоро сформировалась в бедственно некрасивую девочку. Муза Венедиктовна ( в первую очередь, как любительница прекрасного, ну а потом уж конечно и, как мать) безумно огорчалась, понимая, что с возрастом ничего тут не выровняется, а только станет еще хуже. Если бы еще родился мальчик, то внешность, не имела бы такого фатального значения, но в ситуации с дочерью… Ой, не говорите даже! И так она досадовала, так горевала, что даже вспоминать не хочется.
А отец как раз ( мужчины, они вообще же ничего не понимают) не мог надышаться на свою доченьку, тем более что ребенок был поздний. Академик и так то был не молод, а тут еще Муза, опасаясь интриг, никак не могла решиться отлучиться со сцены даже ненадолго. Словом, понятно….
Что касается детства Лерочки, то оно…в общем, оно протекало без особенностей. Словом, как у всех тех, которым все дано (ну, кто проходил такое, сразу поймет, а кто не проходил – тому и понимать не за чем). Отец, принимаемый в скверике за дедушку, будто растворился в Лерочке, а несчастная Муза дочери (если честно сказать) стеснялась, а также справедливо злилась на себя за эти чувства, отыгрываясь на любовниках, которых стала менять часто и неразборчиво.
Лера, несмотря на свой возраст, безошибочно чувствовала отношение матери, и вечерами, когда уже был погашен свет, подолгу фантазировала, засыпая с мыслью о том, что совершит какой-нибудь невероятный подвиг, и тогда мама заметит ее и оценит. Но время шло, и подходящего для героизма случая, слава Богу, не подворачивалось, а в девочке с годами пухло чувство вины — ведь не могла же мама (такая замечательная и прекрасная) вот так вот просто, ее не любить. Наверняка здесь прячется какая-то неприятнейшая тайна, а виновницей всему является, конечно же, она – некрасивая Лера!

По окончании школы, Валькирия поступила в какой-то скучный технический институт, где все первокурсники перед началом занятий отправлялись «на картошку». По извечной студенческой традиции из сельпо выгребли весь портвейн, дрались с «местными» и уединялись в реденьком лесочке. Словом, типичная советская пастораль.
В результате всего этого земледельчества Лера вернулась домой бледная, нервная и беременная.
Что обычно делают в таком случае, она не знала вовсе. И потом ее настолько навязчиво мутило, а запахи кухни вообще превратились в орудие
пыток, что она безо всяких подготовительных экивоков и психотерапевтических увертюр сообщила новость матери, а там уж будь что будет…
Муза Венедиктовна восприняла известие более чем спокойно, а в душе даже удивилась нетребовательности молодых людей, потому как считала, что на Леру польститься ну просто невозможно, а потому беременность эта (вне всяких сомнений) нужно не только сохранять, а холить и пестовать, как безусловную удачу. Она была, несомненно, рада, ведь скоро настанет пора уходить со сцены, а внучку (в чем она не сомневалась) она будет любить вдвойне и додаст ей все то, что когда-то полагалось самой Лере. И пусть даже ребенок будет урод из уродов! С возрастом Муза все же приобрела какую никакую мудрость, а Валькирию она не любила уже просто по — инерции. Как говорят, так сложилось…
Кирилл Вадимович к такому повороту событий был, мягко скажем не вполне готов, но он не кричал, не топал ногами (такое вообще в доме было не принято), и даже деликатно не интересовался будущим отцом. Кстати, эта тема в семье вообще умалчивалась, будто по уговору. Будущий дед, отказавшись от обеда, заперся в кабинете и ведрами поглощал «Валокордин», однако к вечеру он все же принял должное решение и вышел к столу, обуреваемый идеей найти для Лерочки лучших из лучших докторов.
Девочка родилась в срок. И даже не прошибаемая акушерка с лопатообразным лицом, подивилась красоте и изяществу младенца. Девочка (в отличие от своих синюшных собратьев) была беленькая, длинноногая и с ресницами, что касались бровей. Цвет глаз пока толком не определялся, но Муза, знающая толк в очах и камнях, определила, что это непременно будет «темный сапфир». Кстати, так и получилось. Примерно через неделю глаза васильково засинели. Возможно, это был именно «темный сапфир», но автор ( к сожалению) в вопросе сапфиров не силен.
Бабушка, а она теперь считала себя главной по выращиванию младенца, заявила, что девочку должно назвать Евою.
— Ева — это всегда тонкий, чуть с горбинкой нос, пшеничные волосы до пояса, роскошный открытый автомобиль и тотальное везение! – заявила Муза со знанием дела. Спорить было тяжело, проще согласиться. Ева, так Ева, спасибо, что хотя бы не Мариетта. Да и какая разница – лишь бы была здорова.
— Вот с отчеством, все гораздо сложнее. Ева Кирилловна – кошмар, записать просто какой-нибудь Егоровной – немыслимо, Эдуардовна или Робертовна – явный перебор, что-нибудь ветхозаветное подошло бы идеально, но зачем отравлять девочке жизнь…
В результате кропотливейшего поиска и нечеловеческих усилий малютку нарекли Евой Аркадьевной.
— В этом сочетании и нега, и флер и аромат цветущей Аркадии… — кто бы спорил? Тем более вопросы неги и флера в семье обычно решались Музой Венедиктовной, а новоиспеченный дедушка метался в поисках всего самого-самого лучшего, поминутно сверяясь со списком, продиктованным опытной многодетной соседкой.
…Валькирию к младенцу не очень-то подпускали: то крошка спит, и вся семья порхает на цыпочках (даже там, где это и вовсе ни к чему). А теперь бабушка кормит своего куклёнка из рожка — естественное вскармливание Муза отвергла, как мало прогрессивный метод, но Лере казалось, что мать просто не доверяет качеству ее молока. А после прогулки следовала череда массажей, каких то смешных упражнений, разного лю-лю и сю-сю и чего-нибудь еще, и все под руководством той же вездесущей бабушки, а маме доставалась лишь стирка, беготня по молочным кухням и прочая скучная закулисная деятельность.
А какой в семье был праздник когда «наша красавица» заговорила, и первыми лепечущими словами были «уйди» и «дай». Кто его знает, как там ребенок воспринимает мир, но для маленькой Евы мать была явно фигурой второсортной и, в принципе, необязательной. Нечто вроде кухонной утвари, которая скучна, легко заменяема и только отвлекает Музочку (так она звала бабушку) от основного: играть, гулять и что-нибудь немедленно покупать. Не важно что. Это может быть и грошовый резиновый шарик, и дорогущая кукла, и что-то взрослое, казалось бы абсолютно никчемное. Отказа обыкновенно не поступало, но если Муза, или еще кто-нибудь смел перечить, Ева устраивала сцену такого накала, с зычным криком, паданием на пол, дрыганьем ногами и прочей истерической атрибутикой, что легче было купить планету Сатурн, только бы ребенок не нервничал, а переключился скорее на новую забаву. Понятное дело, что интерес к «Сатурну» иссякал через пять минут, а на смену срочно требовался рыбий мех, птичье молоко или обломки Атлантиды, и бабушка (в любое время суток) пошлет Валькирию «туда не знаю куда, принести то, не знаю что». А та, безропотно, с опущенной головой побредет и непременно добудет пресловутый философский камень или лампу Алладина. Словом, так и жили (ну, кто проходил такое, сразу поймет, а кто не проходил – тому и понимать не за чем).
С годами Ева только хорошела. Каждый, наверно, имеет представление о красивых детях — посему слащавые скучные подробности опустим — скажем только, что на нее оборачивались прохожие и, любой полупьяный арбатский художник уговаривал сделать ее карандашный портрет, причем абсолютно бесплатно .(перечла… фууу… понимаю, что противно, но терпите! «Художник» и «бесплатно», ага! Пардон муа, но как то надо было описать положение…).
Девочка же ситуацию с красотой своею быстро прочухала и ловко манипулировала вечно восторженным окружением. Некоторым авторитетом для нее служила бабушка, а остальные воспринимались либо как обслуга, либо как пустое место…
Дедушка, в составе делегации, сумел проводить детку только в первый класс, да и то дорога и буря положительных эмоций сказалась на коронарных сосудах. Вскоре он оставил этот мир, но и на смертном одре все его тревоги крутились вокруг Евочки. А на похороны ее, конечно, не взяли, как натуру чувствительную, хрупкую и по особенному тонко организованную. Ева, конечно же, жалела дедушку, но эта жалость была вполне компенсирована радостью от возможности пропустить пару ненавистных школьных дней.
Учиться она не любила и не умела. Вдобавок к этому, демонстративно как-то ленилась, дерзила учителям и высокомерничала со сверстниками. Валькирия потихоньку переживала, но Муза настаивала на том, что только из таких натур рождаются личности. (Ну, как тут возразишь?) В качестве авторитетных мнений она взывала к Фрейду и Юнгу ( которых никогда и близко не читала), а также охотно хаяла существующую систему образования, озлобленность и бездарность педагогов, и прочие (пагубные для яркой личности) факторы, рулящие в «этой стране». Ева не без удовольствия слушала бабушкины монологи, после которых хамила еще пуще. У Валькирии был свой взгляд на предмет, но она, как положено, молчала. Кесарю- соответствующее, пингвину с рыхлым телом- соответствующее…
Потому что, скажи она, что Ева нуждается не в специально обученных гувернантках, а в хороших розгах, реакция была бы… Короче, подумать страшно, а потому она благоразумно помалкивала.
По окончании школы Ева благополучно провалилась в театральный, в чем (безусловно!) были виноваты члены приемной комиссии, «не способные отделить зерна от плевел» (а вы-то что подумали?). И вообще, по музиному авторитетному мнению, девочке просто необходимо было годик передохнуть, а бабушка за это время постарается поднять все свои прежние связи, и уж тогда….И уж пото-ом…
Девочка целый год, изнывая от скуки, раскладывала пасьянсы, спала до обеда и, зевая, почитывала дамские романы, но и следующие экзамены, по какой-то видимо роковой случайности, не принесли удачи. Грубые люди сказали бы, что на первом же туре Ева просто обосралась, люди помягче – села в лужу, но мы то понимаем, ее просто снова не оценили. А как же еще?
Бабушкин «куклёнок» бесился, лупил кузнецовский фарфор, орал на мать, которая в данной ситуации была абсолютно бессильна. Периодически, под горячую руку попадала и Музочка, которая мудро решила поскорее выдать внучку замуж, потому как с институтом ситуация была крайне зыбкая, а девочка, лишенная круга общения, соответствующего внимания и ухаживаний со стороны молодых людей, естественно, нервничала.
Муза не знала, как это принято делать сейчас и потому действовала по старинке, приглашая в дом молодых людей из «проверенных и приличных» семей. Делалось это как бы невзначай, под благовидным предлогом (который трещал по швам). Короче говоря, драматургия выстраивалась по формуле «рояль в кустах», когда к моменту появления «случайного гостя» всегда изящно сервировался стол, и безмолвная блеклая Валькирия подавала обед из шести перемен.
Молодые люди, как на грех, все были с каким-то брачком; кто-то толстоват, другой заика, третий спортсмен с баскетбольным выражением лица и такой же речью…
Словом не клеилось, а тут еще и Ева раскусила бабушкины маневры и устроила истерику такого масштаба, что даже видавшая виды Муза Венедиктовна растерялась. А ведь на вечер был зван очередной родственник какой-то тети Зои (ну помните же, муж еще заслуженный художник, к молодой потом ушел, но жене помогал и сына не бросил), и отвертеться от этого визита было уже никак невозможно. Хотя конечно и в этом «тетизоином» госте изначально был заложен некий дефект. Он прибыл в Москву из дремучей провинции, что окончательно оскорбило Еву и настроило ее на агрессивный лад.
— А что, собственно говоря, так сердиться, — ворковала бабушка, — мальчик чуть не окончил на родине какой-то никчемный технический вуз, но вовремя осознал, что истинное его призвание – искусство. О, как я это понимаю! Теперь он настроен заняться то ли скульптурой, то ли музыкой. А-а…Нет! Вспомнила, точно! Живописью, по стопам отца! Словом, ты сама уточнишь, я не так хорошо помню… Ты девушка мыслящая и разберешься. Наверняка это весьма интересный человек.
«Интересный человек» (оказавшийся впоследствии поэтом) не замедлил вечером явиться, и после, не обращая внимания на Евино нечеловеческое хамство, приходил, чуть ли не ежедневно. (По евиному мнению, чисто колхозная наглость…Плюй в глаза, божья роса, как говорится.)
Несмотря на поэтический статус, выглядел он вполне обыкновенно — замысловатых головных уборов не надевал, бороду не растил, гусли с собою не носил, ровно, как и шаманский бубен или заговоренные бусы. Одним словом был более похож на командировочного инженера, чем на представителя богемных кругов.
Он благополучно сдал экзамены на заочное отделение Горьковского института (за что получил от Евы прозвище деревенского выскочки) и вроде бы засобирался отбыть домой, что совсем сбило с толку и Музу и её внучку.
А чего тогда суетился то? Чего ходил то? Словом, цель его ежедневных визитов им обеим уже была не ясна, а Валькирия потихоньку упаковывала свои незатейливые пожитки. И наверняка, никто так и не обратил внимания на то, что бесполое, затравленное это существо как-то вдруг, за их спиной, преобразилось. И улыбка ее перестала быть лакейской, и носик-то оказался просто вздернутый (а не картошка какая то), и куда-то подевалась неуклюжесть, а новый синий свитер неожиданно подчеркнул цвет глаз, что был оказывается точь-в-точь, как у Евы – «темный сапфир»…
…Проводница плацкартного вагона считала, что очень тонко разбирается в людях. Возможно, так оно и было, но на сей раз, она никак не могла понять, какие узы связывают эту пару: беспрерывно хохочущую симпатичную женщину и почти мальчишку, что восторженно глядел на нее во все глаза; для матери вроде молода, да и повадки у обоих отнюдь не родственные. Проводница подумала, подумала, а потом решила плюнуть и выбросить из головы… Своих проблем, что ли мало?


Теги:





4


Комментарии

#0 01:36  10-03-2013Юля Лукьянова    
Спасибо... Пиши чаще...
#1 09:33  10-03-2013Дмитрий С.     
Хорошо написано.
#2 14:04  10-03-2013Ирма    
Замечательно, только скобки отвлекают.
#3 22:33  10-03-2013Йож 2    
Спасибо, кто прочел и за добрые слова!
#4 22:59  10-03-2013pro.bel^4uk    
отлично.
#5 01:24  11-03-2013S.Boomer    
.Мне скобки усугубили излишнюю навязчивость, словно автор опасается оказаться неправдоподобным. Не от души текст. по-моему

Здесь дохера у кого так, чёт мож показалось Йож,, что ты можешь намного мощнее.

извините, я ушёл тупить дальше...
#6 01:33  11-03-2013Йож 2    
Ребят... про скобки... ну ни хрена я в знаках препинания - ну не могу вот, и фсё. Или предложения надо короче, или фиг его знает, запятые эти фсе. Потому - скобки - типа то, что надо запятыми, но куда и как - фиг его знает... А текст вообще от души был. Правда! Ну а коль выглядит не так - то тут уж я не хозяин (не хозяйка?..) Опять скобки, блин...
#7 01:36  11-03-2013S.Boomer    
(не хозяйка?..) вот был вопрос, помнится
#8 01:48  11-03-2013Йож 2    
не хозяйка, если что
#9 09:53  11-03-2013pro.bel^4uk    
эко тебя хухухуячит
#10 11:30  11-03-2013Гусар    
Превосходно, чесслово! Нравится и слог, и сюжет. И самое важное - после прочтения остается стойкое послевкусие. Это и есть литература.
#11 12:46  11-03-2013Йож 2    
Спасибо, Гусар. Я не претендую совсем, но все равно, когда похвалят , то куда приятнее, чем наоборот)
#12 12:49  11-03-2013pro.bel^4uk    
я кстати за апгрейд
#13 13:21  11-03-2013allo    
хорошо

усыпила и разбудила

хотя корректору, конечно, отстегнуть придётся
#14 13:22  11-03-2013Дмитрий Перов    
общих восторгов не разделяю, но, впрочем, скажу, что неплохо
#15 13:31  11-03-2013Sgt.Pecker    
А и впрямь хорошая поебень
#16 14:55  11-03-2013Большая чИта    
в целом понравилось , но во эти два слова "прочухала" и "обосралась "что-то резанули . на мой вкус выбиваются из общего ритма текста . хотя возможно это всего лишь приём , при ем задача , а профессор просто лопух ... (с)
#17 15:43  11-03-2013Йож 2    
Ура, чИта! Заметила, таки, шельма разэдакая!

Эта самая "обосралась" была воткнута позже, после многочисленных упреков от "маститых кртитков", что мол, разевла тут канифоль какую-то с марципаном, как при старом режиме...Мол все современные творцы давно в ином фомате трудяся, а тут ни по матушке...И вообще...Как в газЭте, почти - ни одного человеческого слова.

Вот так, пугливо озираясь и кряхтя впихнула пусть робкое, но "человеческое" слово. Покусилась на современность, тык скыть)))
#18 16:01  11-03-2013Большая чИта    
никогда , повторяю , никогда не слушай "маститых критиков" нинада тибе етово.
#19 17:11  11-03-2013Йож 2    
таккаких же слушать?((( других то нет...
#20 19:37  11-03-2013Березина Маша    
Ууу какой здоровский)

Спасибо)
#21 22:11  11-03-2013Йож 2    
и Вам тоже)
#22 20:27  12-03-2013Родион А. Демов    
прикольно
#23 20:49  12-03-2013Швейк ™    
Умеет же
#24 21:04  12-03-2013Родион А. Демов    
отомстила за обиженных
#25 21:49  12-03-2013Йож 2    
обиженных нада защтщать, а как иначе?))
#26 14:38  15-03-2013Шева    
Красивая вязь.
#27 23:09  15-03-2013Йож 2    
Спасиба)

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:13  06-12-2016
: [50] [Литература]
Буквально через час меня накроет с головой FM-волна,
и в тот же миг я захлебнусь в прямых эфирных нечистотах.
Так каждодневно сходит жизнь торжественно по лестнице с ума,
рисуя на полях сознанья неразборчивое что-то.

Мой внешний критик мне в лицо надменно говорит: «Ты маргинал,
в тебе отсутсвует любовь и нет посыла к романтизму!...
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....