Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Алгебра. Рациональные числа.

Алгебра. Рациональные числа.

Автор: Johnnie G.
   [ принято к публикации 14:42  23-04-2013 | Юля Лукьянова | Просмотров: 960]
1.

- Ты, Гришка, не смотри, что я груб и горяч. Но за отклонение от отцовских обязанностей будешь бит всенепременно. – сказал Рыбкин и вытер пот со лба. – Я хочу, чтобы внуки выросли в людей.

- Людьми, — поправил я.

- Не еби мне мОзги, интеллигент. Отец твоих детей тоже был красноречив.

«Отец твоих детей…» Ненавижу, когда тесть делает ударение на этом. Я трижды безрезультатно выписывал ему леща. Мысленно. Суровая реальность Рыбкина – два метра волосатой плоти. Алкоголик, бывший боцман, шизофреник.

- Учить детей – отцовский труд. – тесть лихо взмахнул саперской лопаткой. — Открой учебник алгебры – помоги ребенку решить задачу. Ему – наука, тебе… О, а вот и гроб.

Средь наглых туч показалась бледная луна и обрызгала нас синюшным светом. Рыбкин для верности вонзил шанцевый инструмент в гроб, присел на край могилы и закурил.

- Мораль сей басни такова – не будешь учить детей, будешь заниматься диссертацией тещи.

- Эксгумацией.

- Заткнись и копай.

2.

Поддерживать траурную скорбь в тот день было не сложно. Редкий доброхот сможет отличить профессиональное похмелье от похоронной грусти. Рыбкин и я томились последствием крепких напитков и наблюдали, как усопшую Евдокию Петровну пакуют цветами.
Провожать в последний путь заслуженного учителя алгебры и тещу Рыбкина пришло много стороннего люда.

- Кто это? – хмурился Рыбкин. – А это?

Я молчал. Меня мутило. В нашей семье всегда так – меня тошнит, тестя одолевает злоба.

- Ты кто такой? Родственник?

Скорбящий боязливо растворился среди печальных спин. Рыбкин обиделся и стал вращать глазами в поисках новой жертвы. Через некоторое время окрестный люд вознегодовал. От косых взглядов меня мутило еще больше.

- Не порти себе праздник, боцман. – выдавил я.

- А ты кто такой? – возмутился Рыбкин. – А-а, Гришка. Слышь-ка, Гришка, запахни манишку.


Впереди затянули проникновенную речь о теще Рыбкина. Благодарные ученики, монументальный вклад в образование, альтруизм. Лицо тестя вытянулось и окаменело.

- А все таки, крепкая женщина была. Слава богу, представилась.

Единственным человеком, кто мог оказать непосредственное влияние, одернуть и поставить в стойло Рыбкина была покойная. Она носила с собой резную указку тяжелой формы. Часто охаживала ею неспокойного зятя, умудряясь одновременно проверять контрольные работы.
Я искоса посмотрел на волосатую грудь Рыбкина. Кроме общей родственницы – жены и дочери одновременно, нас связывали две вещи: прочный алкоголизм и азартные игры. Я-то понимал, что мы больны. Это Рыбкин отрицал даже то, что он шизофреник с навязчивыми состояниями. Очевидные же вещи!
Случилось как-то так, что мы намедни выпили. Затем проиграли. Затем снова выпили и снова проиграли. Казалось бы – обыденность. На последние деньги купили лотерейный билет и с ним вернулись домой. Ни теща Рыбкина, ни дочь его, жена моя, нас не поняли. Долго гоняли меня с тестем вдоль фасада, а затем заперли двери и ушли ночевать.
Нас приютили добрые пьяницы. С ними было весело, пока Рыбкин не устроил дебош. Ему показалось, что нас заманили в качестве еды коварные каннибалы. Повергнув несчастных врагов водопроводной трубой, он успокоился.

- А билет, ты спрячь, как вернемся во свои свояси. – наказал он мне.

Что я и сделал. Спрятал лотерейный билет в учебник алгебры, лежавший на столе.

Теперь, на похоронах Евдокии Петровны, я наблюдал, как мой конопатый сын кладет этот учебник на мудрую грудь покойной. Что за фетиш такой – класть в гроб вещи?
Возле меня возник Лелик и жестом пригласил отойти. Лелик – человек неопределенного рода занятий и возраста. Родственник по утерянной линии. Телосложение Чаплина. В нашей семье таких не наблюдалось. Я не в счет. Я стал родственником, когда половое созревание прошло. Но я просто щупл, а Лелик куц. Разница огромна.

- Чего там? – загрохотал Рыбкин.

- На две секунды. – ответил Лелик, и потащил меня в сторону.

Горячим шепотом он сообщил, что наш лотерейный билет сорвал два миллиона государственных денег.
Тошнить перестало. В горле образовался ком. На деревянных ногах я подошел к Рыбкину и встал рядом.

- Командантэ…

- Да, пацан.

- Билет сыграл на два ляма.

- Какой билет? На балет?

- Лотерейный.

- Где он?

- В учебнике.

- Учебник где?

- В гробу.

Рыбкин посмотрел на меня:

- Гриша, это большие серьезные деньги и маленькая глупая шутка.

Я пояснил и стал ждать реакции. Рыбкин повел себя на удивление спокойно. Более того, сделал вид, что внимательно слушает заупокойную речь. Затем наклонился ко мне, ласково ощупал горло и отрезал:

- Ночью выкопаем.

3.

Лицо покойной было мрачным.

- Жива ли ты моя старушка? — пробасил Рыбкин.

Его лицо треснуло довольной улыбкой:

- Вот такой ты мне нравишься – тихая и мертвая.

- Идеальная теща. – добавил я.

- Не богохульствуй, подонок. Где книга?

Я сгреб равнодушные цветы и взял учебник. Прошуршал страницами, извлек искомое.

- Дай сюда. – Рыбкин вырвал билет. – Ты не умеешь хранить.

От излишней влажности в могиле я заметно продрог. Хотелось в тепло, водки и помочиться. Я решительно встал. Чья-то гостеприимная рука вернула меня на место. Я слегка поседел.

- Чего ты ерзаешь? – недовольно спросил Рыбкин. – Вставай, закапывай.

- Не могу. Меня попросили остаться.

- Что ты мелешь?

Позади нас возник шорох. Сиплый дискант строго констатировал:

- Ироды грешные.

Рыбкин шумно выпустил газы. Я продолжал седеть.

- Осквернять могилы, беспокоить сон умерших – это тяжкий грех. – вещал дискант.

- Явдокия Пятровна… — затянул Рыбкин.

- Цыц! В могилу со мной решили лечь?

- Нет, мы лишь билет забрать хотели. – теперь уже стихами.

- Какой билет?

- Фартовый.

- Кладите в гроб и, не оглядываясь, идите в мир живых. Иль вам средь мертвых поприятней?

- Нет-нет, мы щас, мы всё, ушли…

Рыбкин бросил билет в гроб и суетливо закарабкался вверх. Я поспешил за ним. С третьей попытки мы уткнулись лицами в могильную грядку.

4.

Взмыленный Рыбкин не сразу заметил, что сбил чье-то куцее тельце.

- Дядя Витя…

Под его скорыми сапогами раздались характерные булькающие звуки раздавленного гидроцефала. Это был Лёлик. Сплюнув жидким, он сутуло сел и указал в сторону брошенной могилы:

- Отпустила богу душу Евдокия Петровна.

Мы обернулись. Из могилы трудно выполз темный профиль. Отдышался, почесал бок и гусиной походкой запетлял между надгробий.

- Это еще что, — пробасил Рыбкин. – Проследуем.

5.

В сторожке горел свет и курился чайник. Сторож наполнил алюминиевую кружку, вынул из кармана сушеный пряник и сыто жмурясь, хлебнул кипятка. Перед ним на кособоком столе лежал лотерейный билет.
Мы вот уже как несколько минут влипли в заблеванное окно сторожки. С каждой секундой рос гнев. Пощипывая желтый куст бороды, сторож говорил сам с собою.
Осмелевший Лёлик защемился из-за спины Рыбкина к двери:

- Умертвим бородача!

Рыбкин ловко осадил куцего мстителя и вложил в подмышку.

- Вот гнида, старая. Пошли доставать старуху.

Я опешил. Из подмышки тихо заскулил Лелик.

- Зачем?

- Проучим бородатого опарыша.

Кажется, начинался дождь.

6.

Покойная была легкой, но воняла. Рыбкин лихо руководил транспортировкой, придавал нам верное направление пинками. Дождь действительно начался.

- Прислоняй покойную к окну. – приказал Лелику Рыбкин. – Держи так.

- А ты. – обратился ко мне. – посветишь ей в лицо. Снизу.

Когда наша гимнастическая пирамида была готова, Рыбкин нагло забарабанил по стеклу. Сторож дернулся, пролил чай в штаны, крепко выругался. Рыбкин продолжал барабанить. Лёлик уставал, старуха шаталась. Я приготовился. Дождь крепчал.

Сторож нехотя подошел к окну.

- Свети! – скомандовал Рыбкин.

Я включил фонарь. Евдокия Петровна загробно улыбнулась в окно. Сторож крякнул, выронил кружку и попятился. Когда его подхватил стул, Рыбкин сказал:

- Финита. – и открыл дверь ногой.

Лелик оказался в партере с покойной. Евдокия Петровна вышла на болевой, поверженный боец заверещал. Я прервал борьбу, и мы поспешили за Рыбкиным.

В сторожке было тепло, пахло вялеными носками и старческой мочой. Рыбкин шагал вокруг сторожа и победно хохотал во всю похмельную глотку:

- Ты мне, блядь, еще попучеглазь. Я тебя с тещей закопаю, шутник.

Тесть мог и закопать. Кажется, у него случилось навязчивое состояние. Если усилится – нужно отпаивать водкой через мерные стаканы. Но сторож сидел молча, лишь глаза пучил в сторону окна. Рассудок зацарапали скверные подозрения.

Я потрогал шею за желтой бородой, не нашел пульс и огласил удручающий вердикт:

- Он мертв.

Рыбкин остановился.

- То есть как мертв?

- Как Евдокия Петровна, только посвежей.

Тесть дружески схватил сторожа за бороду:

- Кончай дурить, старый. Ты пошутил, я пошутил – мы квиты.

Сторож не ответил и опал на половые брусья бездушным мешком.

7.

Дождь набрал силу и просился внутрь, барабаня по окну тяжелыми каплями. Окочурившийся сторож был заброшен в соседний чулан. Мы сидели за столом и молчали. Рыбкин полоскал горло водкой из графина. Первым не выдержал Лелик:

- Теперь на нас два трупа. – заверещал испуганной свинкой.

- Старуха не в счет. – отрезал Рыбкин.

Грохнул графином и задумчиво добавил:

- Не по-людски это мы с тещей. Лелик тащи ее в дом.

Вялое сопротивление Лелика прервал подзатыльник. Он вышел в дождь декадентской походкой. Я хотел, было выпить, но Рыбкин пресек:

- Мы должны быть трезвыми!

Довоенные часы отрезали липкое время усталым скрипом. В стене копошились мыши. Рыбкин осушил графин и удивился:

- Долго он там возится. Набери его.

Я достал мобильный и тиснул зеленую кнопку. Трубка захрипела испуганным Леликом:

- Ее нет. Ее нет. Ее нет.

Я нажал отбой:

- Он говорит, что не нашел твою тещу.

Рыбкин взорвался:

- Да вы что тут все с ума посходили?!

Он решительно переступил порог и растворился в темноте. Я немного задержался за столом и поспешил за ним.

8.

Старухи в луже у окна действительно не было. Лелик тоже пропал. Мы оторопело стояли под диким дождем.

- Набери еще раз. – сказал Рыбкин.

Трубка сообщила, что абонент недоступен.

- Пиздец. – подвел итог тесть, и мы вернулись в сторожку.
9.

- Так, — Рыбкин нашел алюминиевую пляшку со спиртом. – где билет?

Билет действительно пропал. Выходили – лежал на столе. Вернулись – нет его. Рыбкин ласково посмотрел на меня, что предвещало побои и пытки.

- Ты взял билет, зятек?

- Мы же вместе выходили наружу.

- Значит эта сука, Лелик взял. Специально выманил нас, а затем спер билет. Телефон выключил, падла.

- Факт.

Рыбкин по-отцовски налил мне спирта из фляги в кружку сторожа.

- Хлебни, зятек. И в добрый путь за ренегатом.

- Кстати, — фляга замерла в воздухе. – А откуда он здесь взялся?

Я немедленно выпил и прослезился. Спирт лег ровной смазкой по моим чреслам, я окреп духом.

- Вопрос, конечно, интересный.

- Следил за нами, стерва. – решил Рыбкин. – За это я ему откушу нос.

В чулане раздался шорох. Мы испуганно уставились на дверь. Кто-то запричитал кривыми молитвами:

- Господи спаси, помилуй, иже твои небеси мя не вознеси.

10.

- Сука, он воскрес! – воскликнул Рыбкин.

- На кладбище это бывает.

- Сдохни взад, бородатый зомби. – Рыбкин швырнул флягу в дверь.

Фляга звонко клацнула и отлетела за шкаф. Из-за двери ответили гортанным воплем.

- А-а-а, я не хочу в ад.

Раздался шум, лязг шанцевого инструмента, глухой удар и стало тихо.

Бледный Рыбкин решительно встал.

- Его нужно вернуть мертвым. Это зомби. Нужен осиновый кол.

Это было навязчивое состояние.

- Найди орудие! – приказал тесть. – А после закопаем.

Только охоты за мертвецами мне не хватало. Ну, уж нет! Мечты-мечты. Не оставалось ничего иного, кроме соучастия.

11.

Осины я не нашел. Пришлось остругать древко от лопаты.

- Пойдет. – одобрил Рыбкин.

Мы стали медленно приближаться к чулану. Внутри возобновился шум.

- Ты открываешь дверь, я зачищаю территорию. – шептал Рыбкин.

- Да, сэр.

Я дернул за ручку, но дверь не поддалась. Ее держали по ту сторону.

- Отворяй, мертвечина. – рявкнул тесть.

- Изыди, изыди, изыди… — в ответ.

Рыбкин оттеснил меня, переложил оружие в левую руку, а правой дернул за ручку. Дверь распахнулась. В нутро сторожки вылетел Лелик и грохнулся о стол.

12.

Пытка длилась вот уже полчаса. Лелик скулил и не отвечал на вопросы.

- Как ты попал в чулан?

- Ы-ы

- Где билет, сука?

- Ы-ы.

Рыбкин слегка утомился. Присел и задумался. В его буйную голову пришло решение. Он раздел Лелика и тщательно обыскал ветхую и мокрую одежку. Билета не было. Меня смущала грустная картина наготы, я отвернулся и уставился в окно. Там что-то происходило. Какое-то движение, что ли. Я сообщил об этом Рыбкину дрогнувшим голосом.
Тесть обернулся и бросил Лелика на пол.

- Зомби, блять!

После чего схватил осиновый кол и вытиснулся наружу.

13.

Часы тихо умерли. Я оказался в безвременьи. За окном по-прежнему лил дождь, а под лавкой скулил Лелик. Кое-какие капли спирта я выудил из брошенной фляги, но душа требовала больше. Досадно — оказалось, что тесть осушил всю сторожку.
С наружи раздался протяжный рык, затем тугой шлепок. И тишина.
Я встал, неспеша поправил кофту и вышел. Тестя я нашел мирно спящим в свежевырытой могиле. Он нежно прижимал к себе кол и храпом пугал мокрых ворон.
Я задержался и полез в карман. Достал лотерейный билет и ласково пробежал глазами по удачливым цифрам. Но дождь мешал, и я его спрятал.
Самое время ретироваться во свои свояси. Я напоследок оглянулся на могилу тещи и на спине моей заколосился волос от испуга:

Там, у самого края могилы, под проливным дождем, сторож танцевал изысканное танго с покойной учительницей алгебры.
Мой мозг не выдержал такой картины, сознание помутилось, и я шлепнулся в лужу.

14.

Наутро добрый сторож отпаивал меня деревенским чаем. Оказалось, что ночью, он лишь впал в транс. С ним такое бывает. А у чулана была вторая дверь, которую бедный Лелик перепутал с дверью в сторожку.
Мы вернули покойную земле и тщательно поправили могилу.
Что же до танго… Я не стал ворошить романтику кладбища и оставил это на совести старика.
Лелика извлекли из-под лавки крепкие санитары и увезли в психиатрическую больницу.
Рыбкин после глубокого сна в могиле ничего не помнил. Более того – он изменился. Бросил пить и озорничать. На лотереи его не тянет.
Однако, я все равно развелся с его дочерью, моей женой. На всякий случай.

А билет не сыграл. Низкообразованный Лелик перепутал цифры.
.



Теги:





4


Комментарии

#0 11:30  26-04-2013Johnnie G.    
Жаль, что рассказ появился на 2 странице главной)
#1 11:52  26-04-2013КОРВЕТ    
Хм, судьба-злодейка жёстко по глумилась над болезными. Это вам не двенадцать стульев мадам Петуховой, тут всё гораздо лохмаче - учебник алгебры, ёпрст. Ситуация, вроде бы, анекдотичная. Но чего только не бывает в жизни! Гриня вполне мог заныкать билет в учебнике, а его сынуля - положить книгу в гроб. Тут ведь стечение обстоятельств, злой рок. Конечно, по уму, нужно было бы тут же изъять книгу, но это если по уму... (у героев с этим дефицит), но они решили иначе: не искать лёгких путей. :-)

В этом креосе чего только не переплелось: от анекдота, до ч0рной страшилки. Есть тут слабый момент: не совсем стройно выглядит концовка, точнее слабо выраженная мотивация. Да-да, у шизофреников и потомственных алкоголиков она тоже имеется.

Нужно отдать должное - у автора с фантазией всё в порядке. Читается легко, без напряга. Плюсую.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:51  08-12-2016
: [11] [Палата №6]
Пусть у тебя нет рук,
Пусть у тебя нет ног,
Ты мне была как друг,
Ты мне была как сок.

В дверь не струи слезой,
И молоком не плачь,
Я ж только утром злой,
Я ж не фашист-палач.

Выпил второй стакан,
С синью твоих глазниц,
Высосал весь твой стан,
Вместе с губой ресниц....
08:27  04-12-2016
: [14] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....