Сказка про рыбку

Автор: Рыбу Юра не любил. А может и любил, он об этом не думал. Не ел и все. Противное, тщательное ковыряние в расползающейся, мягкой, напичканной костями плоти, вызывало в нем раздражение.
Ну, испачкаешь ты руки, извлечешь из-под кожи, очистишь от косточек маленький, жалкий, кусочек рыбешки. Положишь его в рот и не успеешь не то что насытиться, а даже ощутить вкуса этого малюсенького, тающего во рту кусочка, как нужно снова сосредоточенно ковыряться в следующей порции жизненно важного, напичканного фосфором продукта.
Толи дело мясо! Поджаренный на сковородке с толстым раскаленным дном, огромный сочный свиной стейк! С коричневатой корочкой сверху и светлой сукровицей внутри. Что может быть лучше! Резанешь кусок мяска острым ножичком, кетчупа капельку, совсем немного, только чтобы подчеркнуть вкус свежепрожаренной парной вырезки и яростно, с удовольствием рвешь его зубами, пережевываешь, слюной захлебываешься и кромсаешь, режешь еще и еще.
Может башкирская кровь предков, хлестала в Юркиных венах и требовала аминокислот и всплеска эндорфинов, но любой, самой вкусной рыбе Юра предпочитал мясо.
Было у него, правда, одно, давнее, неприятное, рыбное воспоминание. Однажды, поддавшись уговорам заботливо ноющей матери, Юра не глядя, цапнул с тарелки кусок жареной, теплой еще рыбки и практически не жуя, проглотил его. В горле сразу закололо, запершило, заскребло. Единственная не выбранная мамой косточка, встала поперек горла, вонзилась с двух сторон в гортань и никак не желала разворачиваться и приобретать продольное пищеводу положение. Юрка проталкивал косточку хлебушком, горбушечкой, яблочком, а она сволочь все больней и глубже впивалась в мягкую рыхлую ткань.
К утру боль не прошла, горло отекло, дышал Юра тяжко и с присвистом. Перепуганная мать повела сына в военный госпиталь к знакомому ЛОРу. Военный доктор, он же хирург, без излишних церемоний потащил парня в операционную и усадил в кресло между двумя солдатиками. Одному из них, захлебывающему кровью бедняге, удаляли гланды, а второму прокалывали гайморит. От кровавого месива военно-хирургических действий Юру чуть не стошнило, но в это время доктор решительно запрокинул его голову назад, впихнул ему в рот блестящий металлический разъем и, нырнув в распахнувшиеся внутренности, длинным пинцетом выудил из Юркиных недр маленькую неряшливую косточку. Горло у Юры еще долго саднило, он сплевывал комочки спекшейся крови и с той поры, на рыбу даже не смотрел.

Кому нужна эта скользкая, опасная мерзость, если есть мясо.
Жил себе Юрка, не тужил, питался мясом, девки на него не жаловались, а иногда даже благодарили за неуемную башкирскую потенцию, подаренную предками и животной тягой к мясным продуктам.

Как так вышло, что на том злосчастном дне рождения Юра уселся прямо напротив огромного блюда с жареной рыбой, он не помнит. Да и вообще сам праздник в голове у Юры плохо запечатлелся. Водки было много, еды не очень и в какой-то момент веселого застолья Юра хлобыснул очередную рюмку и не глядя, закусил ее маленьким, заскорузлым от муки кусочком рыбы.
Ну, кость в горле он почувствовал сразу. Но то, что пришла беда, он осознал только ночью, когда пошел провожать домой Вальку. Ни о каких поцелуях и их логических продолжениях думать Юра уже не мог.
Горло пульсировало, вибрировало, жгло, саднило. Кость раскорячилась и мстительно впивалась в гортань всем своим рыбным веером.
- Вот сука, Надо в скорую ехать. И какого я жрал-то, гадость эту. Знал же, что так и будет. Рыбную карму отрабатывать придется,- проносилось в полупьяном сознании.

Понятно, что в скорой Юру никто не ждал. Шаркающая, зевающая медсестра велела сидеть в коридоре и ждать доктора. Юра и ждал. Пока не стал заваливаться на скамейку, не захрипел и глаза не выпучил. На крик перепуганной медсестры примчалась молоденькая докторша.
Фея! Снегурочка! В беленьком, перекошенном, неправильно застегнутом халатике. Белья под халатом определенно не наблюдалось. От вида докторши Юра слегка взбодрился, до операционной добрел сам.
В пустом, полутемном зале операционной, девушка-врач попыталась проделать с ним то, что когда-то одним движением осуществил военный хирург, т.е. вставить ему в рот металлическую растяжку и посмотреть гортань. Но роста девушка была невысокого и дотянуться до рта долговязого Юрки ей было сложно. Решительным жестом она раздвинула его ноги, плотно вжалась в беспомощно выставленный пах и, касаясь прыгающей под халатом грудью, полезла к Юре в рот. От всех этих бесцеремонных манипуляций с его телом, Юра покрылся потом. Внезапная, пронзительная, жесточайшая эрекция настигла несчастного, травмированного пациента. Чем глубже в рот забиралась его почти обнаженная докторша, тем выше задирался ее халат. В момент, когда пинцет врача грубо схватил злополучную кость, Юру настиг приступ частичной асфексии. Почти задыхаясь от боли и блаженства, он задергал кончиками туфель и кончил себе в штаны. В изнеможении, Юрок прижался благодарно-опавшими чреслами к юной спасительнице и просипел:
- А рыба это не так уж и плохо.