Неудачный подход

Автор: Василий "В" Терках Быстрей-быстрей, а то забуду! Где мой карандаш, где бумага? Нет.. какая в жопу бумага… Включайся, нуже! Так, писать книгу в нотпаде как-то не солидно… Ворд.. Загружайся давай, комон! Наконец-то! Ну, пагнали.. Блин.. забыл уже. Предчувствие грандиозности задуманного, от которого спиваются художники, слишком легкое и уже успело испариться. Под черепной коробкой было с десяток провокационных протоафоризмов, депрессирующий герой, немного вульгарщины и бруталдеза, и «я_тут_сюжетец_набрасал» .
Все. Голова вернулась к своему стабильному состоянию – пустоте. Как думаете, легко живется с пустой головой, когда печаль ворочается в груди, давя коленом на сердце и заплетая бронхи? Нормально. На вопрос «Как дела» я всегда отвечают именно так, не зная, что такое норма, и подсознательно желая такого же несчастья большинству людей на Земле. Большинство – всегда норма. Так утверждает большинство. Иногда с ним я разгоняю гей-парады и смотрю футбол. Потому что быть всегда в меньшинстве 1 к 7 000 000 000 не интересно.
Когда-нибудь я женюсь и заведу детей исключительно из интереса. Бедные детки. Жену не жалею, ведь она мне изменит, я узнаю, и выброшу ее из окна. Хоть что-нибудь сделаю так как нужно, от чистого сердца.
Я приду домой раньше и незаметно. Загляну в спальню, а там… ну вы поняли. Согласитесь, неприятная ситуация, даже если давно живете как сраные соседи. А если любишь? Так вот. Я все оборву, как вредный режиссер. Ахаха! Пошучу фразочкой из любимого фильма. Открою шторы. (мальчик-аутист с подзорной трубой из дома напротив – все для тебя). Мужик начнет впопыхах одеваться. Все правильно, претензий нет. Уже одетый, он броситься к выходу. Я, преградив путь, спрошу: «Сколько раз-то хоть успел?». Мужик испуганно вытаращит глаза, думая, что попал на психа и приготовившись к отрыванию яиц (он будет моей комплекции). Потом взгляд ненароком упадет на пять использованных резинок на тумбочке, я пожму «товарищу по полу» руку и освобожу путь к дверям. Побежал.
Сяду с краю кровати, где, прикрываясь одеялом, жопой на подушке будет сидеть моя жена. Закрывает сиськи свои поганые. Мои любимые. Как обидно. Из-под одеяла от кровати к полу тянется ее ножка… Блин, надо было хоть нос парняге разбить (он же ж моей комплекции). Ее лицо. Она же отдала его мне, это «свое» до блаженной одури лицо. Красивая, сука. Блять! Дети на каникулах у дедушек-бабушек, а она!.. Я все для нее, а она! Я ж ее люблю, а она… Но не суть.
Я ничего не скажу, потому как и так все ясно. Ничего не спрошу, ибо: «я не знаю, что на меня нашло; ты всегда на работе, а мне так хотелось внимания; я просто не люблю тебя больше». Короче говоря «я глупая маленькая девчушка, и не несу ответственности за свои действия». Всем и так это известно, так что опять же, не суть. Я встану с кровати с чувством горя, с чувством, к которому не особо привык, и потому таким ахеренно неприятным. Я бы тихо превратился в мазохиста на несколько недель, если б не одна деталь. Именно от такого горя изнашивается организм и люди умирают в 50 лет. Так что сеанс «гриф-терапии» отменяется. Где мои наркотики?! Ухухух, вот оно, музло мое родненькое, мой любимый «хеви-метал», как называет его соседка баба Маня, ибо не слышала никогда слова «дес-панк-брутал-грайнд-кор».
Я пойду на кухню, открою окно, возьму плеер, одену наушники и буду слушать, как люди понарошку умирают от вымышленного горя, надрывая глотки и глотая сопле-крове-слезы в припадке актерского мастерства. Я буду подпевать, с силой выдыхая, но сжимая горло, чтоб не шуметь и не пугать соседей. Буду сочувствовать чужому карамельному отчаянию, забывая свое, с привкусом человеческого мяса. Устрою кухонный слемо-мош на одного. Еееей!
Все еще раздетая, она зайдет на кухню и начнет что-то кричать. Я не слыыышууу. (Джазовые аккорды на перегрузе – это моща). Она будет хватать меня за руку, пытаясь повернуть к себе. Нетнетнет! Я не хочу нервного напряжения. Она сорвет с моей головы наушники, с презрением посмотрит в глаза и расскажет, какое я дерьмо. Выстрелит пару злобных реплик о моих родителях. Скажет, что выдаст всем наши маленькие секреты. Мне уже дурно. И еще проорет, что мы разводимся и дети останутся с ней. Ну само собой! Если мать не алкоголичка, а отец не миллионер, суд всегда оставляет детей жене. Скотство. Ну и сделает еще какую-нить пакость (попрыгает на ноуте или с силой швырнет моей любимой электрогитарой в стену ).
Что-то одно я бы выдержал, но такая суперпозиция – полюбасу трехочковый. Я поддерну жену за руку, оберну спиной, последний раз вдохнув аромат ее каштановых волос, туго возьму за тонкую талию, поднесу к окну (она будет легкой, потому-что я всегда выбираю натуральных анорексичек, которые не жиреют даже после десяти родов) и выброшу нахер с 15 этажа постапокалиптическим бомжам-киберпанкам 2020 года для утех. От всего чистого сердца.