Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

За жизнь:: - Стеклянная улитка

Стеклянная улитка

Автор: Абдурахман Попов
   [ принято к публикации 22:52  26-02-2014 | Гудвин | Просмотров: 1613]
R


До двенадцати лет я принимал ванну в трусах. По-другому не мог. Не получалось. Я стеснялся купаться голым. Самого себя стеснялся. Однако, я смог преодолеть это стеснение. Однажды, когда я в очередной раз мылся, из дополнительного сливного отверстия показал свои усищи гигантский таракан. Он намеревался вылезти наружу. Он хотел моей гибели. И своей тоже. Я снял трусы и заблокировал ему выход. Я дрожал в ванне, полной горячей воды, пены и солдатиков. Это был переломный момент в моей жизни. И в жизни таракана, по всей видимости. Больше я его не видел. Больше я не мылся в трусах.


У Айзы была порочная задница. Иначе и не скажешь. В этой части у Айзы был несомненный приоритет, по сравнению с остальными работницами деревообрабатывающего комбината. Айза перемещалась по цеху, виляя задом. А может и зад вилял Айзой, перемещая её по цеху. Трудно было разобрать. Но зрелище завораживало. Подобные задницы могут увести за собой чёрт знает куда. Как Иван Сусанин. Меня уводило пару раз в жизни. Но смотрелось всё это празднично. Карнавал и волшебство. Глядишь - и понимаешь, что никогда не умрёшь. Однако, лица Айзы я не помню. Помню только смутно, что она была похожа на опечалившегося пожилого киргиза.


Я вернулся из армии в родимый дом. Я возвращался шесть суток. Без двух лет, конечно. На четвёртые сутки я осознал как широка и пространна наша Родина. А на пятые меня стало тошнить от родных просторов, из-за их тягучести. Я курил в тамбуре одну за одной. И считал поганые шукшинские берёзки за окошком. В моей сумке находились две ворованные полевые рации, трусы с носками и немного пожрать. Отдав долг, голодранец возвращался домой. К маме и папе. К своим повзрослевшим на два года друзьям-ханурикам. Под Волгоградом у меня украли ворованные рации.


Кончались девяностые. В стране что-то определённо происходило. Явно кто-то что-то творил. Но всё это пролетало мимо меня. Я жил как-будто на другой планете. Или на астероиде. Я напивался каждый день, начиная с утра. Родители терпели молча. Ждали чего-то. Я выкинул армию из головы, к чёртовой матери. Через неделю после возвращения, я занял денег и купил себе берцы. И раздумывал - не подковать ли их мне.


Пили мы с моим дружком детства Соплёй. Он был безумен. Но он был моим другом. Мать Сопли отмазала его от армии. Что не пошло ей на пользу. Матери не пошло, армии как раз-таки повезло. Сопля гонял мать по всей четырёхкомнатной квартире. Там было где погонять. Где развернуться. В день, когда мне принесли повестку, Сопля прокусил мне кисть. Он был мне почти братом. Он не хотел, чтобы я уходил. Тогда он плотно сидел на реланиуме.


Но сейчас он стал алкоголиком. Простым и без затей, как июньское солнышко за ситцевой занавеской. Квартира была просрана вместе с матерью. Времени Сопля не терял. Когда я сдирал мозоли на своих пятках, он расшатывал свою жизнь. И всё пошло вразнос в его малоинтересной судьбе. И теперь он гонял свою бабушку, в домике рядом с вещевым рынком.


И мы с Соплёй стали квасить. Но я знал меру. А Сопля нет. Он допивался до горизонтального положения. И лёжа на асфальте он затягивал гимн Советского Союза. Он знал его наизусть. Потом он вырубался и я тащил его к бабушке. Я поздоровее был. Я сдавал Соплю на руки бабушке. Она пинала его ногой, пока можно было, и оставляла спать в прихожке. Я выходил на крыльцо. Я смотрел на звёзды. Спускался с крыльца и шёл домой. Я хотел умереть. Я останавливался перед первым кустом и мочился на листики. Тоскливый куст, тоскливая струя.


Однако, даже у такого алкаша, как Сопля, была душа. Неоднократно вывернутая наизнанку, но всё же. Однажды утром мы сидели на скамейке, пили тёплый самогон и закусывали редиской.

- Давай убьём кого-нибудь, - сказал Сопля.
- Кого?
- Всё равно.
- Давай.
- Нет, не всё равно. Давай работяжку какого-нибудь. Или ветерана. Можно школьницу. Просто так, забьём арматурами, да и всё.


Идея мне понравилась. Я сидел и обдумывал её. Анализировал всесторонне. И она становилась всё привлекательней. И в этот день Сопля даже не лёг на асфальт. Мы не стали догоняться, а разошлись по домам, готовиться.


Я лёг на диван. Дома никого не было. Может даже и меня не было. Кто-то лежал на диване в моих шмотках. Ну, хорошо, допустим это я лежал на диване. И мне становилось всё хуже и хуже. Неплохо бы, думал я, меня кто забил арматурой. Какой-нибудь добряк. Я слез с дивана и лёг на пол. Ниже некуда было ложиться. У меня не было сил. Я не мог встать и вскрыть себе вены. Но хотелось сильно -это было бы чудесно и светло. Кумачовые обои. Праздник, да и только. И я заснул.


Я проснулся на следующий день. Почему-то на кровати, раздетый и укрытый одеялкой. Я встал, умылся, выпил три стакана молока и пошёл устраиваться на работу в ближайший деревообрабатывающий комбинат.


Я зашёл в первый попавшийся цех. И будто попал в рай. В цехе всё грохотало и выло. И подвывало. Можно было орать во всю глотку и не слышать самого себя. Вот, что мне нужно было. Место, где даже думать было трудно. И я отправился бродить по цеху, в поисках какого-нибудь начальства. И тут я увидел Айзу. Вернее, она увидела меня. Она выключила станок, на котором вертелась огромная пила и побежала ко мне. Я увидел, что ко мне несётся какой-то нерусский мужик в фуфайке. И я струхнул немного. Мужик в фуфайке подбежал ко мне и прижал к стене. И тут я понял, что это вовсе не мужик, а страшненькая баба. Это и была Айза.

- Кого ищешь, меня ищешь? - прокричала она мне в ухо.
- Мне начальника цеха надо.
- Ты женатый?
- Вдовец я. Пропусти меня, пожалуйста.
Айза повернулась и пошла к станку. Чтобы продемонстрировать кое-что. Это было дефиле специально для меня. Я решил, что буду здесь работать. Стану специалистом. Многостаночником. Меня приняли подсобником в тот же день.


Работа была занудной и тупой. Лучше и желать нельзя. Я отрабатывал смену, приходил домой, ужинал и заваливался спать. Соплю я послал, буквально. И он совсем пропал. В обоих смыслах. Зарплату я отдавал матери, себе оставлял чуть-чуть. По выходным я покупал портвешок и шёл в библиотеку. В абонементе я брал книгу ( какого-нибудь Селина или Платонова ) и устраивался на диванчике в холле. В библиотеке никого не было. Только я и библиотекарша. И несколько тонн всякой лабуды. Я сидел на диванчике, незаметно потягивал три семёрки и читал книжку. За три года я перечитал кучу литературы. И мне не нравилось почти всё из прочитанного.


Айза стала меня преследовать. Домогаться. Бывало, когда я шёл мимо её станка в подсобку обедать, она включала торцовочную пилу, становилась на транспортёр и ехала на нём прямиком под эту пилу.

- Сними меня, Рахманчик, СНИМИ, ПОЖАЛУЙСТА! СПАСИ! - орала Айза.

Ну, я и снимал. И спасал. А что делать-то? Она обнимала меня, целовала в щёчку и лезла рукой в штаны. В мои штаны. Мужики кругом посмеивались. В первый же день меня просветили относительно Айзы.

- Она с двенадцати лет жахается как кошка. С двенадцати лет блядовала с химиками, - сказали мне.

А я в двенадцать лет...


Мне было плевать на эти разговоры. Но на Айзу у меня не стояло. И было мне неудобно из-за этого перед ней. И однажды я сказал ей:
- Айза, у нас с тобой ничего не будет.
- Почему это не будет?
- Потому что ты похожа на мою маму. Как две капли прямо.


И Айза успокоилась. В половом смысле. Но она решила женить меня на своей дочери, моей ровеснице. Она расписывала мне её достоинства - доброту, хозяйственность и скромность. Отец её, правда, был неизвестен. А звали её Индирой.


И я заинтересовался. Почему бы и нет? Может эта Индира только задницей в маму, а спереди всё благополучно и миловидно. Такие вещи случаются.


И однажды Айза привела Индиру в цех. Я как раз выходил из подсобки, плотно пообедав. И тут же зашёл обратно. Я закрыл дверь на щеколду. У Индиры был ДЦП. Она передвигалась как зомби, об которого изломали три табурета. Она запрокидывала голову. Айза держала Индиру под руку. Они направлялись в подсобку. Я открыл окошко, спустился по водосточной трубе и был таков.


Выкиньте к чёрту последующие семь лет.


Однажды я встретил Индиру на улице, случайно. Я шёл куда-то. Она прогуливалась с двумя малышами. То есть, прогуливалась - это не тот термин. Она боролась с гравитацией. Малыши топали себе по дорожке. Я прошёл мимо, и заглянул Индире в глаза. Добрые и умные.


Ты прости меня, чего там. Не унывай. Мы все умрём. И вытянемся в полный рост.


Теги:





18


Комментарии

#0 22:52  26-02-2014Гудвин    
красота.
#1 23:09  26-02-2014абра    
Это охуительно. Попов ты мой автор. Читаю все с удовольствием. У автора отличное чувство юмора. +++
#2 00:02  27-02-2014allo    
да читал я это уже
#3 00:03  27-02-2014allo    
и запомнил
#4 00:04  27-02-2014allo    
и катарсис пережил
#5 00:12  27-02-2014Швейк ™    
Бля...
#6 00:24  27-02-2014Владимир Павлов    
Индира - недоброе имя. Я бы сразу насторожился
#7 00:30  27-02-2014basic&column    
Весь рассказ, как вереница эпизодов мелькающих в немом кино. Кошмар и ужас.

"Я пил из горлышка, с устатку и не евши,

Но я, как стекло, был, то есть остекленевший".
#8 01:06  27-02-2014el gato triste    
Сильный автор
#9 02:08  27-02-2014Черноморская рапана    
душа вся нараспашку , нахрена?

а так то +

#10 02:22  27-02-2014Стерто Имя    
хорошо строчит
#11 02:23  27-02-2014Иван Бездомный    
Прочитал и понял что случилось с....Украиной...спасибо автору...
#12 02:25  27-02-2014евгений борзенков    
почему-то до сих пор перельман. не облобызал любимеца

классный рассказ.
#13 04:18  27-02-2014Дмитрий Перов    
замечательно!
+
#15 10:08  27-02-2014Гриша Рубероид    
по мне так минимум литература. личное мнение.
#16 10:20  27-02-2014Maryushka    
не литература и вовсе... односложных предложений и предложений с Я - перебор, компоновки - ноль... ну с палочкой...

история с тараканом в ванной была бы интересней и динамичней

абзац про армию - для чего? может, я не уловила?



а вообще, поучительно, конечно же... думайте, господа, перед кем снимать трусы! перед тараканами, или добрыми и умными девушками с ДЦП и красивыми глазами
#17 10:35  27-02-2014Chumadey    
да, это очень хорошо
#18 11:09  27-02-2014Евгений Морызев    
отлично
#19 11:27  27-02-2014Барсук    
почитал я тексты автора, какие-то уродцы, дебилы, все
#20 13:37  27-02-2014    
Винегрет какой-то. Не понравилось.
#21 14:43  27-02-2014elkart    
бляа, ну этож полный реланиумм!

вся пластинка!



и конечно, бревно вшестером на ломах, это зачот однозначно.
#22 15:46  27-02-2014Григорий Перельман    
#12 патамушта я это всё давно читал

и мне не всё отнюдь нравицца у Попова. как и у любого таланта дохуя чепушины.
#23 16:36  27-02-2014Уся Ваткин    
всё равно плюс
#24 16:41  27-02-2014Шева    
Традиционно сильно. Показалось, что эпизод с замыслом убийства /с Соплей/ несколько провис. имхо
#25 00:10  28-02-2014Парк    
Если и писать прозу, то только так-просто, ясно и поэтично.Создаётся впечатление, что автор знает одинаково хорошо несколько языков, поэтому сортировать слова по значимости ему удаётся более реалистично, чем зацикленным в однозначности одного.
#26 00:35  28-02-2014Renat-c    
Мне нравится!
#27 20:42  19-10-2014Myxomatosis    
последнее предложение - эффектный гвоздик

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:51  08-12-2016
: [5] [За жизнь]
Дай мне сил до суши догрести,
не суди пока излишне строго,
отдали мой час ещё немного.
Умоляю Господи, прости.

На Суде потом за всё спроси,
за грехи, неверие и слабость,
а сейчас свою яви мне жалость
и пока живой, прошу, спаси....
16:58  01-12-2016
: [21] [За жизнь]
Ты вознеслась.
Прощай.
Не поминай.
Прости мои нелепые ужимки.
Мы были друг для друга невидимки.
Осталась невидимкой ты одна.
Раз кто-то там внезапно предпочел
(Всё также криворуко милосерден),
Что мне еще бродить по этой тверди,
Я буду помнить наше «ниочем»....
23:36  30-11-2016
: [59] [За жизнь]
...
Действительность такова,
что ты по утрам себя собираешь едва,
словно конструктор "Lego" матерясь и ворча.
Легко не дается матчасть.

Действительность такова,
что любая прямая отныне стала крива.
Иллюзия мира на ладони реальности стала мертва,
но с выводом ты не спеши,
а дослушай сперва....
18:08  24-11-2016
: [17] [За жизнь]
Ночь улыбается мне полумесяцем,
Чавкают боты по снежному месиву,
На фонаре от безделья повесился
Свет.

Кот захрапел, обожравшись минтаинкой,
Снится ему персиянка с завалинки,
И улыбается добрый и старенький
Дед.

Чайник на печке парит и волнуется....