Неудобная правда.

Автор: lepse В тот день я с болью приоткрыл марлевую повязку и сквозь прилипшую к векам ткань, иссохшую кровь и выступившие слезы оглядел «Кокоро» и мир за его окнами. Я рассматривал вечерние пейзажи размазанные чьей-то неловкой ладонью, художником, что продавал картины и искушенным взглядом наблюдал, как посетители тают среди его образов и полотен, умещающихся в прозрачном бокале с виски. Разбавленные колой и льдом балюстрады балконов с взъерошенными голубями и пожелтевшими арками таяли, теряя свои предзакатные очертания. Их прямые углы растворялись и медленно меркли в наступающей темноте, из которой выплывали и вновь исчезали в чернилах ночи человеческие тени, так словно улицы были вовсе безлюдны. И лишь у самого перекрестка сидела нищенка, прося у пугающей белизны снега не морозить детей, что часами стоят у кондитерских лавок, пока стекла витрин покрываются ледяными узорами от их влажных дыханий.
Анна сидела напротив и молчала.
Жизнь снова говорила за нее, о человеке, что с холодным сердцем ложится в горячую постель, а затем растворяется в утреннем тумане, салонах автобусов и раннем молчании остановок. Его черное семя прорастало изнутри, пуская корни сомнений в юной девушке: слишком мало январских ночей они провели вместе, чтобы соединить в одну свои судьбы, слишком мало, чтобы плод этого мужчины созревал в ней. Анна смотрела на живот и слышала голос, рассказывающий о том, как восходит солнце надежд, а затем тонет в холодном бремени материнства. Мы пили виски и слушали жизнь - так души умерших приходят на собственные похороны, внимая словам, что мелкими комьями погребают мечты и планы, ударяясь о гробовую доску.
Я смотрел в окно и с трудом узнавал улицу Герцена.
Женщина все так же сидела возле перекрестка и провожала взглядом клюющих хлебные корки голубей. Она стала собирать в свои дрожащие ладони птичий корм и медленно раскладывать по карманам. Кажется в тот вечер, я услышал мелодию улиц с горечью наблюдая, как осыпавшиеся звезды ложились на ее замерзшие пальцы и превращались в первый снег. Нужно взглянуть в глаза нищего или бездомной собаки, чтобы понять, что таится за первой упавшей с небес снежинки – это голод похожий на умирающего льва, что ползет к иссохшему водопою. Он пройдет по всем закоулкам и улицам, он издаст из своей груди рычание похожее на предсмертный хрип и те, кто остался обездоленным, заслышав этот зов своим сердцем, собьются в стаи от страха перед хладнокровной и бесчувственной зимой.
Анна заглянула в окно, вытянув шею. Куда ты смотришь?
Ее голова была обмотана марлевыми бинтами. Я окинул взглядом людей сидящих в мягких креслах: каждый день они стоят вместе со мной в переполненных автобусах, в раздевалках с едким запахом пота и душных столовых, в офисах и ресторанах, в машинах и возле моргающих светофоров. С повязками равнодушия на глазах.