|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Литература:: - Как всегда
Как всегдаАвтор: here Под похоронный марш падающих гильз, сквозь собственное отражение в лобовом стекле, я смотрел, как страх, повиснув слезами, наполнял твои серые глаза. Это был не обычный день. Сегодня у него юбилей, ты выбирала, и никак не могла определиться, поэтому решила купить целый магазин подарков. 30 лет. Каждый из них оставил след в его жизни, превращая в катафалк гордость немецкой автомобильной промышленности. Затвор щелчками отсчитал года, остановившись в конце супермаркета. Мясная тележка покупателя повисла на ремнях безопасности.Поломанный маникюр фальшивой истерики разыграет милицейский спектакль районного масштаба, который закончится не дождавшись антракта. Зрители, хрустя свежими купюрами, наполнят холодной водкой буфетные стаканы и блеванут умными словами многостраничных отчетов. Дело, соплей повиснет в звездном небе погонов. Не будет потекшей туши и размазанной губной помады, только дорогая косметика. Ты положишь грусть утраты на банковский счет, а благодарность в ячейку депозитария. Передав ключи недоверия, я буду наблюдать, как охрана выведет кого-то из банка, и щелкнув за спиной наручниками, погрузит подозреваемого в сверкающий люстрой автомобиль. Ощенившись потомством, ты будешь вздрагивать от каждого телефонного звонка, раз в год менять квартиру, раз в два года фамилию, и все равно не сможешь от него избавиться. Он надувал кровавые пузыри, сидя рядом с тобой на водительском сидении, он стоял перед катопом, зажигая свечи именинного торта, он смотрел непонимающим взглядом на опознании, он теперь всегда будет рядом. А я, подставив лицо под холодные капли серого вечера, попытаюсь зацепиться зубами за край затянутого тучами неба. Времени останется очень мало. Редкие прохожие будут сторониться мужчины в черном пальто, лежащего на мокром асфальте. Я не узнаю, кто расстегнет пуговицы и первым залюбуется букетом красных девятимиллиметровых цветов, растекающихся по груди. В палитре не было зеленого цвета. Теги: ![]() -4
Комментарии
#0 20:00 13-12-2004Рыкъ
поновилось. грустно. не понял Пиздато, тока сумбурно и ничего толком не понятно, пиши еще. Нихуя не понравилось. Какая-то какофония слов, стилей, мыслей. Хотел сказать "непричесано", но потом понял - а что здесь причёсывать, а? Очередной высер на тему - нюхните моего словесного поносца, из серии "вот я плюнул - посмотите, а ведь красота-то в этом есть". да не-е-е-е харашо тока бы чуть конкретики побольше. словесные кружево - понавидись. прием возьму на вооружение. тока минус текста втом. что афтар увлекся плетением фраз и за этим как-то упустил конкретику... а вот ее бы добавить - ваще было б заебсиь но настроение потерянности - создает Вааще заибись. Красиво написоно,литературно-тока не понял к сажылению-ибо убог умом и кансирваториеф не аканчывал. Великолепно товарищи, бравообразная кулебяка слов. Восторг резкой впадиной усмешливой ямочки законопатил пребывание арматурным увечием. Я икаю эмоциями и неистово веселюсь, я рад, что на навозной куче всё ещё продолжают расти энергетические цветы. БисЪ!!! Еше свежачок Бабушка Марфа Петровна пироги пекла не по рецепту - всё на глаз. Муки четыре жмени, чтоб тесто липло к пальцам, но не слишком; сахара - чуть с горкой, чтоб душа радовалась; дрожжей - ровно столько, чтоб к обеду тесто трижды подошло и каждый раз она его сердито осаживала деревянной лопаткой - типа не зазнавайся!...
ГЛАВА 26
НОВАЯ ИГРА Апрель 1936 года, Московский вычислительный центр Первые лучи утреннего солнца заливали зал, где машина пробуждалась после долгой перезагрузки. Но теперь ее гул звучал иначе - мягче, с какими-то новыми, почти музыкальными обертонами.... ГЛАВА 21
ОПТИМАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО Апрель 1932 года, Московский институт генетики Профессор Вавилов сидел за своим массивным дубовым столом, пальцы сжимали края документа. Бумага была плотной, с аккуратно проставленными штампами НКВД. - «Программа оптимизации генофонда населения СССР», - он поднял глаза на молодого сотрудника в форме....
Ночь в селе Карденахи была черна той первозданной чернотой, что предшествует самому́ сотворению мира, — чернотой, в которой ещё не было ни слова, ни света, ни имени вещей. Стояла та доисторическая, влажная темнота, какую помнит лишь красная глина Колхиды да виноградная лоза, чьи корни уходят в такую глубину, где нет уже ни грузина, ни грека, ни перса, а есть лишь сама земля, дышащая своим медленным, тысячелетним дыханием.... |

