Важное
Разделы
Поиск в креативах


Прочее

Конкурс:: - Виктор (на конкурс)

Виктор (на конкурс)

Автор: Евгений Деламед
   [ принято к публикации 08:30  16-09-2014 | Гудвин | Просмотров: 1070]
Виктор.

1.
Родом я из небольшой белорусской деревни на границе с Литвой. После армии решил остаться дома, ну не совсем дома: деревня вымирающая, живут-доживают только старики, молодые здесь не задерживаются. Мать, овдовев (отца перед самым моим призывом схоронили), при встрече плачется: "Для чего я вас рожала, все разъехались по миру, никого в родную хату не дозовешься." Старшие братья (я среди них четвертый - последыш) летом на каникулы детей оставят, а сами раз пару только приедут - навестят, но по хозяйству особо не помощники.

Чтобы быть, значит, поближе к родимому гнезду, устроился водителем работать в районном центре Ошмяны на маслосырзавод, до деревни за два часа на велосипеде доехать можно. Мне общежитие выделили, с понедельника до пятницы работаю, а в субботу еду домой, дел всегда хватает, мама корову держит, двух поросят, куры, огород. Так и живем уже пять лет. Пока не женился еще, никто не приглянулся, да и куда я жену поведу - в общежитие? Понемногу коплю деньги, хочу купить небольшую квартирку, тогда посмотрим.

Из увлечений - баня и рыбалка. Когда двадцать лет назад отец построил семейную баньку, она по первости шибко сгодилась; по субботам парились и мылись в три захода. Только теперь топить ее на двоих нет нужды, если братья приезжают, тогда иногда и пользуемся. А так в деревне осталась еще баня общая, ремонт ей бы сделать, если по-умному, но денег не хватает, как обычно. Председатель по весне на пару дней плотника да маляра дает, те подшаманят с большего, мужики камни переложат, она еще, дай Бог, с десяток лет прослужит. Главное, что, кроме парилки да березовых веников, разговоры всякие идут про жизнь здешнюю и политику (а приходит до двух десятков местных, и дети их с внуками, когда в гости приезжают), а еще после можем выпить, как у нас говорят, "засинить лыч", и поболтать. Суворов ведь учил: "После бани хоть портки продай, а чарку выпей." Рыбалка не так часто, иногда и в месяц раз не выберешься, но ежели одному побыть охота - такая благодать с удочкой у воды, край-то озерный, места рыбные.

Только отвлекся я. В прошлую баню был дальний сосед - Иван Филиппович, пенсионер, бывший учитель истории в нашей школе. Школу лет десять уже как закрыли за ненадобностью, а здание продали какому-то коммерсанту под пошив рабочей одежды. Дела, знаю, у него идут не шибко: бабки да тетки сразу радовались, мол денег заработаем, оно только выучки мало-мальской нет, руки не такие ловкие после граблей и вил, глаза плохо видят и спины им от сидячей работы выворачивает. Пришел Иван Филиппович в баню вместе с сыном Тимофеем Ивановичем и внуком Филиппом. Расположились отдельно, особо в общие разговоры не вступали.

Внука, с виду лет десяти или чуть поболе, я раньше видел мельком, а с сыном Тимофеем Иванычем когда-то ближе познакомился перед армией по причине этой самой рыбалки. Разница в возрасте у нас чуть не двойная, я школу заканчивал, а он уже был хирург в клинике столичной, да не простой, а со званиями и всякими научными работами. Любил тогда на выходные к отцу да матери приезжать, отдыхать от суеты городской. Так мы с ним и сблизились: ходили в одно место ловить, ближе познакомились, подружились. Потом уже после армии, до этого самого дня не видел его, спросил как-то раз у Ивана Филипповича, почему не приезжает сын, тот махнул рукой и ответил коротко: "Недосуг ему, много работы, сейчас руководит целым отделением нейрохирургии". А про большее я и не спрашивал, своих забот хватало.

В бане Тимофей Иванович сам подошел ко мне, поговорили о том о сём, про рыбалку вспомнили. А позже, когда одевались уже, руку протянул прощаться и увидел, что на моей правой два пальца, мизинец и безымянный, не разгибаются. Брови вскинул удивленно: "А что это у тебя? Раньше, помню, все работали." Пришлось рассказать историю памятного июня, как, демобилизовавшись и погостив у армейского приятеля две недели, приехал домой. История шуму в округе наделала, да только не знал ее столичный врач; Иван Филиппович не говорил ему или говорил, да за делами забылось.

Я тогда вертался дневным рейсовым автобусом, мать на работе еще была, она заведующая клубом и библиотекарь в одном лице. Звонить ей не стал, подожду, думаю, огляжусь часок-другой. В холодильнике монополька стояла, пиво еще, в печке еда. Это меня, значит, ждала. Открыл я бутылочку пивка, затянулся цивильной сигареткой, ворот гимнастерки расстегнул и на порог вышел. Стою, садом любуюсь; яблони уже отцвели, покрылись молодым листом, у вишни завязь взялась. Хорошо вокруг: ласточки летают, собаки лают.

Только недолго так стоял, крик на улице случился. Подошел к забору, бежит в мою сторону из дома напротив Авдотья, троюродная тетка по покойному отцу. Кричит резаным голосом: "Спаси, ратуй, муж убивает!" А у мужа ее, Федора, как выпьет, сносит башку начисто. Сколько она с ним хлопот от участкового и другого начальства имела, мы со счета сбились. Вышел в калитку, Авдотья шасть за спину, а напротив меня Федор. Замахнулся он, гляжу: в руке топор блестит. Я машинально правую руку выставил, да удачно получилось - топор по руке скользнул, потом по щеке... Меня в районную больницу, Федора в милицию. Врач щеку зашил, с пальцами поколдовал, но сделать особо ничего не смог: "Извини, братец, сухожилия перерезаны."

Послушал мой рассказ Тимофей Иванович, руку внимательно осмотрел, достал визитку и сказал: " Позвони мне в конце июля, я на август койку забронирую. Сделаем тебе пальцы, будут работать как новенькие."

2.
Я - неудавшийся самоубийца. Зовут меня Виктор. Любовь - морковь и все такое. С моего курса эта любовь, встречались больше года, с родителями познакомил, хотел предложение сделать. Что ей еще было надо, не пойму. Я по жизни упакованный: машина, театры - шмеатры, по клубам тусовались. Перед этим самым, ну моей попыткой, пошли в "Дозари", выпили немного, она мне и говорит:
- Прости меня Виктор, я встретила парня, которого полюбила. И мы должны расстаться.
Ах ты сука, а я, значит, парень, с которого ты только качала бабло, пока не встретила того самого - единственного. Только это сейчас так думаю, а тогда водки махнул и спрашиваю:
- А нельзя ли поподробнее? И кто наш избранник?
- Виктор, этого ничего уже не нужно, ты его все равно не знаешь, еще раз прости, можно я пойду.

Так быстро расставаться не хотелось, и я засадил ей справа. Летела она долго, пока не приземлилась на чей-то столик. Шум, гам, бармены, охранники... Хорошо, что меня там знали как порядочного, убытки компенсировал, скандал замяли без милиции. Куда девалась подруга не помню. Помню, что взял такси, поехал в караоке, там еще пил много, познакомился с кем-то. Проснулся в гостиничном номере. На часах почти 6 утра, рядом тело женское лежит. Посмотрел: сигареты кончились, решил в лобби купить.

Спустился в бар, взял сигареты. Вышел на улицу, затянулся. Стою, смотрю на сонный город, а сам про свое думаю: "Чего тебе, девочка. не хватает? Моей любви тебе мало, моей привязанности, знаков внимания?" И так в голове начали доли двигаться, что решил пройтись немного. Пока брел, всплакнуть успел, все вспоминал наши встречи, искал причину разрыва. Потом остановил такси, приехал домой. Тихо, чтобы не разбудить родителей, зашел в ванную, помыл лицо, почистил зубы, пошел к себе в комнату, разделся, хлопнул жменьку снотворного и лег спать...

Больше рассказывать особо нечего. Спасибо маме, утром зашла в комнату (я, слава Богу, не закрылся), увидела и ох! и ах! Родители позвонили знакомым, те своим знакомым, приехали быстро, меня на носилки и сюда привезли.

Сейчас в реанимации. Чтоб без ненужной огласки диагноз написали - пищевое отравление. С моей бывшей отец переговорил: дело замяли, она откупные взяла. Врач пообещал, что завтра переведут в обычную палату, там еще дня три - четыре и домой.

Лежу я в интересной палате; был один, а вчера парня деревенского подселили, мы уже подружиться успели. А интересного в ней, что с моего места видна палата напротив через коридор (в нашей дверь стеклянная, а та вообще без двери). Я на третий день врубился, что это палата смертников: свет яркий, все стены до самого верха в кафеле и шлангом кровь потом медсестры смывают, если приходится.

Позавчера привезли туда дедушку за девяносто лет (мне одна из сестричек сказала, что у него сильные приступы астмы, может уже и не выкарабкается). Так этот дедушка, пока дежурная медсестра в вену катетер вводила, залез к ней рукой в трусы. Та в шоке отскочила и грязно выругалась; они здесь бойкие, палец в рот не клади. Дедушка смешной был, а только вечером этого же дня забрали его.

Вчера парня на каталке прикатили, о котором я говорил, и сразу определили в палату напротив. Четыре часа бегали врачи, суетились возле него, мне и видно особо ничего не было. Потом по секрету поведали, но просили только парню ничего не говорить, что делали ему искусственное дыхание два врача попеременно, что был он в коме, что повезли его на операцию, а причина - анестезиолог не проверил на восприимчивость к наркозу. Уже когда запустили сердце, всем стало веселее и его перевели ко мне в палату. А парень, как очнулся, первым делом на руку посмотрел и говорит:
- Блин, так мне операцию не сделали. Пальцы, смотри, как не шевелились, так и не шевелятся.

Я ему ничего не сказал. Он правда вечером момент улучил, когда дежурная вышла и оставила его медкарту на столе, все сам прочел. А потом двинул свою историю. История выходит покруче моей. Два раза, считай, в рубашке родился. Но про это в другой раз: нам сейчас уколы делать будут.

Да, забыл. Парня зовут Виктором, мой тезка. Хороший, надо сказать, парень. Я с сестричками, которые сегодня будут дежурить, договорился про "отвальную": они фрукты принесут, родители коньяк и шоколад передали для персонала (не пропадать же добру!), посидим, поговорим за жизнь. Хотя мы больные лежачие и в нашем случае вернее будет сказать: "Полежим, поговорим за жизнь." Похоже, все.


Теги:





5


Комментарии

#0 09:07  16-09-2014Дмитрий Перов    
с интересом зачитал
#1 09:20  16-09-2014рапана    
нет. не то
#2 09:32  16-09-2014рапана    
нахрена писать о болячках и несчатных любовях? УРОДЫ блять.

напишите сочинение на тему "как я провёл лето" и оно будет в теме конкурса ибо редакция пояснила же поддерживаем жизнь во всех ее проявлениях

конкурс ЗА ЖИЗНЬ не означает за несчастную жизнь
#3 10:21  16-09-2014Швейк ™    
Чувак очень хочет приз. Теперь будет ежедневно на конкурс засылать.

Нудноватый рассказ
#4 10:46  16-09-2014Шева    
Небезынтересно, жизненно, но скучновато. Идее конкурса не соответствует.
#5 12:01  16-09-2014кнопка    
с Шевой согласна. На рассказ тянет, но для конкурса душновато.

Так себе)
#6 15:09  19-09-2014Lady-Briz    
Мне понравилось... Даже интрига есть :)

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
02:23  14-12-2019
: [4] [Конкурс]
Долго ли коротко. Вкривь или вкось. Так или иначе. Но есть в этом мире места, где воздух хоть ложкой ешь. Бывает, идешь, летишь, едешь. Увиливаешь на трассе от колышущихся как тополя прохожих и, вдруг, возникаешь на перроне невесть какой зги, вдыхаешь всей грудью, пахнущую листьями, молоком и туманом воздушную взвесь и думаешь:
- Эх!...
18:11  13-12-2019
: [24] [Конкурс]
Сажи с пеплом намело в этом декабре - тьма тьмущая. Кленовые пальмы покачивали серыми шапками. То тут, то там вспыхивали на ветках осиновых елей синие тушки вспархивающих луней.
Сонный ветер колыхал мутное марево смога, кое-где пробитого алыми копьями четырёх солнц....
В дверь тихонечко постучали. Никто кроме маленького Илюши не отреагировал. Да и кому стучать в преддверии Нового года? Только почтальонша Света может. Она приносит пенсию дедушке с бабушкой.


Но дед, бывший разведчик, давно приучил Свету долбить в дверь только ему известными секретными кодами....
Испекла бабка деду Колобок. По сусекам скребла, муку нашла, даже в холодильнике отыскала сметану молочного комбината "Пензенский". "Это, старый, тебе к Новому году". Поглядел дед на Колобка, - "Да, жёнушка, постаралась ты на славу! Погляди какой румяный, красномордый какой!...
(фанфик на тему жизни и творчества группы Louna).

в главных ролях:
Лусинэ «Лу» Геворкян,
Виталий «Вит» Демиденко,
Иван Килар,
Сергей «Серж» Понкратьев,
Леонид «Пилот» Кинзбурский

ГЛАВА 1.

НАШИ ДНИ. ПОЛТОРА МЕСЯЦА ДО ФЕСТИВАЛЯ FROST-FEST

Перефразируя группу "Моральный Кодекс", в Москве наступило утро....