Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Просянки, блин

Просянки, блин

Автор: Доктор Просекос
   [ принято к публикации 22:34  01-02-2005 | Амиго | Просмотров: 452]
(Бытовой середнячок)

- Во-о-о-т. А я… - На этих словах Маринин голос принял томные интонации, девушка по-верблюжьи вытянула шею, и, наклонясь через весь стол, приблизилась к Игорю с заговорщицким видом. Недавно порыжевшие волосы засыпали ее лицо.
За три года встреч он уже досконально изучил эти уловки. «Сейчас будет лепетать что-то своим фирменным страстным полушепотом, потом осторожно опустит свою руку на мою, прикроет глаза и выпустит мне на чуб струю воздуха», - подумал он.
Игорь уже забыл, о чем там шла речь. Да, кажется, она рассказывала, как за ней ухлестывает заместитель начальника. Ее послушаешь – так по Марине вся контора сохнет. Да и на улице ей, во избежание ДТП, лучше не появляться: еще не родился тот водила, который в силах просто так откатить восхищенные шары от ее ног. «Впрочем, надо признать, она действительно неплоха», - думал Игорь. - «Понтов многовато, но общаться можно, неглупая опять же. Только меня не прет чего-то». Впрочем, несмотря на это, Игорь частенько соглашался на совместное убийство свободного вечера именно с ней: Марина больше других женщин любила его. Они давно уже не были любовниками, но иногда, сильно упившись, могли часами целоваться взасос в слезоточивых клубах любимых ночных заведений. Все шло к тому, что и этот вечер закончится тем же.
- Откуда это!?! – вдруг вскрикнула девушка, тыча пальцем ему под левый глаз.
- Где? – Игорь от неожиданности дернулся, провел рукой по щеке. – Что там?
- Куда они делись? – собеседница пристально всматривалась в его лицо. – Просянки. Только не говори, что ты ходил в косметический салон. Баба выдавила. Баба! Кто эта блядь?!? А?
- Начинается… Нет, ну какого хрена ты мне это все? Ты что, жена мне? Ку-ку, мы даже не спим!
- И слава Богу! – Марина нервной рукой сунула мобилу в сумку и выбежала из кафе.
«Догадливая», - подумал Игорь, вкладывая купюры между корочками кожаной книжечки, в утробе которой официантка принесла счет. Все правильно, вчера ему была сделана беспрецедентаная операция по удалению просянок.
Работа закончилась еще в обед – он позвонил Ольге. Она сказала, что ждет. Как всегда. Потом был долгий поцелуй в коридоре, коньяк, кофе, коньяк, крохотные сладкие печенюшки, тяжелое мягкое одеяло. Белая персидская кошка забралась ему на плечи и, усевшись между лопаток, принялась наблюдать с высоты своего положения за человеческой любовью. Не отрываясь от процесса, Игорь резкими движениями корпуса несколько раз сбрасывал с себя глупое животное, но оно вновь вскакивало на прежнее место.
Потом была ванная – впервые за год их интимного знакомства. Сначала Игорь возражал:
- Проверено на себе: в советской ванной заниматься сексом нельзя.
- Она не советская, а турецкая.
- Дело не в производителе, а в размерах…
- Ясно.
Потом они ели кутью – был сочельник, после чего Ольга заявила:
- А теперь я с тобой сделаю о чем все время мечтала.
- Интересно?
- Выдавлю, наконец-то, твои просянки.
- Что выдавишь?
- Просянки.
- У меня есть какие-то просянки?
- Ты мне должен предоставить в пользование свое лицо…
- Хорош пугать-то!
- А просянки – вот они, белые, видишь?
Игорь рассматривал в зеркальце свою физиономию, по которой кто-то пьяной дрожащей рукой разбросал крупинки манной каши.
- Я думал, это просто угри.
- Угри – совсем другое, а это просянки.
- Прикольно. У меня есть друг с фамилией Просянкин.
- Прямо таки Просянкин?
- Ну почти Просянкин.
- Хороший человек, наверное.
- Ага. Познакомлю как-нибудь. Тебе понравится.
Она села на диван, он устроился на полу, устроившись между раздвинутых Ольгиных ног спиной к ней, обхватил ее бедра и запрокинул назад голову. Игорю казалось, что она нажимает на какие-то кнопки, расположенные на его лице, о существовании которых он до этого даже не догадывался. Ольга работала не только руками, но и иголкой; больно не было.
- Хорошо идет, - место каждой выдавленной просянки она прижигала поцелуем.
- А ты того… не брезгуешь?
- Ничуть. Наоборот…
- Да. Женщины вообще не брезгливые.
- Ага. Я тебе уже говорила: если вдруг узнаю, что ты ходишь в туалет по малой или даже по большой нужде, мое отношение к тебе не измениться.
- Не, не узнаешь. Нужде… Так низко. Как ты могла. Я только того… фиалками, если ты еще этого не знаешь.
- Знаю.
- А я, кажется, понял, почему женщинам все это по фиг. Им приходится иметь дело с детьми. А уж они точно писаются и какаются. В журнале прочитал.
- Еще ведь и рожаем.
- Н-да… Это вообще по ту сторону добра и зла. Как подумаю обо всех этих кишках, плохо становится.
Потом они пили чай и не заметили, как засиделись до семи. Вспомнить о времени заставил глухой щелчок в замке: о возвращении возвестил муж. В принципе ничего страшного не произошло. Супруги уже давно жили в режиме разрешенной измены – это когда разводиться сил нет, но у каждого есть пассии на стороне. Оба знали об этом, однако среди строго упорядоченных положений режима разрешенной измены был параграф, требовавший делать вид, что ты самым тщательным образом скрываешь свой «левак». На правах общего знакомого Игорь несколько раз общался с Ольгиным мужем, высокопоставленным перцем в державе, но от этой встречи ему стало не по себе: сейчас Игорь был похож на человека, еще не отошедшего после пластической операции – его выдавало лицо, перекошенное и покрасневшее.
Увидев это, муж, пришедший было в хорошем настроении, сразу помрачнел. Супруг, конечно, не стал предпринимать никаких действий, направленных на дальнейшую деформацию Игориной физиономии, но неприятный осадок остался у обоих. Зато Ольге, отыскавшей на прошлой неделе на рубашке мужа еле заметный след чужой помады, это доставило радость.
Игорь шел из кафе на остановку и думал, как глупо он дважды спалился из-за каких-то микроскопических точек на морде. В это время судорога мобильного телефона известила о сообщении: «Ia pogoriachilas. Tu ne obidelsia? Kstati, ia gorazdo lyche davliy prosianki. Obrashaisia v sledyiyshii raz ko mne». “Блин, да сколько можно!» - он порывистыми надавливаниями на кнопки удалил sms.
Только сейчас он понял, что фиг там – ничего не смирит его с ТОЙ мыслью. ТА мысль – а она будет донимать его до самого гроба - проста, как рецепт приготовления яичницы: мы любим тех, кто не любит нас, нас любят те, кого не любим мы. Вот и все. Исключения бывают лишь на время или во сне. «Все очень просто. Меня любит Марина, я люблю Олю. Но даже если если не люблю, то хочу быть с ней. Она любит своего мужа. Хорошо, если не любит, то, во всяком случае, не собирается с ним расставаться. А если бы попыталась расстаться ради кого-то – да хоть бы ради меня, - и тут нашлась бы своя засада, например, я бы ее разлюбил. Ее любит еще кого-то. Может, даже Марину. Или не ее, а какую-нибудь бабу, муж которой любит Марину. И так с каждым, и так до бесконечности. Вот она, эпоха Кали-Юги, эпоха смешения добра и зла. Слава Богу, она заканчивается. Остался какой-то миллион лет. Но страшно не это. Страшно то, что, по всем правилам, надо заставлять себя с этим смиряться».
Он не заметил, как забрел на школьный стадион. Здесь гуляли дети – мальчик и девочка лет восьми. Девочка позвала своего друга:
- Артем, смотри, сколько здесь чистого снега.
Действительно, среди потоптанных людьми и загаженных собаками белых ковров оставался довольно большой участок нетронутого снега. У детей с собой были небольшие пластмассовые ведерки. Они наполнили их снегом и, сидя на корточках, принялись размешивать его лопатками.
- А потом прилетел орел, - рассказывал Артем. – Он забрал все голографические письма и улетел на скалу…
- Да ты путаешь, - перебил Игорь. - Это не орел их забрал, а ослик. Да, и увез их.
Дети замолкли.


Теги:





0


Комментарии

#0 23:51  01-02-2005В ПОЛНЫХ АХУЯХ    
срочно убежал к зеркалу проверять нет ли просянок

тревога оказалась ложной, это всего лишь угри


успокоилса

#1 10:04  02-02-2005Рыбовод    
композиция в целом и концовка в часности потрясли беспесды. Афтару респект.
#2 10:08  02-02-2005Giggs    
Ахуенно. Местами Куприна напоминает.
#3 10:18  02-02-2005PolPot    
ну даже не знайу. инфернальные просянки как символ Кали - Юги и децкие ведерки с белым.
#4 10:24  02-02-2005SERGAN    
белкин - гречанки у тебя в мозгах, оксфордскую энциклопедию пиздуй читай, тоже мне критик йопт
#5 10:35  02-02-2005Евгений Морызев    
Здорово
#6 10:46  02-02-2005Аmount    
Просекин, извини, но бытовуха. Не смогла поднять лёгкая птица романтической влюблённости тяжёлого груза бытовой гигиены.
#7 11:14  02-02-2005Доктор Просекос    
Амаунт. Да ладно, ладно, я же так и написал - бытоуха.
#8 14:06  02-02-2005Комісар    
Блять, бери заказы в издательстве, ты б уже давно в живых классиках ходил!
#9 15:17  02-02-2005Сэмо    
ахуенно

автору респект

#10 17:01  02-02-2005Calypso    
Очень хороший рассказ
#11 20:22  02-02-2005Shprot    
добротно

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Когда от нас останутся стихи,
Ненужные, как пасмурное лето,
Мы выйдем в мир — спокойны и тихи, —
Из пыльных кулуаров Интернета.

Мы станем кормом для слепых червей,
Нас будут пить осины и берёзы,
Мы упадём в объятия морей,
Как синих туч стеснительные слёзы....
23:38  08-01-2017
: [25] [Литература]
Призер конкурса "АПОКАЛИПСИС"

Нельзя сказать что Шаня был олигофреном. До настоящего сумасшедшего он тоже не дотягивал. Хотя лёгкая ебанутость угадывалась с первого взгляда. Просто было у него некое недопонимание этого мира. И как следствие – обоюдное отторжение. Отсюда бытовая неустроенность....
Призер конкурса "АПОКАЛИПСИС"



Деревня Агашкино. Двойная Петля (конкурс, если не поздно).

Щас до деревни Агашкино из Москвы можно долететь на самолёте. Расстояние - восемьдесят километров, минимальная стоимость билета - 123 евро, время полёта 10 минут.
А тогда, в 1986 году, мне приходилось добираться туда сначала на переполненной электричке Москва - Голутвин до ст....
Призер конкурса "АПОКАЛИПСИС"

Отрезая напрочь путь к свободе,
лязгнула решётка в "смотровой".
Злобный санитар сидит на входе.
Я лежу под драной простынёй.

"Вязки" словно змеи впились в кожу,
горло давит как петля "сушняк".
Мне тревожно от тоски до дрожи,
спину давит будто гроб лежак....
20:08  28-12-2016
: [30] [Литература]
она мне сказала бог
сказала богу богово а ты кесарь
так словно бы я грибок
и меня можно просто срезать

вот лежу на боку трясусь
и надеюсь на меня смотрит Иисус
потому что я был безбожник
а теперь во имя её ползу животом по гравию

скажите почему ей вообще так можно
ввалиться в любовь миновав таможню
взлететь на вершину не изгрызя подножья
это же нечестно, неправильно

а!...