Но чьнежна но

Автор: Шева Были ли они счастливы?
Конечно же, хочется ответить лежащим на поверхности - да, но, боюсь, это значило бы погрешить против.
Ибо если с его стороны это действительно было безмерное счастье, - счастье обладания тем, что, как он считал в глубине души, ему по праву не принадлежит, и досталось по прихоти судьбы как огромный выигрыш в лотерее, как неожиданный последний, зелёный луч заходящего солнца, то с её стороны, скорее, это был интерес, удивление, увлечение.
Интерес - к новому, ранее не испытываемому в жизни, удивление - что она, оказывается, может настолько сильно нравится взрослому солидному мужчине, увлечение необычными, неизведанными отношениями.
Ей очень нравилось его трепетное, уважительное, бережное отношение к ней. Что не шло ни в какое сравнение с наивными и пошлыми притязаниями одногодков.

Четыре года отношений минули легко и незаметно.
Ну, а потом произошло то, что неизбежно должно было произойти.
Автор не сказочник, а работает в жанре печального, а точнее - сурового, бытового реализма, поэтому не видит смысла приукрашивать, а тем более - скрывать истину.
Старая, пребанальная вещь.
Как пелось в одной старинной песне - любовь нечаянно нагрянет… Но одно дело - когда к тебе, и совсем другое - когда к тому, кого ты любишь.
Нагрянула, разрушила, разбросала.
Причем с её стороны были обрублены все концы.
Всё, что он знал - телефон, электронный адрес, обычный - всё исчезло в одночасье.
Как испарилось.
Будто и не было ничего.
Полгода, а то и больше он не мог прийти в себя.
Когда ты уже немолод, ох как тяжело и больно такие вещи переживать. Когда нереальная разница в годах еще вчера была ничто, а сегодня навалилась и придавила к земле всей свинцовой тяжестью прожитых лет.

А потом случилось чудо.
Иначе и не назовёшь.
За месяц до его юбилея она нашла его.
И они увиделись.
И едва не расплакались. Как родственники, почему-то потерявшие друг друга.
И обрадовались, как дети.
И вновь стали встречаться.
Реже, чем раньше, но с тем же стремлением постоянно видеть друг друга.
Как в былые времена.
По крайней мере, так ему казалось. Какое-то время.
А потом…Пресловутое потом.
Как в детстве - …а потом суп с котом.
«Какая гадость ваша заливная рыба».
Ага.
Незаметно, исподволь, но что-то опять не так пошло в их отношениях.
Но как он не пытался понять, что же мешает - проблемы на её работе, проблемы со здоровьем, с деньгами, с родителями, влюбилась, наконец, - ничего не было понятно.
Из-за чего глухая тоска и страх чего-то неизбежного и плохого не покидали его.
И микс из бессмертной Yesterday, грустной Michelle, мечтательного The House of the Rising Sun, романтичного Hotel California, завораживающего Smoke oh the Water, нежно-надрывной Stairway to Heaven, гордого Imagine и наивно-честного Fool on the Hill, постоянно почему-то всплывавший в его голове, лишь усугублял недобрые предчувствия и догадки.

Комову очень нравилась одна телеведущая. Её звали Регина. Регина была моделью, Регина была певицей, сейчас она была одной из ведущих в передаче, посвященной туристическим путешествиям.
Лучшей ведущей, считал Комов.
Не просто красивая, а харизматично обаятельная, живая, непосредственная. Смелая.
И когда в одной из газет Комов увидел интервью с Региной, он прочёл его с неподдельным интересом. Всегда интересно, что на самом деле внутри у такой эффектной девчонки.
Понравился ответ на вопрос - Читаете ли что-то? Или нет времени?
- Конечно, читаю. В самолётах, в длинных перелётах. Очень люблю. Сейчас под впечатлением от Фицджеральда. Считаю его роман «Ночь нежна», который я недавно прочла, одной из лучших книг о любви.
Комов, к своему стыду, Фицджеральда не читал. Поэтому после работы специально зашёл в книжный, купил.
Вечером, уже в постели, в предвкушении открыл книгу.
К середине понял, что Ремарк ему всё-таки роднее и ближе, хотя отдельные места романа, безусловно, были очень хороши.
Мучительные переживания Дика, главного героя, - почему при встрече с его главной любовью через четыре года после расставания те отношения, отношения еще тех лет никак не налаживаются, а наоборот, с каждым днём будто покрываются всё более густой дымкой недоверия и лицемерия, были до боли близки и знакомы Комову.

Последнее время, возможно из-за тяжёлой, изматывающей июльской жары, а может - из-за чего другого, Комов мучился бессонницей.
Ночью неожиданно просыпался, а потом час-полтора ворочался, не мог заснуть.
В голову лезли то обрывки очередного сна-кошмара, то мысли, из-за своей тяжести скорее напоминающие тургеневские думы. Которые валунами ворочались в его голове, не давая заснуть.
Вот как сегодня.
В пол-пятого, когда солнце окончательно показалось над горизонтом во всей своей чистой утренней красе, намереваясь быстро расправиться с остатками ночной прохлады и свежести, Комов понял, что уже не заснёт, и решил до того времени, когда надо будет вставать собираться на работу, почитать.
Он взял книгу, лежавшую на полу возле изголовья кровати и снова окунулся в совсем другой мир - мир Дика Дайвера и его женщин, Николь и Розмэри.
Через какое-то время он неожиданно наткнулся на фразу, которая своей гениальной простотой заставила перечесть её еще раз - …восемнадцать смотрят на тридцать четыре сквозь туманную дымку юности, но двадцать два с беспощадной чёткостью видят всё, что относится к тридцати восьми.
Как током ударило - вот же она, разгадка!
Ларчик-то, оказывается, просто открывался.
Что такое жизнь - объективная реальность, данная нам в ощущениях.
Ощутил?
Да - поддых, да - солоно, да - горько, да - щемит, да - охуительно больно.
Но до тошноты объективно.
А ты тут раскатал…
Окстись, отец Онуфрий.
Альфред де Мюссе как-то метко сказал, - Женщина подобна тени. Когда ты бежишь за ней - она убегает от тебя, когда ты уходишь от неё - она бежит за тобой.
На беду, зеркально отражённый, текст тоже работает.
И ровно также равно распространяется и на мужчин.

Да, ночь была нежна.
Но не твоя уже княжна.