Пра вечную любофь (на конкурз)

Автор: Божественный Игнат Зильбертруп Солнце огромной унылой залупой катилось за горизонт, кончая последними квантовыми сперматозоидами в немытые окна нашей кухни. Жизнь – дерьмо. Унылое серое дурнопахнущее дерьмо. Налил полный стакан. Залпом выпил. Стекломой огненным вихрем пронесся в желудок, чтоб через секунду взорваться в голове. А жизнь не так уж и плоха – сука.
Солнце переспевшей бордовой вишней катилось за горизонт, забрызгивая город красным соком своих последних лучей.
Кароче папрасил саседа написать начало маей истории а он сыбался пака я после стикломоя мир сабирал. Сасед умный сцуко батан в этом гаду ИГЭ здавал. Если увижу пиздец ево тистикулам. Скормлю саседскому Бобику. Узнал нидавно тистикулы эта типа яйца. Инастранцы понапридумают блять. Тистикулы. Папинать бы их по этим самым тистикулам.
Кароче пизданул я стекломоя и закурил биламор. Ахуительные сигареты хоть и бес фильтра. Дедушка в дивиностые Камаз с биларом спиздил такой сцуко затейник был. Мы с папкой до сих пор кагда курим иво вспаминаем.
Ришыл новасти в компьютере посмотреть афигеные скажу я вам новасти были. Мне больше всиво бландинка понравилась третий размер или читвертый пизда как бабочка крылышками хлоп хлоп … Расчуфствовался пиридернул разок. Патом внимательно пасматрел в иё синие биздонные как канализационный калодец возле нашево дома глаза и второй раз слился в экстазе с иё астральным снизошедшим с экрана монитора бесплотным, но волнующим и чарующим телом, воплотившимся в физическом плотном мире моей правой рукой. Сасед на тилифон атветил. Ладно ни буду иво яйца сцобаке скармливать.
Ночерело. Я брел по городу пиная валяющиеся то там то здесь пустые водочные и стекломойные бутылки то и дело подскальзываясь на выброшенных использованных призервативах. Сквозь густые облака смога изредка проклевывались скромные блеклые побеги небесных светил. Внезапно мир вокруг озарился вспышкой катароя ф тёмные закоулки песды унесла мою звенящую пустотой голову – возле киоска стояла она сука та самая нимфа с порносайта.

Подкатываю к ней. Превед как дила и фсе такое. Вдруг бах блять и мир пагас. Кагда ачухался сматрю вверх а на фоне звёзд Витя Баксер с нашева раёна стоит. Грит если сука исчо раз увижу возле маей девочки песда тибе. Я после таво как зубы выплинул попытался иму возразить. Хуйня. Ребра после таво как сраслись даже крепче стали херург так сказал.

После таво как миня из бальнички выпесали решыл я сука этаму пидару Вите атамстить за паруганную любофь блять. Месяц готовился план придумывал. Ебану стикломоя стакан и предумываю после ниво мыслей в галаве как пидарасаф в еврасаюзе. Некоторые канешна барадатые – типа как в фильме малчег карате научится карате и вламить песды этому Вите. Или как Шварц в коммандо взять и с гранатамета иво падзарвать. Или канвертик па почте паслать с навасибирскай язвай. Кароч пездец сколька планаф в галаве крутицо.

И вод наступил тот день а тачнее та ночь. Только Луна сцуко крававым глазом сущиства из приесподни сматрела на праисходящее да гдета вдалеке дико арали ебанутые каты. Машина Вити стаяла возле начнова клуба. Витя пастаяна там тусил Рокки сука ебучий. Машину кстате он недавно купил я в нашых ибенях исчо таких не видил. Аткрыл двери бес праблем Витя в нашем городе машыну не закрываед и приступил непасретсвенно к мести. Три дня в сартир не хадил гатовился, малачка с агурчиками пиред акцыей наебнул. Кароче хватил во мне сил и гавна штобы тарпеду и кожаный салон афто залить прадуктами сваиво призрения. Закончиф акцыю я с чювством исполненова долга удалился. На передних сиденьях в лужицах жидкова гавна плавали кусочки вичерних агурчиков и вчерашних памидорчикоф. И на фсё это виликолепие с крышы салона срываясь падали тижёлые каричневые капли прадуктаф маиво пищиварения придусматрительно собраные в читыри трёхлитровые банки изпод таматнава сока. Люблю стикломой таматным соком запивать. Заибись как вкусно.

Сука скоро узнаеш как са мной связываца думал я наблюдая в бенокль Витину машину. Витя с Наташей вышли из клуба через часок. Витя хател наверно паехать выибать Наташу мичту маей правой руки. А туд такой аблом. Витя аткрыл машыну и с размаху йобнулся в маи агурчики и памидарчики на лысину иму сарвалась смачная каричневая какаха. Витя сука заарал как падстреленый вепрь. В саседнем падъезде пару акон павылетало. Мощный сука Витя был уёбок. Наташа тожи такая выскачила из машыны стаит и па иё ахуенныым ножкам каричневые ручейки бигут. Ни знал што Наташа таг харошо знаед руский изык. Некатарых слоф я дажы ни слышал.

И тут я такой выхажу из укрытия и кричу со сука Витя йобаный пидарас палучил. Будишь знать каг сука миня абижать. Каг я и придпалагал Витя испытал мащнейший сука психалагичиский стрес и паэтому с диким рёвом панесся за мной ни разбирая дароги. А зря. Аткрытый канализационый люк и натянутую вирёфку Витя канешна ни увидил пусть зимля иму будит пухом. Арматура аказываицца лигко пранзает чилавеческую плоть каг стрелы Амура пранзившие маё сердцо из глаз Наташы.

Наташа аказалось ничо таг тиолочкой. Лутше чем левая рука.