Крах комсомольской ячейки . Ч.2 Секретарь

Автор: Timer Крах комсомольской ячейки

Часть 2. Секретарь


Председатель колхоза «Заветы Ильича» Ивана Ахромеевич вытер испарину со лба. Утро понедельника не задалось как-то сразу. Сначала жена решила накормить его завтраком из несоленых макарон, потом минут пятнадцать во дворе пришлось ждать водителя Кольку. Виновные были жестко морально наказаны. Жена, рыдая, убежала в спальню, а Колька, с багровым от выволочки лицом, дал такого газу , что на очередной яме Иван Ахромеевич чуть не пробил головой жесткий "уазовский" верх. Но, как оказалось, это все были еще цветочки. У здания правления колхоза стояла бежевая «Волга». Сей факт поразил председателя настолько, что он даже начал слегка заикаться.
- А ч-что, К-к-коля, к нам С-с-сергей Арнольдович пож-жаловал ?


Сергей Арнольдович, секретарь райкома партии, был грозой всех председателей колхозов и совхозов Н-ского района. Как смерч налетал он внезапно с проверками, всегда оставляя после себя внушительные разрушения. Председатели, если, конечно, они еще оставались в своем кресле, долго зализывали раны после посещений Сергея Арнольдовича. Кто-то отделывался выговором по партийной линии, кто-то долго оправдывался и каялся на бюро райкома, а кто-то даже и лишился партбилета, а значит, всего…


Иван Ахромеевич взял себя в руки и подошел к «Волге».
- Здравствуйте, Сергей Арнольдович.
- Иван Ахромеевич, вы опоздали на целых двадцать минут!
- Виноват, Сергей Арнольдович…
- Имейте в виду, я этого так не оставлю. На ближайшем бюро райкома мы поднимем вопрос о вашем разгильдяйстве и соответствии занимаемой должности.

Сергей Арнольдович никогда не смотрел прямо в глаза человеку. Говорил он обычно куда-то в сторону тихим и вкрадчивым голосом. Подчеркнутое презрение к окружающим сквозило во всем, и дорогой импортный костюм Сергея Арнольдовича очень этому способствовал…


Ивану Ахромеевичу вдруг захотелось задушить эту гниду. Просто схватить за горло и душить, душить, душить, как того венгра в Будапеште в далеком пятьдесят шестом, который положил из-за угла сразу пятерых его бойцов. А какие были ребята! Дармоед чертов, послать бы вас всех далеко и надолго. Но бывший боевой офицер Иван Ахромеевич только сказал:
- Решение Партии для меня – закон.

Сергей Арнольдович ничего не ответил и проследовал в здание колхозного правления, открывая на ходу специальный блокнот для замечаний. И был тут же облаян ничьим Тобиком, который, видимо, слабо разбирался в партийной иерархии и прочих хитросплетениях номенклатурной жизни. Тобик за свое диссидентство получил от инструктора райкома мощнейшего пинка под сраку, и далее дотявкивал на партийных бонз уже исключительно из-под защитного крыльца. В блокнотике были сделаны сразу две пометки, обход начался.

В здании конторы Сергей Арнольдович перемещался по кабинетам быстро, задавая работникам вопросы, давая на них свои же ответы и оставляя людей в полуобморочном состоянии. И везде и везде делая пометки в блокнотик. В здании запахло корвалолом. Главному бухгалтеру, благообразной старушке, был обещан расстрел за государственные экономические преступления, главному агроному, юбиляру – за целенаправленное вредительство. Даже директору столовой было предъявлено обвинение в преднамеренном отравлении высших лиц при исполнении за поданный во время обеда не слишком горячий суп. Хорошо еще, что председатель колхоза заставил «столовских» отдраить в воскресенье банкетный зал на всякий случай. Это очень помогло во время проверки, как ни крути.


Напоследок секретарь райкома решил ознакомиться с местом для проведения заседаний партийной и комсомольской ячеек. Сергей Арнольдович распахнул дверь Ленинской комнаты и чуть не потерял равновесие. Омерзительный смрад ударил в нос всем вошедшим. Иван Ахромеевич вбежал в комнату, и пол чуть было не ушел из-под его ног. Посреди небольшой сцены, под портретами всех вождей коммунизма, рядом с переходящим Красным знаменем лежала огромная куча дерьма. Тут же валялась и красная шелковая повязка с белыми буквами - ДНД. Ее непосредственное отношение к куче прослеживалось тоже вполне конкретным образом, не допускающим дуального трактования . Ильич ласково улыбался с портрета своим добрым ленинским прищуром. Маркс и Энгельс, наоборот, были слегка напряжены, чтобы как будто своей строгостью снять с себя все подозрения…


Зеленая навозная муха, польщенная таким вниманием высокого партийного начальства, на время отвлеклась от трапезы и перелетела с кучи прямо на дорогой импортный пиджак Сергея Арнольдовича. Видимо, чтобы лично засвидетельствовать всю степень уважения к персоне такого ранга. Сергея Арнольдовича аж затрясло.
- Вы…вы…вы…,- он жадно ловил ртом воздух.- Да я…да мы вас под высшую меру…да я …ну, И-ван А-хро-ме-е-вич ! Вы об этом о-чень, о-чень сильно пожалеете!!!

Секретарь пулей помчался по коридору к выходу и, выронив свой злосчастный блокнот, выскочил на крыльцо. Тобик, только что успокоивший свои шаткие нервы березовым соком из корыта, щурился от пригревающего солнышка и возлежал прямо поперек дороги. Собачья медитация закончилась просто грандиозным пинком, отправившим Тобика в небольшой трип с потерей гравитации. Тобик прошел на бреющем полете над удивленным котом Моментом и совершил аварийную посадку посреди клумбы с анютиными глазками. Судя по визгу, посадка прошла не очень удачно, и кот Момент даже отвлекся от поедания какой-то травинки, которую он выбирал целое утро, чтобы всласть поблевать. Кот лениво покосился на обидчиков Тобика. Те с грохотом запрыгнули в свою серую «Волгу» и умчались вдаль на такой скорости, что над селом начало подниматься от пыли некое подобие ядерного «гриба». И эти сумасшедшие еще гордо называют себя людьми! Тобик, обиженно поскуливая, зачем-то добротно пролизал свое хозяйство в очередной раз и, на всякий случай, оглядевшись, отправился к лохани с березовым соком. Кот Момент продолжил есть заветную травинку и , наконец, уже успешно блеванул…


(окончание следует)

Timer ©