Чудовище – это ты…

Автор: Данил Кравченко Возле прилавка стоял мужчина средних лет. В его руках были четки, которые он лихорадочно перебирал своими большими, пожелтевшими от никотина пальцами.
-Леночка-милочка, дай нам пожалуйста пару пива и…, -он осекся и повернув голову к девушке, стоявшей за его спиной, спросил: -Наташа, а ты что будешь?
Девушка явно чувствовала себя неловко, поэтому ответила не сразу и достаточно робко: «Я…лимонад какой-нибудь».
-Леночка-золотце, дай еще лимонада, какого-нибудь и бутылку водки «Медоff». Еще… Саня ты чего будешь?
На этот раз вопрос относился к мужчине, внимательно разглядывающему соседний прилавок.
-Бери и мне пива…
-Пару?
-Да. Возьми мне «Черниговское белое».
-Леночка-лапочка. Вот это все в кулечек покрепче и посчитать.
В руке у мужчины появилась стогривенная купюра, при этом он, не переставая, перебирал четки, управляясь одной правой рукой.
Расплатившись, забрав сдачу и приняв из рук продавщицы кулек, троица направилась к вишневому «Ниссану»…
…Помнится, что о любви, как о кристаллизации писал еще Стендаль. О более понятной нам «любви» писал уже де Сад. Приравнять половой акт с любовью – это примерно тоже самое, что сравнить Эрика Моралеса и Джонни Руиза. Оба боксеры, чемпионы мира в своих категориях, но весовые категории-то разные…
…Звучала «ABBA». Наташа уже выпив, с удовольствием плела свои игры, построенные на танцах; с детской наивностью (всего-то 17-лет) , выплясывая перед двумя мужчинами. После очередных ста, она просто провалилась в дыру. Как Алиса. Упала. Пропала. Пришла в себя, когда ее… Никогда не мог представить себя на месте женщины, которую трахают, а уж тем более – двое мужчин. И все-таки в себя она пришла именно во время этого процесса…
…Помню в детстве, часто играл в футбол. Это было главное наше занятие после школы. Какое там домашнее задание. Какие там обязанности по дому.
Никогда не забуду то чувство, которое испытываешь после двух-трех часов игры. Идешь, обессиленный. Весь в грязи. Колени сбиты в кровь, а во рту привкус металла из-за того, что все это время глотал пыль, а в добавок, тебе еще и губу разбили. Язык прилипает к небу. Внутренности переплелись и требуют только одного – воды. Теплый, слизкий, сказал бы даже мерзкий пот на тебе, и тот вызывает радостные чувства. Ничто, даже вывихи и растяжения ( а это уж у меня всегда была болячка номер один) не могли пересилить тот момент, когда ты приходишь домой убитый физически, но тем не менее довольный. А уж, какой кайф, другого слова и не подберешь, был, когда тебе попадали мячом по яйцам, а потом через пару часов тебя попускало. Вот уж наслаждение было. Бывает, приползешь домой, весь грязный, потный, слегка кровавый и говоришь фальцетом. А душа поет. Помню, Серега Межеричер, ныне уже можно сказать американоподданый, как-то рассказывал, что после одного такого удара у него яйца стали синего цвета. Может и врал, хер его разберешь, но пяткой грудь бил, да рубаху на том же месте рвал. И тем не менее… Помню, что было только два желания: напиться воды и вымыться. Хорошее было время. Беззаботное…
… Наташа закрылась в ванной. Не знаю, уж, было ей столь стыдно или обидно, или просто парилась. Но факт остается фактом – вены себе она порезала. Не умеючи. Сдуру ли. Но порезала. Ее конечно спасли. Дверь взломали. Руки перевязали ( о, эти дети решившие себе резать вены поперек, да еще и не в воде. Я молчу про теплую.). Потом отвезли на машине на Проспект Победы и ночью тихо себе выбросили. Как, использованный презерватив или прокладку: засперменную и окровавленную. Без всяких…Бывает…
Помню, как в первый раз мы пересеклись, не видевшиеся до этого года два-три. Иду себе из пьяного генделыка, накатив уже добрые три сотни белой, грамм пятьсот «чернил» и пива, конечно пива. Ну, естественно, и поблевавши уже хорошо. Но иду.
А тут стоит. Не у меня, конечно, но стоит. Фрау, мадмуазель, или как их там еще. Короче, набедренная повязка разве что лобок прикрывает; про топик, то я вообще молчу. Подхожу и одними губами бормочу, мол: здрствй…эээ… Нтш…
Она меня, на удивление узнала. И даже пустила под юбку. В смысле набедренную повязку. В смысле, руками залез посмотреть, что там и как. Ну слово за слово и… И разошлись…
…Вот теперь сидим. Она (о, совдеповские штампы в моей голове, чтоб им не ладно было), -валютная проститутка. Я –тоже проститутка, но мужского пола, получающая оклад «деревянными» и кормящая байдой как минимум тысяч тридцать, а то и больше человек, спившаяся скотина, психически неустойчивый тип с маниакально-деприссивным синдромом в крови, токсикоман с наклонностями наркомана, блядун и блядь в одном лице, сахар и соль в компоте, березовый кисель или кровь погибших помидоров, кусок мяса на сковородке мира, заплесневевший хлеб и прокисшее пиво в одном флаконе… Короче два сапога пара. И она мне втирает все выше перечисленное, а я думаю о пиве по гривне пятьдесят, дрочке на ночь, об побитом Мэнни Паккьяо и уже давно как мертвом Жан Поле Сартре; и о том, что последний бой коммунаров был на Пер Лашез а там же похоронен Джим, и что завтра будет…неважно какое число.
-Даня, ты меня слушаешь?
По тормозам. Тормозам… По… Эдгар Аллан. Ворон….
-Да, конечно…
Но мы уже оба знаем, что слишком разные люди. Слишком. Даже сам Босх не смог нарисовать чудовищ, равных нам по душевному мировосприятию.
-Ну…мне пора, -говорит она и прижимая к груди ( как это старомодно), сумочку (эээээ….словечко-то) из якобы варана, а точнее из его кожи; встает даже немного как бы смущаясь и…( одевая пальто), идет к выходу из…
…Помнится, в молодости своей, я любил девушек за их непосредственность. С возрастом начинаешь их любить за то, что находится у них между ног и за умение держать язык за зубами.
-Пока, -говорю я, допивая свой виски без льда.
-Пока, -говорю не выпуская сигареты из зубов.
-Пока, -говорю я роняя пепел на лакированный стол…
… Неважно, что ты слушал после ужина: Muse или Nirvana, Doors или Jetro Tull… Все равно если совесть не чиста – пойдешь блевать. Крестов хватит на всех. Унитазов – так и подавно. Гвоздей так уж точно на пару поколений. Улыбнись Джонни Деппу, подрочи на Джорджа Клуни или на Брэда Пита; сожри печень Кена Кизи или желудок Джека Керуака; пососи пулю Курта Кобэйна или Хантера Томпсона; проплыви индейскую милю в ванне Джима Моррисона, или в бассейне Брайна Джонсона, я уж молчу про Кейта Муна. Присосись к «герычу» как Сид Вишез …Упади О СвЕнцовым Дирижаблем в петлю Майка Хатчинса; взвесь вешалку Яна Кертиса и водку Джона Бонэма, а за ними прикинь Сида Баррета; а то и подавно выпей бутылку виски с Дженис Джоплин и Джимом Хендриком.
Можешь, конечно, выпить с Олегом Далем, Владимиром Высоцким, Юрием Богатыревым или Сергеем Давлатовым с Эдичкой Лимоновым… И с Егором(Игорем) Летовым, да с дядей Федором Чистяковым, или с Димой Ревякиным. Можно еще конечно спеть песни Непомнящего (во истину фамилияравна автору) Если бы это в чем-то спасало…
…Поднимаясь и пошатываясь одновременно, я начал одевать все ту туже кожанку из ГДР ( Берлинская стена и прочая херь случилась уже после моего отбытия из Германии).
-Счет, пожалуйста, -сказал я.
Хотя правильней было бы сказать так , как говорит отец: «Приговор».