Про курорт

Автор: Припадок спокойствия Андрей Васильевич Кудрявцев, основательный и высокий господин, на лице которого редко кто мог заметить улыбку - неужели все директора такие - после душевного застолья с пивом и раками, пошатываясь выходит из заведения с романтическим названием "Плакучая ива". Следом за ним на улицу вываливается его зам, Николай Трофимович Патрушев. Низенький, толстый, услужливый, но к несчастью после пяти рюмок водки - истово верующий человек.

- Посмотрите Андрей Васильевич, как чуден мир ЕГО, - говорит Патрушев, размашистым жестом показывая на лениво мигающие вывески магазинов, и фонари безразлично стоящие вдоль дороги. - А воздух то, воздух каков! Чистый эфир!
- Да, - кивает Кудрявцев, пряча нос в воротник и раздумывая, куда пойти, к своей любовнице Варе - но она не одобряет когда он приходит пьяный - или домой, к бутылке виски и тапочкам.
- Вот, что я вам скажу, - говорит Патрушев, задирая плешь к звездам. - Мы должны быть благодарны ЕМУ, за то что ОН все это создал!
- Что создал? - спрашивает Кудрявцев, решив, что пойдет все - таки домой.
- Меня, вас, эту улицу, "Плакучую иву".
- С чего это вы вдруг решили, что это именно ОН создал, а не эволюция?
- Ну как же, Андрей Васильевич. Почитайте Библию. Там все написано.
- Опять вы несете эту ахинею? Я по вашему должен поверить в то, что сначала было слово, слово было Богом, а потом раз, два, и трагичная цепь событий привела к распятию ни в чем не повинного человека, который чудесным образом вознесся? Помилуйте Николай Трофимович, этому нет доказательств.
- Вера не требует доказательств.
- Тут вы правы. Знаете что странно, что проверить веру, извините за каламбур, никак нельзя.
- Не соглашусь Андрей Васильевич. Всякий человек обращается к вере когда ему худо. Веруют все, только не все об этом знают.
- Николай Трофимович, как только вы выпьете сверх нормы, с вами совершенно невозможно разговаривать. Сейчас вы скажете, что все предрешено, и Бог управляет каждым шагом человека.
- Именно так, Андрей Васильевич, именно так.
- Но позвольте, как в таком случае живется мусульманам? А буддистов куда деть? Кто ими управляет? Как христианский Бог влияет на их судьбы, если они в него не верят? Не логична ваша картина мира, Николай Трофимович, есть в ней изъяны, и единственный вывод, к которому они меня подталкивают состоит в том, что никакого Бога нет.
- Господь с вами, - чуть не плача говорит Патрушев. - Как это Бога нет? Он есть!
- Да вы успокойтесь, - обнимает его за плечи Кудрявцев. - Есть Он, нет ЕГО, это как вам будет угодно. А сейчас прошу меня простить, пора домой.

И распрощавшись Кудрявцев уходит, а Патрушев постояв несколько секунд обиженно глядя ему вслед, разворачивается и идет в другую сторону.

Вот ведь дурак, думает Кудрявцев, снимая в прихожей пальто. Пока не выпьет этих своих пять чертовых рюмок - человек как человек, а как выпьет - сразу Бога приплетает.
Он вешает пальто на вешалку, и запускает руку в карман. Внезапно ужас сковывает его члены. Бумажника в кармане нет. Андрей Васильевич делает глубокий вдох, и снова шарит в кармане. Пусто.
- Боже, - шепчет он, опускаясь на стул.
В бумажнике лежала месячная зарплата и премия. Собственно, посиделки с Патрушевым были посвящены обмыванию премии, и последующего скорого отъезда с Варенькой на курорт.
"Спокойно, спокойно. " - говорит себе Кудрявцев - "Когда я расплачивался с официантом, деньги были. Значит пропали они после. Возможно обронил их в гардеробе, или на улице. Нужно вернуться тем же путем, которым шел. Быть может бумажник выпал, когда я доставал сигареты, и сейчас лежит на тротуаре, смеется и меня дожидается, а я тут паникую, дурак."
Кудрявцев одевается, и быстро выходит из квартиры.

Когда через час вернувшись, он устало сбрасывает пальто, и падает в кресло, лицо его напоминает маску.
"Боже? За что ты так со мной? Ты ведь знаешь, что мне нужны эти деньги. Мы с Варей эту поездку давно планировали. Мне и врач настоятельно рекомендует побывать на водах. Или ты думаешь, что кому то они нужнее чем мне? Неужели у кого то ноет печень по утрам, сильнее чем у меня? Ах да. Ты добр. Возможно ты отдал их какому то бродяге, который теперь лежит пьян и счастлив, и чего ты этим добился? Сделал одного счастливым, а другого несчастным. Где твоя справедливость Господи, за что ты со мной так?"

Кудрявцев еще долго разговаривал с богом, потихоньку опустошая бутылку Джек Дэниэлс, и в конце концов заснул. И снилось ему как он на ходит кошелек, едет с Варей на курорт, а сверху на них смотрит улыбчивое лицо Бога.