самое смешное, что я Медвежутю подарил все свои автографы первых призведений. с правками там, от руки написанные. надеюсь он их проебал по пьяни ахххааа
#1720:27 03-04-2018
У меня тетрадь есть со стихами, писанными в четырнадцати-семнадцатилетнем возрасте. Я ее где-то бережно храню. И еще прописи первого класса.
А я помню свой первый поэтический успех. Это было в школе, в классе 6-7
У нас классная была (русский, литература), тварь редкая, кликуха Марьяша, и я написал как-то экспромтом на уроке:
Пытались мы понять "литературу"
И подлую Марьяшину натуру.
Понять нам эту бабу нелегко,
Ведь ей до человека далеко.
Над школой тяготеет диктатура,
А в головах одна "литература"
Мы долго этого терпеть не сможем,
И подлую Марьяшу уничтожим.
Этот неказистый, безграмотный стишок произвёл большой фурор среди всех учеников, особенно старшеклассников.
Она мне, кстати, отомстила, и поставила на выпускном экзамене "4", хотя отвечал я на "5+", это все признали потом. Но она была председателем комиссии, и её боялись даже учителя. Мне это никак не помешало в жизни, но обида осталась, и понимание пришло, что слово - нехилое оружие, и может ранить.
Стихов я сочинял мало в детстве, в основном придумывал анекдоты. Иногда очень удачные. Ни одного не запомнил, а вот стишок отложился.
#2521:10 03-04-2018
Прекрасное произведение. Марьяшу жалко.
#2622:04 03-04-2018
Я тоже расскажу про свой первый поэтический успех. Находясь в составе миротворческого контингента в Косово, я дал почитать свои стихи командиру взвода. Он, в свою очередь, дал их почитать психологу бригады. Психолог бригады угостил меня Кэмэлом, а через неделю я уже летел домой.
Мой дружбан на протяжении 28 лет собирает мои стихи в отдельные папки, львиная их доля в рукописном варианте. Последние лет пятнадцать мы живём в разных городах, и поэтому у него только распечатки. Я спросил его как-то, нафига он это делает. Он лукаво ответил: Вот сдохнешь с перепою, станешь знаменитым, а у меня рукописи..
И главное, не даёт, сука, даже почитать сотни рукописных и выветрившихся уже из памяти стишков. В военном училище , пока лежал в санчасти, у меня спиздили два блокнота стихов на актуальные армейские темы - их реально жаль было. После этого уже не записывал специально, только в единственном экземпляре, тому самому другану
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1 Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки....
Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры.
Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным....
