Важное
Разделы
Поиск в креативах


Прочее

ИстФак:: - Яшка

{print_version}

Яшка

Автор: Прохфессор Павлов
   [ принято к публикации 09:22  12-07-2019 | Антон Чижов | Просмотров: 321]
Давно это было, лет тридцать назад. Время тогда было лихое, разбойное. Жадность людей обуяла. Хотели всё и сразу. Бога забыли, золотому тельцу покланяться стали. В безумстве своём ни баб, ни детей не жалели. Голод пришёл. Амбары хлебом забиты, а люд городской в очередях давится, как скотина, буханка хлеба в одни руки и гонят дальше. Старикам последнее доставалось. Многие померли в очереди, то ли от обиды, то ли от стыда. Не смог я смотреть на безумство такое, отвращение испытал к жизни, опостылела она мне, вот и принял решение. Постучал в двери обители святой, попросил принять. Никто из монахов возражать не стал. Мужик я сильный, знающий, в работе полезен буду. Приняли меня, как равного, во всём помогали, а чего желать, там и остался.

В тот год зима холодная была. Первый снег пошёл, а нам и одеть то нечего на босую ногу разве, что колоши старые, да носок шерстяной, молью поеденный. Собрали денег немного, что трудом заработали, стали решать, кому идти. Жребий пал на меня. Взял я рюкзак походный, одел, что потеплее, и пошёл в город. Скупился, возвращаться пора, а тут незадача. Автобус, что к обители ехал, поломался. Пришлось пешком идти. По дороге часа два надобно быстрого шагу, а тропою, что лесом идёт, за час управиться можно. Забросил рюкзак на плечо и пошёл. Время быстро прошло, вот и обитель рядом, вдруг, слышу, собачонка лает, жалобно так, протяжно. Пойду, думаю, посмотрю. И десяти шагов не сделал, от увиденного, сердце похолодело, в овраге мальчонка лежит, голый, мешковиной укрытый, а в ногах у него щенок, рыжий такой, тыкает носом и плачет. Я схватил обоих и бегом, благо до обители недалеко было.

Монахи мальчонку подхватили, в одеяло укутали, на диван положили, растирать стали мазями, да отваром из кореньев отпаивать. Жар у него был сильный, кашель, крутило его, как безумного, рычал, царапался, не человек - животное. Монахи ночами не спали, дежурили, когда надо, уксусом обтирали, а когда и постель меняли. Три дня бедолага горел, на четвёртый день полегчало. Смотрим, на поправку пошёл наш найдёныш. Из миски руками ест, улыбается, и собачонку свою подкармливает. Та хвостом виляет, радуется, от него не отходит. Мы его спрашиваем, а он зубы скалит, лаять пытается, как щенок, разве добьёшься от него чего путного.

Решили у местных поспрашивать, не сбежал ли мальчонка из дома, аль обидел кто. Они смотрят на нас через щель ворот и молчат. Дикий народ, злой, скрытный. Священник у них был, говорят, сбежал, так и стоит церквушка в запустении. Убрали мы там, службу провели. Никто не пришёл.

Оставили у себя мальчонку, Яшкой назвали. Привязались к нему сильно. Глаза у него голубые, как у спасителя нашего, смотрим на него и радуемся, свет он принёс в обитель нашу. Наполнил души благою вестью. Опекали мы его, грамоте учили, к труду простому и нужному любовь прививали. Мальчонка вырос, юношей стал. Способность у него появилась к рисованию. Лики святых на стенах святой обители писал. Живые они у него получались, человечные. Руку протянешь, к образу приложись, а от него тепло идёт.

Как-то пришёл к нам старик из ближайшего селения, плачет, подагра у него, все пальцы на руке покрутило, боль страшная. Таблетки не помогают, мази тоже, он кричит, удавлюсь, мочи нет терпеть. Отвели монахи его в обитель, приложил он руку к лику Николая Чудотворца и стоит. Час стоит, второй, руку трогает, понять не может, боли нет и пальцы двигаться стали. Упал он на колени, крестится. Две ночи стоял, исцелился.

Молва, как ветер, быстро по всей округе разлетелась. Сёлами шли в святую обитель, часами стояли, молились. Причащаться стали, в церкви службу возобновили. Душа человеческая оттаяла, в чудо уверовала, к истине чистой и не порочной потянулась. А вместе с нею и благодать вернулась.

Яшка бегает, с собачонкой играет, радуется. А монахи вокруг него, уберечь хотят от дурного. Берегли они его, да не уберегли. Как-то в лес пошли за грибами и его с собою взяли. Много грибов собрали, возвращаются, смотрят, а Яшки то и нет. Весь лес обыскали. Нашли его в том яру, где он мальчонкой лежал. Скрутило его, трясёт, словно бес вселился. Лает на нас, воет и в лес смотрит.

Отвезли его к доктору, тот посмотрел, развёл руками, нет лекарства от безумия, молитесь старцы, может Бог милостив будет, отпустит. Привезли его в обитель, молиться стали. Через месяц полегчало ему, юродствовать стал. Поймает муху, оторвёт ей крылья, и рассуждает.

- Вот муха. А без крыльев она кто? Таракан. А взять таракана. Крылья есть, значит муха. А почему не летает? … А взять человека. Вырви у него душу, животным станет. Сына своего топором зарубит, Дочь изнасилует… А животное, души нет, но как любит дитя своё, как заботится, как нежится с ним. Мило смотреть и мне и Богу. Значит есть душа у животного, и благородна она…

Ходил он так месяц, а потом исчез, словно и не было его. Искали его долго, и в полицию сообщали, и сыщиков нанимали, всё впустую, пропал бедолага. Монахи смерились, но комнату за ним оставили, а вдруг чудо, придёт, живой, здоровый и жить останется. Надежда у каждого была, а как без надежды.

Шло время, забывать его стали, в келье прибрали и другого монаха поселили. Но произошло одно событие. Митрополит наш украинский решил крестный ход устроить в честь 1025 крещения Руси, верующих собрал несметное количество, и пошло море людское в Киев, на Владимирскую горку. Идёт, крестится, к образам прикладывается, и мы шли, с паствою нашею, человек двести собрали. Идём радуемся. Уже до Киева дошли. Вдруг, слышим, голос знакомый. Смотрим, стоит человек по среди дороги, в лохмотьях, грязный весь, кричит, голос надрывает. Господи, Яшка!

- Бегите! Бегите прочь!! Проклят! Проклят город Салим!! Гореть он будет огнём адовым! Невинных будут без вины убивать, и жечь в печах, как поленья сухие, брошенные. Сатанисты бойню устроят на площади, резню кровавую и бессмысленную. Православных стравят друг с другом, как собак бешеных. И будет брат брата убивать и сестру насиловать… А, после, иноверцы придут. На престол наш патриарший оборотня посадят - Патриарха Вселенского, что душу дьяволу продал и бумагу с ним подписал кровью своею. Святыню нашу, церковь Андреевскую, ему отдадут, и дань ему плотить будут золотом. И бежать вы будете прочь от безумия, и родину вы потеряете, и свободу… Рабство вековое вернётся… А детей ваших продавать будут по частям мразям земным. И над телом молодым надругаться будут ради забавы…

Громко он кричал, чтобы все слышали. Бабы крестится стали, молитвы читать, а мужики озлобились, побить хотели, но видят юродивый, никто на себя грех брать не стал. Правда был один, здоровый, бросил он юродивого на землю и ногами его отоваривает, да по лицу бьёт, до крови. А юродивый смеётся, улыбается, боли не чувствует, а потом извернулся, хвать мужика за руку и говорит:

- Ты, Гришка Висельник, детоубийца. Жену свою изведёшь и дитя погубишь. Много злодеяния ты сделаешь, много зла. Проклинать тебя будут не только на земле, но и в аду. Гореть будешь, мучится, петля будет твоим спасением. Ибо ты грешен…

Обезумил мужик, ударил юродивого, тот и затих. Поздно мы прибежали, опоздали, не успели усмирить безбожника, ушёл он. Подняли мы Яшку и бегом в больницу. Два дня он мучился, на третий день помер. Хоронили его в саду, возле яблони вековой. Много людей пришло, все плакали искренне, молились, отче наш читали, жалели убиенного шибко. Монахи стол накрыли, помянули, как положено, по обычаю, да разошлись.

А вечером тучи пришли свинцовые, затянули небо, солнце закрыли, а ночью гром грянул, да так громко, что в окнах стёкла вылетели. Молния ударила, прямо в крест православный попала, расколола его пополам и обрушила наземь. Утром пришли селяне, смотрят, а церковь без креста стоит, только шпиль остался. Знак недобрый, большая беда приближается.

И действительно, приехал народ разный, до Киева, подстрекать к бунту стали людей добрых, наивных по сути своей. Собирали их на площади главной и лгали нагло про жизнь сытую и довольную там, на Западе, а кто смеялся над ними, били нещадно. Пришло время, загорелась столица, словно бесы людей одолели, баррикады стали строить, а потом и убивать. Никто не думал, что жизнь человека бесценный дар. Все крови желали и насилия. И полилась кровь рекою широкою по земле нашей. Не было больше правды, одна ложь, и все в эту ложь уверовали.

Поверил в неё и Гришка Висельник, что юродивого забил до смерти. Сотником был на майдане, а после, записался в отряд палачей, на Донбасс поехал. Не было жалости в его сердце ни к женщинам, ни к детям. Девочку взял четырнадцати лет, долго мучил, рабыней её называл, с товарищами делился, не выдержала девчушка, повесилась, отмучилась душа чистая и непорочная. А ему медальку дали, то ли за храбрость, то ли за подлость. Вернулся домой он, пьянствовал безбожно, жену бил сильно, та и померла. Сына в хлеву зарезал. А после, повесился.

А на пятую годовщину вожак их, что властителем стал, церковь сатанинскую привёл, а во главе её чёрта поставил - Патриарха Вселенского, тот к расколу призвал, и насилию над верою дедов наших. Храмы стали грабить и священников бить. И в нашу обитель наведались безбожники. Монахов побили утварь забрали и выгнали, как собак бездомных на двор, и никто не пришёл, никто не заступился… Одиноко стоит церквушка, креста на ней нет. Видимо, и не будет более.

Собрали монахи пожитки свои малые да пошли в Московию. Проповедовать стали: «Господь дал вам веру, дал дом. Берегите дом свой от грабежа и пожара. А коль не убережёте, погибнет всё: и вера, и вы…»



Теги:





0


Комментарии

#0 10:28  12-07-2019arc    
прохфессор заебись зачитался. а чо внатуре у вас храмы отжимают?
#1 11:13  12-07-2019Гриша Рубероид    
вот оно как было-то оказывается. а то Крым, Крым.
#2 11:22  12-07-2019Прохфессор Павлов    
мракобесие идёт по всем сёлам храмы поделить не могут
#3 12:35  12-07-2019Алиса лиса    
Ух ты! Вот под каким углом автор события то описал. Молодец.
#4 13:27  12-07-2019mayor1     
в газенваген.
#5 17:36  12-07-2019Прохфессор Павлов    
в - енто как?
#6 19:15  12-07-2019forever8pus    
чойто автор не договаривает. Нашел ребенка - в милицию обратись. На кой вы его у себя припрятали, для каких целей? Чо там с ним во время группового похода произошло, что он кукушкой тронулся, даже представить страшно. Но сбежал парниша, повезло, к людям прибился, а как вас в третий раз увидел так и кончился весь. Толпа взрослых мужиков не смогла убивца задержать, угу. Ведь рядом стояли и проповедь слушали и избиение видели, а злыдень - шайтан - испарился.

Но так-то посыл хороший, все беды от попов. А выгонишь их и жизнь наладиться. +
#7 19:26  12-07-2019Прохфессор Павлов    
зло от церковной иерархии, монашество дело хорошее и нужное. но ваш взгляд интересен напишу как нибудь про попа пидараса или педофила или того и другого
#8 20:41  12-07-2019mayor1     
Как, как? Лечить сумасшедших не прибыльно. Газенваген — прекрасный выход.
#9 20:58  12-07-2019Прохфессор Павлов    
жёстко вы
#10 21:05  12-07-2019mayor1     
По заслугам.
#11 21:11  12-07-2019Прохфессор Павлов    
безумие штука такая, неопределённая, страшнее слабоумие
#12 05:06  13-07-2019зиндан    
"одеть то нечего на босую ногу" - а5 "одеть" да ищо 2 раза, назло шль? "на плечо и пошёл. Время быстро прошло" - касяк.

"Убрали мы там, службу провели. Никто не пришёл." - хорошо так, конкретно. Все нопесали "Йа не приду".

"Две ночи стоял, исцелился." - чо, заодно с падагрой и импотенцыя прошла? Воистину чудо!

"Лает на нас, воет и в лес смотрит." - ых, скока Яшку ни корми, а не пойман не вор.

"Значит есть душа у животного" - не, там тупой инстинкт. Медвед например лехко может сожрать своих дитишков поскольку он их и не знает вапще.

"Надежда у каждого была, а как без надежды." - ну ясен хуй жалко такого мастера терять, импатенцыя она веть придёт не спросит.

"в честь 1025 крещения Руси" - чо бля?! Тыща дваццеть пятое крещение Руси? Ахуеть, я думал её бедолагу тока один раз крестили. Вот откуда все беды.

Нащот критики мракобесов всецело одобряю и плюсую. Аминь. Ибо нехуй.
#13 09:01  13-07-2019Прохфессор Павлов    
хорошо по делу

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Есть мнение, что в древности глубокой
Сословных рамок было не сломать,
И что в Египте тех времён далёких
Мог знатным только сын вельможи стать,

Что только лишь в эпоху Эхнатона
Смогли простолюдины наконец
Приблизиться к египетскому трону,
И поступить на службу во дворец....
Там где золото блещет на синем,
Меж пустыней и кромкою вод,
В удивительной южной долине
Устремился к величью народ.

Обустроив в стране сеть каналов,
Он разливы реки укротил,
И продуктов различных немало
От трудов своих там получил....
- Папа, что там строит фараон?, -
Спрашивал нубийский мальчуган.
- Статуи свои возводит он,
Чтобы грозный вид их нас пугал.

- А пугать Египту нас зачем?
- Для того, чтоб не было войны, -
Чтобы покорились мы совсем
И несли без боя, что должны....
21:29  04-10-2019
: [8] [ИстФак]
Застрелился юнкер Шмидт
Пулей револьвера.
И лежит теперь, на вид
Мёртвый, возле сквера.

Летний полдень плавил тень.
Щебетали птицы.
Славный парню выпал день,
Чтобы застрелиться.

Рот осклабил, будто зверь.
Кровь под аксельбантом....
Больше тысячи лет отделяло Рамсеса
От далёкой эпохи седых пирамид.
Его сын к той эпохе горел интересом,
И копировал тексты с обшарпанных плит.

Юный Хаэмуас был служителем Птаха,
Своим сыном гордился Великий Рамсес.
Очищая надгробья от мха и себаха,
Жрец чего-то искал в подземелиях здесь....
4