Litprom.ru | {title_header}
Важное
Разделы
Поиск в креативах


Прочее

Графомания:: - Мой друг, писатель Михаил Валерьевич

Мой друг, писатель Михаил Валерьевич

Автор: forever8pus
   [ принято к публикации 15:48  13-10-2019 | Лев Рыжков | Просмотров: 197]
Михаил Валерьевич, почетный член множества писательских союзов и участник всевозможнейших лонг-листов не платил своим литрабыням вовсе не из жадности. Деньги у него водились. Михаил Валерьевич считал, что только истинная страсть способна заставить человека писать как бог, потому Михаил изо всех своих уходящих сил влюблял в себя скромных безвестных создательниц всем известных бестселлеров, закидывал их дешевенькими подарками и каждое утро примерял на себе всевозможные охмурительные личины. От Шона Коннери до Шона Пенна.
Михаил Валерьевич был стар. Он уже почти не любил женщин, как не любил никого в принципе, кроме кошки Люси. Его отточенный десятилетиями ухаживаний вкус комплиментов страдал от тех слов, слышать от него которые любили его сдельные дамы. Идеи его произведений становились все более углубленными философичными и оттого сложновоспроизводимыми его молодыми труженицами. Михаил Валерьевич до сих пор не дописал ни одной книги. В прошлом любовь авторш заканчивалась раньше завершения текста из-за мелких ошибок Михаила в отношениях. Сейчас все чаще давал знать себя его скверный характер, и Михаил уходил прочь, в ночь, от рыдающей брошенной им дамы с очередным неоконченным двухсотдевяностодевятистраничным романом. Бесполезным теперь и ненужным, как недопитая бутылка шампанского на столе нынешней дамы, как пушистый медвежонок с конфетой в сильных лапках в кармане плаща, как несработавшая снова виагра в крови Михаила Валерьевича.
- Все пишешь? - спрашивала его, возвращающегося поздно вечером с очередного разбитого, последнего свидания консьержка Анна Патрикеевна.
- Пишу, Аннушка, пишу, что делать. - отвечал Михаил Валерьевич. - Да только все белиберду. Вот подивись. Вроде взрослый человек, а такую ересь снова... Эхх.
Анна аккуратно собирала брошенные ей на стол листы испещренные ровным почерком печатной машинки. Чувствовала, ощущала кожей впитавшийся запах женских духов, блазнительных благовоний, тонких сигарет и черт еще знает чего там женского, кудрявого, блондинистого, брошенного.
- Ничаво, ничаво. - по-бабушкиному утешала Михаила Патрикеевна. - Ты, такой! Огого. Ты еще так напишешь, что все ахнут. А это пусть лежит, али чего.
- Да выкинь, брось гадость ненужную. Теперь-то уже и не дописать. Плюнь. - Михаил Валерьевич расстегивал плащ на стариковской груди - На вот, возьми.
И очередной меховой мишка-зайка-волчонок-бегемотик с конфетой в руках кочевал из кармана михайлового плаща на консьержий стол Анны Партикеевны, а затем, под удаляющиеся вверх по лестнице гулкие стариковские шаги - в мусорное ведро. А тексты аккуратно укладывались в пакет, шаркали с Анной в ее маленькую квартирку, отдыхали в комоде между хрустальным сервизом "Nцать лет ВДНХ" и фотоальбомом "Nцать веков со школьного двора", где засыпали до новогодних каникул, пока прилетевшая на праздники из Майами, взрослая и серьезная писательница мировых бестселлеров, дочь Анны Патрикеевны, не касалась их своими холеными, в благородных перстнях, пальцами, отбирала самые яркие и успешные, оцифровывала привезенным с собой ручным сканером; да улетали через неделю битовыми душами туда, за моря, в новую жизнь дописываться, чиститься, издаваться, переводиться на множество языков, переиздаваться, экранизироваться, подражательствоваться и клонироваться, и, наконец, в мягкой, замызганной обложке падать в руки Михаилу Валерьевичу, едущему в вонючем вагоне метро в маленькую чужую съемную квартирку к своей очередной скромной и талантливой пассии.
Тьху, гадость - плевался Валерьевич, - дре-бе-день.
Но тщательно оплеванным карандашом подчеркивал основные перипетии романа, характерные тонкости черт героев, взрывные уникальные обороты и жалящие повороты. Чтобы после, уже на свидании, вместе со страстной литпассией составить план будущего, потенциально прекрасного, но так и не оконченного ими никогда мирового шедевра.


Теги:





-7


Комментарии

#0 15:49  13-10-2019Лев Рыжков    
Мировые шедевры - обычно здесь.
#1 17:00  13-10-2019Шева    
/Не верю/(с)
#2 17:36  13-10-2019Гриша Рубероид    
Кто на него вёлся интересно. Денег не платит, член даже с виагрой на пол шестого. Уродины наверно какие-то одноногие и косоглазые.
#3 20:51  13-10-2019херр Римас    
Да ничо так передать атмосферу удалось этой тусы тебе
#4 00:12  14-10-2019гр. Шульц    
чтото личное паходу.. да, конкурцы бесследно не проходят..
#5 00:22  14-10-2019forever8pus    
#4 гыг. ну дак с конькурцом у меня, спасибо читателям, лучша всех. Можно попробовать еще чего-нить рассказать
#6 00:26  14-10-2019гр. Шульц    
не держи в себе. не надо. такто всем похуй, а те попустит.
#7 00:32  14-10-2019херр Римас    
Мне знаешь, почему понравилось, чесно, у миня похожа вещица в столе лежит.П очти все так, даже все намного хуже и печалнее.Писатель пока ещо жив, и подозревает о моем существовании.Я не стал выкладывать сюда.Там еще и женская линия имеется, что ну лучше и не говорить.
#8 00:38  14-10-2019forever8pus    
#7 интересно. не, у меня прототипов не было, оно само как-то так уложилось. Оч похоже на естественный порядок
#9 03:03  16-10-2019зиндан    
Про Кафку шль? У нево много чего не дописено до конца, мдё...

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:43  11-11-2019
: [6] [Графомания]
Ничего не хочу,
но особенно думать.
Ни походов к врачу,
ни беседы про суммы,

диалогов пустых,
теогонии всякой,
не хочу туч седых
за окошком и слякоть.

Ничего не хочу.
Новостей, откровений,
никаких либо чувств,
обязательств, стремлений....
04:49  11-11-2019
: [4] [Графомания]
Из кабинета, откуда выхромала старушка, донеслось пронзительное:
– Следующий!
Я поднялся со скамейки, колени хрустнули.
Синие стены кабинета навевали ипохондрию и скуку. Из зарешёченного окна падал мутный свет, в нём танцевали пылинки.
– Присаживайтесь на кушетку, дедушка, – сказала девица в белом халате....
И сам владелец *подсадной* передаёт мне утку, как сокровище. В алюминиевой клетке, у которой днище из толстой фанеры. И укрытие для птицы деревянное. Она там сидит, только клюв чуть-чуть видно.
- Держи её сухой всегда! И помни - утки сквозняка боятся....
04:27  11-11-2019
: [4] [Графомания]
Продавщица в магазине его узнала. Он не стремился к этому, но делать было нечего: несколько минут он послушал её восторженные дифирамбы в его адрес, подписал ей свою же книжку, а потом ушёл с двумя ящиками энергетиков.
Несмотря на то, что его книги продавались хорошо, одну даже экранизировали, а по другой поставили нашумевший спектакль, узнавали его не так часто....
Даже не знаю с чего начать рассказ. Хочется вздохнуть и выдать что-то типа: «Эх, молодость, молодость…», с одновременным прикашливанием и припёрдыванием. И проскрипеть в догонку: «Если бы молодость знала…»

С возрастом усложняется многое, а некоторые аспекты и попросту теряют большую часть смысла....