|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Здоровье дороже:: - ******Автор: Атуона
[ принято к публикации 02:31 23-12-2019 | Лев Рыжков | Просмотров: 928]Дашь прикурить - и то не готов. Что ты за червь ? А за несколько слов - ты готов. Обиды оставишь после руля. Себя не исправишь, материя. Но ведь за несколько слов Ты готов. Пока не сдох. Теги:  -3 
Комментарии
#0 02:32 23-12-2019Лев Рыжков
Этакая вещь в себе, а не стих. Дорогой Лев! Вы удивительный, мечтательный, трепетный, добрый. Спасибо за все. И ты, автор, издеваешься над таким человеком. Шлешь сюда это. Не стыдно тебе? Нет! Пионэру: Сдох? Нет, не сдох ты, материя, червь! Ломишься вечно в закрытую дверь. После руля проклинаешь котов, зная лишь несколько матерных слов. Напоминаешь сову и сомов. Что ж не исправишь себя? Будь готов! экая вы, право, Атуона, загадочная Впечатление - тянет на "палату №6". Может автор и гений, но ощущения такого нет. Это моя поклонница между прочим! На фоне её стишков мои поделки и впрямь кажутся шедеврами, гг Это, походу, критика на кого-то. В рифму. Тилва, думаешь это тебе? Эта авторша меня критиковать точно не станет. Про гоп-стоп завуалированно Я плюсану, однако. Еше свежачок
Вышел ветер с солнцем побороться В самом центре мартовского дня. Защитить решила Таня солнце, Чтоб его как мячик не гонял. Ветра вкус лишь только ощутила, Сразу съесть решила невзначай. И себе помочь так сможет мило- Хоть сейчас мужчину привечай.... Перепил вчера Синицын
Перепил вчера подлец А ему-то ведь не тридцать И не сорок наконец Пил он водку вместе с пивом 3аедая всё хамсой Вот теперь сидит пугливо - Неопрятный и босой Жизнь вся сделалась убогой Дышит тленом в самый пуп Замелькала одноного На Тик-Ток и на Ютуб Пять романов, три новеллы Написал он за свой век, Отплясалась тарантелла В духоте библиотек Встал Синицын, взял шнурочек И немножечко мыльца Дальше в тексте много точек...
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
Скачу домой, как будто съел аршин,
прыг-скок, прыг-скок…нога в снегу промокла… Твои глаза - не зеркало души, они, как занавешенные окна. Там голоса, и кто-то гасит свет - теперь торшер не вытечет сквозь щели, лишь стряхивает пепел силуэт в цветочные горшочки у камелий.... |
