чтец

Автор: отец Онаний Достигнув пубертатного периода, я превратился в безостановочного дрочера. Порой доходило до десяти раз в день, это если учителя разрешали мне выйти посреди урока. А нет, так я мог справится и под партой. Или, например, я дерну Светку из нашего класса за косичку и сразу же бегу в туалет, чтобы передернуть. Взросление организма- тяжкий труд. Но больше всего мне нравилась наша заведующая библиотекой.
Я заходил в библиотеку и делал вид, что ищу что-то на стеллажах. А сам стоял и дрочил. Для того же вида я приоткрывал какую-нибудь книжку, любую, и дрочил. А потом еще и спускал между строк, от чего страницы слипались. Приходит в последствии за таким вот фолиантом какая-нибудь отличница с веснушчатым лицом и припудренными прыщами, берет в руки книгу с моим семенем и начинает голосить: «У вас тут у Достоевского страницы слиплись!» - восклицала она на всю библиотеку. И уже вместе с заведующей пытается разорвать книгу на самом интересном месте, где Раскольников убивает старуху-процентщицу.
Но однажды меня всё-таки застукали. И была это та самая веснушчатая прыщавая девочка.
Я как обычно пришел в библиотеку, поздоровался и пошел в поисках. Заведующая, тоже как обычно, похвалила мою тягу к чтению, и погрузилась в вязание. Стою, истязаю себя на фоне «Му-Му», и не заметил, как с другой стороны стеллажа кто-то подошёл.
А потом крик, ор, «Му-му» так и не была закончена… Заведующая как злая барыня «с сладкой улыбкой на сморщенных губах» уже тащит меня за ухо, которое багровеет; а из ширинки висит мой маленький друг, похожий на выпавшего из часов кукушонка.
Девочка с веснушчатым лицом и прыщами растирая слёзы негодования что-то мычит, му, да, му; заведующая библиотекой грозит мне большими ножницами, что вот прямо сейчас оттяпает моего кукушонка за надругательство над классикой русской литературы (хотя и над зарубежной тоже было). Срочно вызывается завуч нашей школы, мой отец и представитель детской комнаты милиции. И этой расстрельной тройке предстоит вынести приговор.
Отец у меня человек мягкий, как пластилин, и его легко можно перетащить на свою сторону. Вообще на любую сторону. Он готов будет встать на сторону Чикатило, лишь бы его не «мяли». А вот завуч, была глыба; она такие «тройки» застала воочию. И теперь потирала потные ладони в предвкушении мести. Зато представитель детской комнаты милиции был безучастен, он только похихикивал, когда заведующая библиотеки подсовывала ему очередной печатный вещдок со склеенными страницами.
По окончанию слушания постановили: стоимость испорченных книг возместить (прости, отец), мою библиотечную карточку аннулировать, а меня самого не подпускать на пушечный выстрел, а еще меня прилюдно на собрании всей школы обличить в рукоблудии. Но на учёт не ставить, потому что дяденька милиционер не увидел в этом состава преступления, если, конечно. За порчу книг будет выплачена компенсация.
Хорошо, что мать нас бросила в младенческом возрасте, а отца дома я перетянул на свою сторону. И уже на следующий день мы забрали документы из школы и поехали в другую. Которая находилась хоть и далеко, но зато там была тоже большая библиотека.