Бывшее поземное бомбоубежище

Автор: Чхеидзе Заза Статным ходняком толпа вывалила из подземного бара USUDSU , что на проспекте Водичково.
Встретил в каменных подземельях бара бармена и ханжески достав курительные принадлежности сказал, что к сожалению трубка пуста. Пивной бармен сказал , будто ничего не знает что тут твориться относительно заполнения курительных принадлежностей.
Но тут-же у стенного откидного пиво-хинкальной высоты стола послышался русский разговор с Владимирским приговором. Самым младшим был низенький с детской ухмылкой парень Вова который пока я откряхивался благодарственными словами во мгновение ока как фокусник ловко скрутил папироску с клапаном из тонкой бумаги с липучей полосой.
И теперь среди этого валютного маскарада вспомнил слова отца который завещал уезжаюго в большую дороги жизни сыну, то что побратайся с прохожим если он не грузин , по тем правилам как братался с братом грузином откуда бы он не был, - казахстанский немец с корейскими корнями или марийский и чимкентский держатель общаковского рубля.
Среди них не было ни мордвина и не бурята, но это была интеллигенция города Владимир, которую толстосумы отцы отправили брататься в эту Чешскую столицу с жуликами и аферистами международного масштаба.
Пока перекинулись сека, во мгновение скрутивший папиросу парень выполнил еще одну просьбу и показал где стоит наполняющий трубки парень с афроменовской улыбкой на лице у которого к тому моменту были расфасованные по маленьким пакетам со следной липучкой шишки английского скана.
Потом рассказали почему в сека джокерной картой является темных мастей шестерка и не обменявши номера вышли ходняком из подземного бара в какойто-там Шанхайски резервация к Самвелику которому я припомнил как между пальцев ног проскользает теплый индюшачий помет когда ты нечаянно наступил на него в темноте.
Самвелик рыдал крокодиловыми слезами, а ведь всего пару часов назад в холле гостинницы Эфбиэй носовым платком я чуть не задушил коллегу Андрюху Баблояна. Я сделал узел на его шее и протащил по длинному коридору до пожарной лестницы, чтобы скинуть потом с третьего этажа. Но дверь пожарного выхода оказалась запертой, а тем временем Андрюха протиснул указательный палец между шеей и платком чтобы хапнуть воздуха.
Потом он встретил меня как швейцар возле входной двери в гостинницу и две недели одаривал спижжеными из гостинничного бара пивными бокалами с надписями Urgen Pilsener и Gambrinus.