[ принято к публикации 08:46 15-09-2020 | Лев Рыжков | Просмотров: 1120]
Перед зеркалом сижу - пришиваю лапы.
Нихуя уже не жду от карги лохматой.
Есть в коробке про запас пуговок пригоршня
Пришивать недолго глаз, лапы - много дольше.
А ещё есть у меня шёлковое сердце,
Да понятно, что фигня. Да куда же деться,
Если старое моё растрепалось к чёрту,
Перештопанное - ёу, все до дыр протёрто.
Перед зеркалом сижу да себя латаю,
Ничего уже не жду - время коротаю ...
В мае лило без устали, словно само Небо решило наконец-то вымыть землю от всех её старых грехов. И в начале июня дождь не унимался — он шёл ровно, упрямо, с тем терпением, с каким только умеют ждать очень древние вещи. Днём ещё случались просветы: солнце вдруг выглядывало, бледное и усталое, точно странник, который слишком долго шёл по небу и уже не помнит, зачем....
В кухне было темно, только уличный фонарь пробивался сквозь щель в шторе и рисовал на стене дрожащий прямоугольник, похожий на дверь в другое измерение. Эд сбежал бы туда, не раздумывая....
Если б не вел к могиле алкоголь, не грызла по утрам виновность злая, то что б я делал? Расскажу, изволь - я пил бы день и ночь, не просыхая. Я был бы весел, щедр и певуч, без всяких там запросов и амбиций, не лжив и прям, почти как…Солнца луч и безобиден, словно в фильмах Вицин....
Эпоха стойкой чёрствости сердец сменилась заключительной эпохой. Великий всепрощающий Пиздец стоит у ленты финиша. И похуй.
Слова, переходящие на «SOS», тревоги птиц, растущие в сирены, и сердце — просто пламенный насос для перекачки горестей Вселенной, обычной нефти — топлива кишок для радости и здравия утробы....
