[ принято к публикации 08:46 15-09-2020 | Лев Рыжков | Просмотров: 1150]
Перед зеркалом сижу - пришиваю лапы.
Нихуя уже не жду от карги лохматой.
Есть в коробке про запас пуговок пригоршня
Пришивать недолго глаз, лапы - много дольше.
А ещё есть у меня шёлковое сердце,
Да понятно, что фигня. Да куда же деться,
Если старое моё растрепалось к чёрту,
Перештопанное - ёу, все до дыр протёрто.
Перед зеркалом сижу да себя латаю,
Ничего уже не жду - время коротаю ...
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1 Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки....
Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры.
Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным....
