Важное
Разделы
Поиск в креативах


Прочее

Конкурс:: - Пожиратель скальпов (конкурс Онания)

Пожиратель скальпов (конкурс Онания)

Автор: Лев Рыжков
   [ принято к публикации 21:25  14-01-2021 | Седнев | Просмотров: 416]
На первом уроке мы с Анжеликой Лошадкиной смотрели друг на друга. И в наших взглядах плескалось многое, и щи наши были сложны.
«Ага, попалась!» – можно было прочесть в моих глазах. Но был в них не только восторг хищника, этакого волка из «Ну, погоди!», переигравшего, наконец, отвратительного зайца. Мое торжество омрачала тень. Я помнил, какими репрессиями кончились мои поползновения в сторону волос Анжелики в детском саду «Колокольчик», в котором я стал изгоем.
«Теперь ты в моей власти!» - транслировал я телепатическое сообщение Лошадкиной. Я сидел за одной из задних парт, а Анжелика, с самого начала закосив под отличницу, выбрала себе место за первой партой. Но она меня понимала. Я видел, как подрагивали ее косички в режиме «прием».
- Жы-шы пиши с «и», - говорила учительница. А Лошадкина вдруг повернулась ко мне и полыхнула ответным взглядом.
И я его расшифровал. «Не суйся ко мне, ублюдок, козий воспитанник, - дешифровал я полыхание лошадкинских глаз. – Только сунься – будешь жалеть. Помнишь, несчастный дурачок, как ты приложил свой писюн на тридцатиградусном морозе к перекладине металлических качелек? А я помню. Будет бо-бо, гнусный волосолюб! Будет вава! А-тя-тя меня трогать!»
На первой перемене мы старательно делали вид, что незнакомы друг с дружкой. Но 1 сентября в первом классе было, чем заняться и без воскрешения давних разборок. Устанавливалась иерархия. Все пацаны в срочном порядке давали друг другу пиздянок, обосновывали свое главенство и склоняли прочих к подчинению.
Я тоже включился в эту гонку. Она была очень важна, поскольку определяла, кем ты будешь следующие одиннадцать лет – будешь ли отвешивать слабейшим безнаказанные подсрачники, или станешь старательно учиться. В отличие от спортивных состязаний, где победители группового этапа выходят в финал и там бьются с кем-то еще за место на пьедестале, в жизни все распределялось наоборот. Победители – раз или два ударно вломив кому-нибудь, обретали покой. А вот проигравшие проходили в мелочные четверть-финалы, выбивая себе место хотя бы рядом с пьедесталом лидера.
Я, увы, не смог выбить себе более-менее высокого места в иерархии. Не знаю, что было тому виной – то ли воспитание среди мирных коз, то ли социопатия, развившаяся в травмированном «Колокольчиком» сознании, то ли само присутствие где-то рядом хранительницы моих страшных тайн Анжелики Лошадкиной. Несколько стартовых боев я проиграл в чистую. Зато извалял Мишку Кузякина – обладателя коросты вокруг рта. Но его все валяли. Так что много очков я не приобрел.
У девочек тоже происходило что-то подобное. Однако у них иерархия устанавливалась в основном бескровно – посредством подъебок, ехидных замечаний, включения режима ябеды и множества других хитрых и ненасильственных приемов, которых более простые пацаны постичь не могли. К моему удивлению, Анжелика в этой борьбе вовсе не проигрывала. Каким-то, неведомым образом она умудрилась обосноваться на вершине женской пищевой цепочки. И, воцарившись, перестала обращать внимание на всякую мелочь у подножия, типа меня.
А я сходил с ума. Сдерживаемое наваждение снова прорывало плотину разума. Эти темные волосы в букашках или их яйцах, их особенный, чуть металлический вкус, лошадиная физиономия их обладательницы. Пока одноклассники разбирались между собой и заполнении линованных прописей, я посвящал почти все свободное время самоудовлетворению, в каковом достиг большого мастерства.
Напал на Анжелику Лошадкину я уже после зимних каникул. Я подкараулил ее по пути домой, технично напрыгнул на спину, повалил в снег. Лошадкина стала неожиданно удачно брыкаться, нанесла мне болезненные удары в коленную чашечку, в нос и умудрилась ухватить меня за яйца.
Да что там! В какой-то момент эта верткая оторва стала меня побеждать. Она перевернулась на спину (чего я не хотел), посмотрела мне в лицо.
- Так это ты? – сказала она. А потом завизжала: - Отвали! А то пожалеешь!
Но я не отвалил. Я все-таки был немного сильнее. Я придержал коленом ее руки, выдрал клок волос из ее головы. Мне казалось, что я корчую сорняки со сложной корневой системой.
- Ты труп, дурик, - сказала мне вслед Анжелика.
Я не воспринял ее слова всерьез. Ее волосы я сожрал в подъезде нашей уебищной многоэтажки. Я смаковал этот сальный вкус, отдающий железякой, лошадиную физиономию хозяйки этих волос. Я испытывал блаженство и запредельную негу, заглатывая, проталкивая в горло непрожевываемые фрагменты.
Это был маленький кусочек рая в том аду, где я жил
***
К сожалению, предупреждение Анжелики Лошадкиной не было беспочвенным. Уже на следующий день в школе распространились слухи, касавшиеся непосредственно меня. Как я вырываю у девочек волосы и жру их.
Что хуже всего, слухи дошли и до мальчиков. Меня несколько раз побили. Мне снова пришлось биться с коросторотым Мишкой Кузьминым. И в результате я остался примерно на той же ступеньке, где и был. Но сбил кулаки, пострадал физиономией и взволновал нервную систему.
Во взглядах Анжелики, которыми она очень редко одаривала меня, читалось: «Ну, что, чушпанидзе? Выхватил? А будет еще хуже. Только попробуй меня тронуть!»
И я больше ее не трогал. Я избегал ее, как только мог. Я делал вид, что мы вообще не знакомы.
А потом произошел ряд событий. Батя Анжелики выпил стеклоочистителя и умер, матушка переехала к жениху в Верхний Тагил. И к четвертому классу Анжелики в нашем классе не стало.
Не могу сказать, что я как-то сильно переживал из-за ее переезда. С одной стороны, исчез источник моих проблем. А с другой стороны, конечно, эти волосы – с их неповторимым ароматом. Вкус которых я помнил. И это лошадиное лицо. Не смейтесь, в душе моей царила печаль.
Но жить в классе стало легче. Игра престолов в нашем – уже втором «Г» - поутихла. Те, кому следовало, воцарились на троне, настала рутина.
Постепенно, с годами (а ничто не течет медленнее, чем время в средней школе) мои грехи забылись, перешли в статус мифологии. Уже никто не помнил, ни что я сделал, ни против кого был направлен этот поступок. Я стал просто метафизическим дебилом – почти неопасным и, значит, не представляющим опасности для школьного социума.
Меня не трогали. Я не трогал.
Но запах волос.
Но щелчки вошек на зубах.
Но эта металлическая грязь.
Я это помнил. И воспоминания наливали меня силой одинокими подростковыми ночами.
***
Как бы то ни было, к началу службы в армии я сумел загнать в тайники души воспоминания о событиях в начальных классах. Собственно, они уже не имели значения к тому моменту, как я переступил порог военкомата.
Служил я в Забайкалье. Было всякое. В армии я делал шашлык из летучей мыши. Там же я бился насмерть за болты, которые хотели спиздить у нас со склада. Но, в целом, я выжил. И ко второму году службы даже привык к тяготам и лишениям.
Так длилось до тех пор, пока я не посмотрел ночью телевизор.
Это была привилегия. Смотреть телек можно было только тем, кто служил второй год. Телек стоял в ленинской комнате, где мы даже не курили. Мы включали телек и бегали с канала на канал, в поисках голых телок. Ну, а чего еще надо солдату?
И в тот вечер, о котором я веду речь, мы вдруг долистали пульт до программы «Дом-2». Я, признаться, не испытывал ни малейшего интереса к этому балагану глупых людей, пока не увидел…
Волосы на моем теле встали дыбом. Чресла пронзил томительный зуд.
Ведущая, девушка с лошадиным лицом, говорила о том, что кто-то там покидает проект.
А я не мог оторвать глаз от ее волос. Я понял, что эти белокурые пакли – вот все, что нужно мне в этой жизни. Я хочу их жевать, хочу их глотать, хочу ими рыгать. Я хочу их!!!
Я обезумел. Мой детский кошмар вернулся ко мне.
В ближайшей увольнительной я, переодевшись в штатское, пошел на дискотеку. Там увидел девушку с лошадиным лицом – брюнетку, очень, видимо, непривлекательную для местных. Я без проблем завлек ее в лесок около жд-станции и выдрал клок волос.
- А! Что ты делаешь?! – кричала она.
А я жрал, давился от сладострастия, потом долго дрочил в кустах, скрывшись от девушки.
Потом был кошмар. Я боялся, что меня найдут. Но время шло. Дембель приближался. Никаких претензий от гражданского населения не поступало.
Я понял – пронесло!
Вернувшись на гражданку, я не сразу нашел свое место в жизни. Чуть было не поступил слесарем на завод.
Однажды я шарахался дома ночью, пьяный. Хотя с момента моей демобилизации прошло уже полгода, я нет-нет, а отмечал ее с «перспективными» собутыльниками. Кто-то мог устроить на стройку, кто-то на завод, а кто-то – аж прорабом на газпромовский объект.
Той ночью я открыл дверь родительского дома своим ключом. Родители уже спали. Матушка, как она любила – смотрела сны под включенный телевизор. А по телевизору была…
Я взвыл.
Та самая лошадинолицая богиня. Кентавресса, чьи волосы я хотел сжевать больше всего на свете.
И я снова обезумел. Я пришел в себя на дискотеке, я подруливал к брюнетке, заманчиво трясшей своею попой. А лицо у нее было – лошадиное!
«Ты моя!» - понял я.
И вскоре мы тряслись в танце вместе. Потом пошли выпить.
- Я хочу замуж, - сообщила брюнетка.
Я дал ей по ебалу, выдрал волосы и сожрал их у нее на глазах.
***
До полового акта, по счастью, не дошло. Иначе проблем было бы много больше.
Брюнетка Катя с лошадиным лицом трахала мне мозги, пока я не переехал в Москву.
Москва обескуражила меня. Это – очень жестокий город. Он проминает даже сам ого твердого человека. Промял и меня.
Я какое-то время работал на стройках, в охране.
Я потерял ориентиры к существованию. Пока однажды, в пьяном угаре в вагончике у друзей, не зашел в Интернет и не увидел рекламу.
«Мастер Анжелика», - сообщала она. – «Лучшие прически по Вашему заказу».
Это была Лошадкина.
«Ах ты, пизда!» - мысленно взвыл я. Я имел право. Волосы были не ее стихией. Наверняка, она стригла плохо, даже чудовищно. Но она посмела! Она! Обладательница вонючих волос поверх лошадиной физиономии!
***
Я записался на курсы парикмахеров. Преподавателем на курсах был северный кореец Ким. Жесткий дядька. Он показал нам пять мужских и восемь женских причесок. После чего улетел в Пхеньян.
Я устроился парикмахером в гастарбайтерский салон красоты. Сначала я болванил бошки строителей. Потом мою старательность оценили, и перевели на женщин. Тут я смог разгуляться. Я мелировал, завивал. Если мне попадались лошадинолицые дамы, я собирал их волосы. Но не выкидывал.
Не выкидывал.
Я становился на колени над урной и пожирал их.
Конечно, это была ерунда. Это была консервированная кровь для оголодавшего вампира. Плацебо!
Но я насыщался этим суррогатом. Я был даже счастлив. Но это не было ослепительным счастьем от поедания натуральных волос Анжелики Лошадкиной. Это было счастьем. отупляющмим чувства. Вязким, но мимолетным.
Я приветствовал клиенток с лошадиными лицами. Порой они недоплачивали. Но я открывал им кредит. Я говорил: «Ждем вас!» И они приходили снова и снова. А я жрал их волосы.
Каким-то образом слава обо мне разрослась. И меня пригласили в эфир телевидения стричь поп-звезду. У нее было лошадиное лицо. Я победил, и в гримерке Останкино съел ее волосы.
А потом, недели через две, ко мне пришла лошадинолицая телеведущая. Я ощутил прилив в штанах. Я понял, что передо мной – мечта всей жизни.
- Как вас постричь? – спросил я, вырывая клок волос из ее головы.
- Виски покороче? – выл я, заталкивая в рот непослушные пряди.
Я жрал. И дрочил.
Это было счастье.
И по фиг, что там случилось потом. Как металась она, выпятив зубы. Как жрал я, представляя себя предком всех лошадей, с волосами вместо сена. Как меня вязали…
Это все фигня.




Теги:





4


Комментарии

#0 21:25  14-01-2021Седнев    
Походу Лев вознамерился зажопить Клеопатру. Не дайте ему восторжествовать!
#1 21:38  14-01-2021отец Онаний    
ох, Лёва, темная лошадка! Настрочил так настрочил. Круто, пять с плюсом тебе, товарищ
#2 21:40  14-01-2021Renat-c    
Мало им козюлей было, так еще и вошки добавились, ебать-колотить...
#3 21:56  14-01-2021Лев Рыжков    
Не дайте! бггг
#4 23:08  14-01-2021S.Boomer    
ржака, круть! Лев, тоже сходу заслал? там когда лошадкина уехала четвёртый и второй класс рассинхрон
#5 00:01  15-01-2021Лев Рыжков    
Да нормально. В средней школе время идет медленно, и события тоже.
#6 00:27  15-01-2021Разбрасыватель камней    
Ну тут целое кино гг Прекрасно
#7 00:34  15-01-2021Лев Рыжков    
Мне заголовок сил нет, как нравится))
#8 13:23  15-01-2021norpo    
так и представил финальную сцену с охуевшей Собчак, очень люто
#9 20:05  15-01-2021Шева    
Целая сага. За Собчак оригинально.
#10 20:20  15-01-2021хотя бы Шляпочник    
да сага так сага

ну что ж понравилось
#11 21:31  18-01-2021Лев Рыжков    
Ну, ништяг. Спасибо, Онаний.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
" Но каково же было моё удивление, когда в этом же классе оказалась Лошадкина Анжелика".

У Лошадкиной не было сомнения в том, что Яша Курдяпин маньяк. А что еще она могла подумать о мальчике, который питался волосами, размазывал по стенАм сопли и радовался жизни в козлятнике....
Первым был урок рисования. Училка, худая кикимора в строгом сером костюме, поспешно раздала нам листы бумаги и остро заточенные карандаши. Стараясь казаться учтивой, она сказала, чтобы мы рисовали все, что захотим. Я решил нарисовать лошадь, вернее пони с красивой вьющейся гривой и добрыми, но грустными глазами....
В Средней школе номер три я попал в класс с литерой "Г", как не самый умный. Но каково же было моё удивление, когда в этом же классе оказалась Лошадкина Анжелика. (С) отец Ананий.

Судьбоносные волосы Анжелики

1 сентября 1982 г. Школьная линейка....
10:37  16-01-2021
: [9] [Конкурс]
- Вот! Вы-то нам и нужны. Деньги у нас есть, хоть солИ, фермы в округе все наши, завод вот свой построили, чтоб не только на сторону продавать. Название почти сам лично придумал! Марфуша! Сильно, да? Да? Логотип, реклама, пакеты фирменные! Дело за реализацией стало....
Взрослел я не по дням, а по часам. В шестом классе мне было уже пятнадцать. Даже в классе для полных кретинов я умудрился застрять на пару лет. Отец ушел в мир иной когда мне было семь. Семейная легенда о его смерти гласила, что он спасал колхозное стадо от волков в лютую пургу, но не сдюжил и геройски пал....