как я был директором ДК

Автор: отец Онаний Как стать директором Дома Культуры – проще простого – отлизать какой-нибудь толстой тётке из администрации города или двум тёткам и всё. Так я и сделал. Один раз – не пидорас, истина знакомая с детства. Тем более, что здесь по гендерному принципу всё в порядке, никакого говносмесительства.

Короче, старого директора ДК задвигают на почётную пенсию, всё равно он никого уже ебать не может. А такие вялые члены общества нам не нужны.

И вот я принимаю дела.

Хожу по двухэтажному зданию со скрипящими полами, важничаю, кланяюсь, киваю. А сам смотрю в оба, что здесь можно спиздить и вообще, как говорил Чернышевский «что делать?».

К обеду обошёл всю свою паству – скука смертная. Библиотека, полная пыльной советской графомании, две престарелые её смотрительницы, сидящие здесь со времен «сукина сына». Эти мымры, сразу стали клянчить у меня деньги на новые журналы и книги. Пообещал им полное моё содействие. А для себя решил, что подожгу их, завтра же подожгу, устрою им 451 градус по Фаренгейту.

Секции, больше похожие на секты. Где каждый заведующий, сука суслик-агроном. И ходят в эти секции явно не очень здоровые дети. Кто в здравом уме будет ходить на секцию по макраме или в поэтический кружок - только дебил.

На втором этаже немного задержался в кабинете горлового пения. Баба, которая ведёт кружок была очень аппетитной. Стоило бы переименовать кружок горлового пения в кружок горлового минета, пол города бы ходило.

Ложкари, баянисты, сопливые дудочники, любители щипковых инструментов и прочие моральные уроды города. Да, денег здесь шиш. Хоть свои добавляй. Юродивый на юродивом и юродивым погоняет. И везде воняет потом и чесноком, мочой и культурой. Особенно, культурой.

В большом зале репетируют детскую сказку. Ёжики, медведи, зайчики и лисички – все похожие на зомби и упырей в разной степени. Тётка с фиолетовыми волосами и скрипучим микрофоном голосом Гитлера выплевывает им реплики. Потому что никто нихуя не может выучить. Зайчик, с желтым пятном в районе паха на шортах скачет по сцене как обдолбаный, лисичка ковыряется в брекетах, извлекает кусочек завтрака, рассматривает его на обкусанном ногте и снова кладет его себе в рот. А Гитлер плюётся в микрофон, приговаривая что-то вроде арбайт махт фрай, сукины дети. Конченые уроды.

А еще секретарша обрадовала меня, что через три дня какой-то смотр народной самодеятельности. Ох, не люблю я самодеятельность, тем более народную.
В кабинет зашёл трудовик. Он здесь на пол ставки, после школы. Трудовику я сразу предложил выпить за знакомство. Потому что трудовик в моей иерархии это очень уважаемый человек. Но трудовик оказался не пьющим. Стоит задуматься, а не педофил ли он.

Трудовик клянчил материалы для изготовления ложек, вешалок и еще какого-то деревянного говна. Чтобы потом всё это изготовленное говно продавать на ярмарке. Неужели, это еще кто-то покупает?! Точно, педофил. Надо бы на него анонимку написать в прокуратуру, пусть пощупают. К тому же у него халат, длинный, засаленный, почти до пят. Возможно, он этот халат распахивает перед ничего не подозревающими детишками и демонстрирует свои трудовые будни. А потом ложки, вешалки…Лучше бы мет варил.

Понял, что зря произвёл манипуляции с тётями из администрации. Обманули, лошади старые. Загнали меня в угол. А я нализался как кот валерьянки, разомлел, язык мой распух и встрял я на это место теперь до самой пенсии.

Надо бежать. Но как? Как отлизать в обратною всё – вот в чём вопрос.

Позвонил в администрацию, сказал, что не справляюсь, прошу уволить по собственному желанию. Сразу стали грозить. Что повесят на меня все растраты предыдущего директора. Который был хоть и не ебак, но деньги выделенные на культуру из бюджета осваивал на ура. Потом сменили гнев на милость, стали зазывать в гости, похабно мяукая в трубку. Меня стошнило в урну.

Я подумал, что можно податься в бега. Потом перейти границу и просить политического убежища. Но по близости была только граница с казахами, а те сначала наркоты подбросят, потом за яйца привяжут к коню и приволокут обратно. Лет через восемь, конечно. Когда выйду за наркоту. Если выйду.

Сижу в своём кабинете и вою как белуга и судьбу свою кляну.

Вдруг, стук в дверь. Такой скромный, даже стеснительный. Как будто мышка. Заходит в кабинет та из «горлового пения». Раскрасневшаяся, запыхавшаяся. Зашла и стоит молча, ничего не просит. Ненормальная какая-то. А потом подходит ко мне, молча становится на колени, смотрит мне в глаза и глазами своими говорит: «ничего, ничего, миленький, ты не обращай на меня внимание, сейчас я тебя вылечу от тоски». Расстегивает мне ширинку, достает хуй и начинает сосать. Всё-таки от горлового пения до горлового минета один шаг.

А потом я проснулся. Мокрый весь, как после бани. Трусы ощупал и там мокро всё, липко, как в медовых сотах. Но никакого стыда не ощущаю. Встал с кровати, подошёл к окну – а там всё та же картина – зубья кремлёвской стены, вековые ели и люди, снующие по своим делам. Да, культурно жить не запретишь.