Важное
Разделы
Поиск в креативах


Прочее

Палата №6:: - Голококия

Голококия

Автор: kindersen
   [ принято к публикации 07:30  01-03-2021 | Антон Чижов | Просмотров: 130]
Если у тебя есть ежиха – ты чемпион, ты всех победил, если у тебя есть ежиха.
Которая не кусает, не пугает оскаленной пастью, не шипит – если она этого не делает, она точно твоя.


Она может пойти с тобой охоту, и то, что не ест светлячков, не беда. Вкусы не обязательно должны сходиться.

Можно найти корбузудов – они тоже мерцают, но не солнечно, а льдисто. Колюченька любит этих жуков за то, что они сначала хрустят, а потом просто тают на языке. Тащить про запас их не принято, даже с откушенной головой корбузуды пытаются сбежать. Хлопотно.

Охота всегда одинокое дело, даже если идете вдвоем. Вместе ловить одного жука, или выслеживать мышь не по правилам : есть риск промахнуться, поранить друг друга. А раны в лесу – это плохо. Не сможешь охотиться, не доживешь до зимы.

Они охотятся поодиночке, хоть и уходят вместе. И даже это неправильно. Потому что Колюченька думает только о том, что она где-то рядом, и они могут столкнуться. Не почуять друг друга в высокой траве, нечаянно ранить. Выследить одного и того же жука, и броситься на него с двух сторон.

- Так делать нельзя, - сказал отец.

- Ты помешан на моей безопасности. Надоело.

Отец был прав, Колюченька хоть и шипел, но, по правде, очень устал осторожничать. Но как быть? Проводить свое время с ежихой, которую… нет, об этом он точно не скажет. Ежи и ежихи общаются только в сезон после спячки. Все остальное - неправильно.

Колюченьке весна не нужна. Он не хочет, чтобы та наступала. Он даже не желает расти до большого ежа. Ему достаточно быть рядом с подругой и немного охотиться недалеко, если она разрешит.

А она иногда его нюхает и постоянно молчит. И пропала на целых два солнца, на все Брусничные игры. Он даже хотел умереть, но что-то сбилось, и вот Колюченька здесь, семенит по песку на восток. Ему нужно в Мышиное городище, одинокое место, ему нужен совет.

Там живут Маркундель и Шрота, все знают, что у них дружба. Их считают странными - еще бы, когда бурундук и городская ворона, неизвестно зачем живущий в лесу, обитают на единственной на песчаном обрыве сосне. Всегда возникают вопросы.

Шрота - не лесной коренной, переселенец. Зачем ему лес?
Шрота ответил один только раз:
- Голококия.
Ну, и к кому еще идти за советом, как не к нему? Колюченька и слов-то таких знать не знал.




****

Мышиное городище – это старое название. Мыши оттуда давно пропали, но все знают, где это.

Может быть, их всех поймал Шрота , а, может, и лисы. Сейчас там только они с Маркунделем, Шрота в дупле наверху, а товарищ в уютной норе под корнями.

Но так стало не сразу.

Когда-то у них была Большая Война Навсегда.

Шрота жил на сосне уже несколько лет, когда появился Маркундель и сделал нору. Наверное, она там уже имелась, а Маркундель лишь расчистил ходы и выбросил лишний песок, оборудовав сеть кладовых. Маркундель выглядел, как неправильный бурундук, и был, наверное, белкой с полосатой спиной, хотя окапывался, как суслик.

Пока он занимался всем этим, Шрота отсутствовал, и не мог помешать, но потом он, конечно , вернулся.

Увидев Маркунделя, некрасивого и с полосатой спиной , оголившего корни сосны и разнесшего ценный песок из-под корней его дома, Шрота прищурился, и сразу напал на Маркунделя с целью убить. Просто убить, не размышляя о голококии и моральном коде ворон, и даже о том, будет ли он клевать глаза этой белке.

Пришелец посягнул на фундамент , и должен был исчезнуть – это был его, Шроты, дом. И ему угрожал бурундук, или кто он такой, неважно.

Но Маркундель не побежал никуда от распахнутых крыльев, растопыренных лап и крепкого клюва.

Он выкатил свои бусы-глаза и заорал, напрягаясь общипанным хвостиком:

- ААА!! Ты куда прешь?! Ты слепой?!

Удивительное дело, он попал в точку, этот недобелка, проявив себя наблюдательным и зорким. Наверное, то, что он не был особенно ловким, развило эти качества: Шрота был слеп на один глаз, и он промахнулся.

Он сильно расшибся тогда о сосну, и недо-бурундук, ворча, приволок ему поклевать лечебных грибов – пластинчатая серая гадость , от которой прошла боль в левом крыле .

И это оказался первый раз в жизни Шроты, когда кто-то о нем позаботился.

Маркундель остался.

***

- Если ты не живешь по правилам Леса, Лес ответит тебе, - сказал Шрота.

- Вы оба живете не по правилам Леса, - возразил Колюченька, - ты сам городской. А Маркундель – он, кажется, не очень-то и бурундук. Может быть, его мать была белкой? Это по правилам Леса?

- Может быть. Мы знаем каково это – быть не такими, как все. Поэтому предупреждаем тебя.
Колюченька рассмеялся. Он фыркал так долго, что ворон и полубелка решили, что он сердится, но молча терпели, когда он закончит.

- Наверное, вы забегаете вперед. Я лишь хочу сделать подарок. Я хочу сделать что-то, что она сохранит и возьмет с собой в спячку. И, когда наступит весна, она вспомнит меня. Ведь за зиму теряются все воспоминания.

- Разве? – Маркундель открыл в удивлении рот, где торчал только один передний. – Кто тебе такое сказал? Я, например, все помню.

- Ты недобелка, твой сон беспокоен. Ведь ты просыпаешься, сам говорил. Твои воспоминания не успевают исчезнуть. Отец сказал мне, что после спячки ежи забывают друг друга. Поэтому я хочу сделать ей подарок. Такой, чтобы, посмотрев на него, она меня вспомнила. Понимаете теперь?

- А если ты сам ее забудешь?

- Этого не случится. Я собрал тридцать восемь ее иголок, они помогут мне вспомнить. А вот насчет нее не уверен. Нужен подарок, и быстро.

Колюченька торопился, потому что уже видел изразцовый ледок по краям мелких луж, и предутренний иней. Скоро упадет пушистое облако, к тому времени ты должен уснуть, говорил ему отец, и когда мы встретимся в следующий раз, мы не узнаем друг друга.

- Вы очень умные, - сказал Колюченька и посмотрел прямо Шроте в вороньи глаза. – Пожалуйста, придумайте для нее подарок. Пожалуйста.


***


Правый глаз Шроты был мутный и мертвый , как потертая пуговица. Второй - глаз как глаз, обычная ворона, и трагически посмотреть получилось только в него. Может, поэтому Шрота презрительно каркнул и взлетел повыше, заканчивая беседу.

- Он хотел сказать, что это не наше дело, - пояснил недобелка , -это означает: или ты сам можешь разобраться, или даже не пытайся . Вы, ежи, одиночки. А ты не такой, почему-то. Шрота тебе не поможет.

Маркундель не был умным, но настроение Шроты улавливал. Еще он был сострадательным, и пытался понять всех и каждого, и ворона частенько поднимал на смех доверчивого бурундука. Казалось: какое его воронье дело, с кем недобелка болтает летними вечерами за лущением шишки, но Шрота физически не переносил невнимания Маркунделя. Колюченька угнездился покрепче в песке, и спросил:

- А что белки-девочки…хм, девочки-бурундучки любят больше всего?

- Это просто, - сразу ответил Маркундель. – Их глаза загораются сразу, когда ты приводишь их в кладовую. Особенно, если та под завязку забита. И они смотрят на тебя с интересом и даже позволяют оборачивать хвостом, пока не встречается кто-то, чья кладовая побольше. Или хвост попышней. Хвост даже важнее. Все на него обращают внимание. Считается, он защищает семью от беды, чем пышнее – тем надежней. Раньше хвосты были очень красивыми, бурундуки были толще. Сейчас всем нравятся парни с длинными ногами , и с тяжелым хвостом. Хоть это и неудобно при маленькой голове. Если так пойдут дела, тело бурундуков станет слишком длинным, и маленький рот не сможет его прокормить.

- Не по-нашему все, - сказал Колюченька, и надолго задумался.

Осенний вечер сливался в густую и влажную ночь, наступало время охоты. Шрота безмолвно сидел где-то там, в вышине, Маркундель забрался к себе, в лабиринт, и зарылся, наверное, в постель из мягкой хвои. Колюченька хорошо ощущал движение насекомых поблизости – для ежей, вероятно, здесь неплохая охота, но охота могла подождать.

- Что такое голококия, Шрота, - спросил он негромко, и с удовольствием услышал недовольный треск крыльев. Ворона не спал, очень хорошо.

- Я знаю, что ты размышляешь над этим, да, Шрота? Говорят, что тебе целых пять лет, а я родился после последнего снега.

- В мае, - каркнул Шрота с сосны. – И что же ты хочешь, ребенок? Ты просишь рассказать очень сложные вещи. Голококия серьезная штука, а ты просто дитя. Еж, который не доживет до пяти.

- Ты ведь жил в городе? Там ты лишился своего глаза?

- Я врезался в рекламный щит. И пробил его клювом, застрял головой. Их стало так много, что птицам не осталось места, чтобы совершить разворот. В городах выживают лишь те, кто предпочитает ходить или прыгать, а я вот летаю. И буду летать. И ты знаешь, что было написано на этом щите?

Колюченька не понимал ничего. Ни что такое щит, ни слово «написано», но это то самое, откуда шли мысли умного Шроты .

- Нет, а что там было…написано?

- Там были нарисованы птицы, которых нужно защищать. Буквы за голококию. Ты ведь просил совет, верно? Все это связано.

Шрота точно не видел Колюченьку , а Маркундель, наверное, спал, и некому было следить за посторонними шорохами в этом совсем незнакомом Колюченьке месте. Если на него нападут, никто не спасет.

- Не понимаю тебя, - озираясь, Колюченька прижался к сосне, чтобы лучше услышать слова и заодно защититься, - и не смогу, если ты мне не скажешь, как понимать голококию.

Сосна перестала шуметь, и Колюченька услышал:

- Это то, что сохраняет порядок вещей на земле и в лесу. В воде и на небе. Баланс и разумные действия всех организмов. Когда голококия в беде, бурундуки становятся похожими на белок, их тела изменяются. Городские вороны улетают жить в лес, а одиночки ежи желают жить парами. Нарушаются правила, установленные когда-то природой.
- Ты глуп, - сказал с чувством Колюченька, - из-за этой голококии ты не хочешь мне помогать! Что с того, что Ежинька вспомнит меня весной? Что с того, если мы будем охотиться на одной территории? Мы слишком мелкие для нарушения природы.

-Это ты, - каркнул Шрота, - ты сам глуп. Твой отец обманывает тебя, когда говорит, что ежи все забывают. Ты веришь этому и хочешь заставить нас дать тебе средство. От чего, глупый еж? От вранья твоих родичей? Как ты думаешь, зачем твоему отцу это было нужно?

- Папе?

Колюченька глупо моргал, осознавая услышанное. Кажется, Шрота болел головой с той самой поры, когда пробил этот… щит. Когда подхватил голококию, или как там ее.

- Зачем ему это, тупая ворона, - прошипел Колюченька и свернулся клубком, - если я тебе надоел, то скажи, чтоб ушел. Не говори гадостей про моего отца. Он всегда защищал меня!

- И сейчас защищает. Весной, когда вы встретитесь после спячки, вы будете драться за самку. Может даже, и за эту…твою эту, ну как ее…

- Ты, замолчи!

- И твоему отцу, - хрюкнул ворона, - будет проще прикинуться незнакомцем, чтобы драться с тобой. И он прогонит тебя с территории, потому что она – его. Был бы ты нормальным ежом, давно бы ушел. Ты – такой же ненормальный, как я. Нарушение голококии. Я не буду тебе помогать.

Наверху раздалось много звуков – треск расправляемых крыльев, шелест перьев и клацанье. Шрота исчез, невидимый в ночи, оставив Колюченьку обдумывать услышанное -совсем одного.

Нет, не совсем.

- А ты знаешь, - сказал в темноте кто-то, по запаху Маркундель, - белки знают такой приворот. Берешь какашку понравившейся белочки, сушишь между листочками, а потом…

- Ты тоже дурак, Маркундель, - ответил Колюченька и решил уходить.

Если все так, как они говорят, никаких подарков делать не надо. А, если врут – он их вспомнит, найдет и убьет. Под брюхом ежа пружинило краденое воронье перо - он посмотрит на него после спячки, и обязательно вспомнит.


Теги:





3


Комментарии

#0 10:16  01-03-2021лангольеры    
Небезынтересно

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
21:18  10-04-2021
: [9] [Палата №6]


Сережа!


Скорее всего, ты этого не прочтешь. Уже не имеет значения, что между нами случилось, чья в том вина, да и вряд ли простишь. А что прощать, у меня на ланитах еще не обсохло твое молоко, перси мои помнят мiць долонь твоих, чресла мои полны любови твоей, ягоды мои до сих пор набиты молодым порохом твоим, лоно мое стонет о тебе по ночам....
На детях отдыхает Природа.
В пустынных садах Храма,
Где в грузных сугробах лишь яблони
серого цвета,
Гуляет в овчинном тулупе печальный Далай - лама,
Похожий мохнатым лицом на поэта Фета.


В понедельник он был в гостях у Далай - папы,
И попросил его: Папа, а сделай мне, пожалуйста, бабу!...
10:36  29-03-2021
: [9] [Палата №6]
Мне жаль упущенных времён.
Достатка мелочность пустую.
Себя, растраченного в нём
По пустякам и вхолостую.

А часть обыденных вещей
Мне представляется порою
В ретроспективности своей
Какой-то глупою игрою.

И понял я, достигнув дна
В своих дискуссиях с печалью,
Что у тоски есть глубина
И ширина с диагональю....
10:42  26-03-2021
: [12] [Палата №6]
Раздали дуракам бумагу и карандаши. Половину карандашей дураки сразу потеряли. А один даже умудрился засунуть карандаш себе в задний проход, правда, грифелем наружу. Получился такой пишущий сфинктер. Ай да Пушкин, короче.. Но раздали им все эти принадлежности совсем не для этого....
07:09  10-03-2021
: [54] [Палата №6]
стоять непросто на ветру,
когда смывают берег волны,
и волосатым пальцем - сторно -
последнюю щелчком звезду-
рассвет затеет чехарду,
зима пока огнеупорна,
капель стоит в очередях,
прохожий, как аскет-монах,
на дермантиновом сиденье
в зачуханной трамвайной келье
постится безысходным сном,
постылых сумерек синдром
размазывает серость улиц,
пернатым пузырем надулись
и голуби, и воробьи,
огрызками ничьей любви
бездомные свернулись псы,
проспавшие чужие сны,