про тараканов, внутренних и внешних

Автор: отец Онаний Таракан Валька думал, что вся жизнь должна быть подчинена только тараканам. Он не раз слышал от хозяина квартиры, что тараканы выживают даже после ядерного взрыва, поэтому они являются высшей формой жизни на земле.

Вот Валька и зазнался. И как только стал он таким важным и напыщенным, тут его и настиг злой рок в виде хозяйского тапка сорок шестого размера. Шлёп. И нету Вальки.

Какое-то время в той квартире было пусто. То есть без тараканов, не считая, конечно, внутренних, которые свили себе гнездо в голове матери хозяина. Но те, по сравнению с реальными, были совсем не воспитанные. Крутили куда хотели, вертели всех.

А потом, сами понимаете, свято место пусто не бывает, пришла новая орда. Просочились по комсомольской линии. Шуршат, шебуршат, гадютЬ. Прямо тьма, полчища. Даже те, внутренние тараканы, приумолкли, боятся. Сидят себе в голове у старухи и ни гу-гу. Потому что страшно. Потому что побьют. Выгонят и займут ареал обитания, насиженные места. И куда потом – на вокзал, по подъездам скитаться?! Нет уж. Пересидим, решили они. И приумолкли.

А новые распоясались. Хозяин их и травит и тапками с двух рук по-македонски бьёт прицельно. С каждого по пол дюжины получается. А тараканы под обоями шебуршат, по часам настенным промеж стрелок бегают секунды сбивают с толку.

Ни мелок «Машенька», ни прочая отрава им ни по чём. Хоть сожги тут всё.

Но как-то внутренние тараканы, насидевшись впроголодь, подали голос. И голос был разума. Старушка-мать прокашляла и сказала «ремонт». А, что, ремонт ? Какой еще ремонт, мама?!

Но потом хозяин сам докумекал, а что если правда ремонт, до самой черноты. И заморочился.

Содрал все обои, а там кладка на кладке, как в общежитии для китайских студентов. Тьма египетская. Тут одной тапкой не совладать. Хозяин даже вошёл в раж. Всех смёл, сгрёб, счистили заново обои поклеил. А старые спалил во дворе, и часы настенные спалил. Долго еще тараканы бегали по стрелкам, только время для них уже остановилось навсегда.

Стал хозяин жить как прежде, чисто, сыто и спокойно. И мать его стала жить и тараканы её вернулись к прежней жизни. Говорят ей, Мария Фёдоровна, бери чайник с кипятком и налей на телевизор, потому что это не телевизор, а заварной чайничек с чабрецом. Или, Мария Фёдоровна, в туалет по большому садись прямо тут в зале. Посередь майдана, так сказать.

А так всё хорошо. Спокойно. И мухи не жужжат.