|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Вокруг света:: - ГольмстокГольмстокАвтор: Барбидол Каждый охотник желает знать,Где там сидит фазан. Каждый художник желает сказать, Кто такой есть он сам. Каждый сантехник желает у вас На неделю снять унитаз. Каждый цирюльник приходит в экстаз, Вошь увидав в первый раз. Каждый хирург, выскребая дрянь Черную из кишок, Мысленно едет в Париж, Тайвань, Гамбург и прочий Гольмсток. Каждый сенатор желает зла Каждому, кто не он. Жаба родит от змеи козла, Даже если дед - скорпион. Теги: ![]() 5
Комментарии
#0 09:45 15-04-2023штурман Эштерхази
+ Всё более склоняюсь к мысли, что Барбидол - хирург. Ибо, если он не реализовал себя в профессии, то это – пиздец) + #1 Барбидол - скальпель Каждый трансгендер, взбивая грязь Друга в прямой кишке, Чует с Европой прямую связь, Словно хохол в мешке Еше свежачок
В небеса параболы любви
Бьют дугой из тесного ущелья. Расползлись по сердцу змеи-швы, Пить сорокаградусное зелье. Я сорвался в сорок первый раз. «Пораженье было очевидно. Радуга не горы, скалолаз. – Говорит мне тот, кого не видно.... Ты мой птенец, котëночек и пупсик.
Храню тебя, как птичку, на груди. От красоты твоей тащусь и прусь я. Приди ко мне в объятия, приди! Люблю тебя, как эскимо в день летний, Зимой с корицею горячий грог, С картошкой жареной говяжую котлету....
Занавесить сны снегом
и попробовать улыбнуться. Её поцелуи - изморозью на стекле пишут: заткнись, лежи, не пытайся проснуться. Встретимся в ёбаном феврале. Ты будешь диким, иссохшим и мрачным. Я буду в секонде мерить юбки. Я твою ду́... Они жили в этом чувстве. Жили друг в друге. Жили друг для друга. Радовались, смеялись, грустили, переживали, строили планы. Он смотрел ей в глаза и понимал что отдаст за неё всё что угодно. Даже собственную жизнь. Только чтобы уберечь её от всех невзгод, ото всего плохого на этой земле....
О междуножье, междуножье —
ты меня манишь, аль манИшь опять туда, по бездорожью, где мандавошки злые лишь; туда, где триппера туманы тяжёлым маревом висят; туда, где высохли фонтаны, когда мадам’с за пятьдесят! Опасен тот поход бывает — на то он, други, и поход!... |


