Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - В гости из будущего

В гости из будущего

Автор: Raider
   [ принято к публикации 17:17  11-12-2002 | | Просмотров: 706]
Этой ночью в Перловке было как всегда темно и тихо. Никто и не видел, как от дороги к крайней хате под лунным светом метнулись два силуэта – толстый и тонкий. Они на секунду задержались у двери, затем в темноте коротко блеснул лазер, словно бритвой срезав дужку навесного замка. Двое проникли в темные сени.

- Осторожно, - прошипел Тонкий, - Не наступай мне на ноги.

Он был маленького роста и забавно, но зло, шепелявил. В правой руке он держал черный зонтик.

- Ладно, ладно, - раздраженно зашептал в ответ второй, с виду добродушный толстяк.

Они тихо пробрались в горницу и, чертыхаясь и толкая друг друга, принялись за дело…

- Порядок, - сказал через некоторое время Тонкий.

- Вернемся, когда все стихнет, - добавил Толстый.

Через несколько минут два силуэта выбрались из дома и скрылись в ночном мраке.

………………………..

Кузьмич с Нинкой вернулись в Перловку в середине осени. Лето они провели у дочери и внуков в городе, среди «пижонов, ебёныть», как любил говаривать Кузьмич. Сорванный замок на задней двери заставил Кузьмича насторожиться, но так как в доме ничего не пропало, он быстро успокоился и вскоре про это забыл.

Еще через неделю, промозглым осенним днем, Нинка сидела у Натальсемённы и ревела в голос.

- Уууу…. Гад! Я ему – Витенька, хорошенький, а он как даст сапогом по горбу! Пень старый! – причитала Нинка.

- Чо ж это он, а, Нин? А? Чо ж это он? – тараторила Натальсемённа.

Иван, натальсемённин муж, почесав полысевший затылок, грохнул по столу кулаком.

- Молчать, бабы! Развели тут… Пойду схожу к нему, погутарю… Авось, разберемся.

Когда Иван вошел, Кузьмич сидел в посреди комнаты на стуле и исподлобья смотрел на дверь.

- Здоров, мужик, - сказал Иван, протягивая руку.

Кузьмич посмотрел на Ивана, не поднимая головы, и пожал протянутую руку. Иван взял второй стул, поставил его рядом с кузьмичевским.

- Че буянишь, Вить? - спросил Иван Кузьмича. – Почем Нинку лупишь?

Кузьмич вздохнул.

- Слухай сюды, Ваня, - проговорил Кузьмич задумчиво. – Сижу я, значит, здесь, сундучок свой разбираю… Барахлишко кой-какое перебираю, значит, ну да ты сам знаешь… Приходит, значит, Нинка сюды и говорит, мол, пошли, старый, хавать… Ну, встаю я, значит, медленно так встаю, спина у меня, ты ж знаешь… А она и говорит вдруг: «Хрыч ты старый, ни на что уже не годен, развалина…» Удивился я, значит, и говорю: «Ты чего несешь, дура?» А она мне, ты что, хорошенький мой, есть говорю, иди… И добавляет: «Совсем из ума уже выжил, пень трухлявый…» Ну точно! Говорит, на меня смотрит, а губы-то у нее, значит, не двигаются!

Иван недоверчиво сдвинул брови.

- Вот те крест! – побожился Кузьмич. – И говорит она тихо так, значит, дальше: «Э-эх, Витька, Витька, если б не Петр, да не Володька с котельной, то и бабой бы себя забыла уж как чуйствовать…» Ты подумай, а?! Вот тут я ей валенком-то и пригрел! И по сраке, значит, добавил, чтоб ереси не несла такой.

- Ну ты даешь, Кузьмич, - проговорил Иван. – А ты, чай, того, не сбрендил?

И добавил, но тише:

«Ебанько ты, Кузьмич, ей-богу. Все знают, что Нинка твоя ноги перед кем попало раздвигает. Эх, знал бы ты, дурень, как я ее тогда в колхозе драл…»

Лицо Кузьмича побагровело.

- Ты что это, мразь?! Шутки шутить удумал?!!

- Кузьмич, ты это… Чего?! – Иван вскочил со стула и попятился к двери.

- Скотина! – крикнул Кузьмич, хватая стоящий у стенки багор.

Иван рванул к двери. Кузьмич, мигом забыв про ревматизм, ломанулся за ним, норовя багром протянуть по спине убегающего Ивана.

Через неделю вся деревня знала, что Кузьмич тронулся. Каким-то чудом он слышал мысли говорящих с ним людей. Общаться с ним стало невозможно, да никто и не хотел. Жену свою, Нинку, он выгнал, пообещав спустить с лестницы, если она еще заявится к нему на порог. Через некоторое время к нему приехала из города дочь, которая вместо Нинки была сама в короткое время спущена с лестницы.

- Идиот чокнутый! – крикнула она вдогонку захлопывающейся двери, плюнула в сердцах и уехала.

Еще через неделю, когда Кузьмич снова рылся в барахле, лежащем в его любимом сундуке, в дверь постучали. К Кузьмичу приехал ученый-психолог Иннокентий Иванович Чумный.

- Здравствуйте, Виктор Кузьмич, - сказал Иннокентий Иванович Кузьмичу, когда тот открыл дверь.

- Здорово, коль не шутишь, - пробурчал в ответ Кузьмич. – Заходишь, значит, али что?

Иннокентий Иванович чинно прошел в сени и, не разуваясь, проследовал за Кузьмичом на кухню.

- Садись, что ли… - Кузьмич махнул рукой в сторону стула. – Чайку, а?

- Виктор Кузьмич, я… - начал Чумный, но Кузьмич перебил его:

- Знаю, знаю – ученый, приехал задавать мне вопросы и все такое, значит. Валяй, задавай.

- Хмм…Скажите, пожалуйста, ваши… ммм… аномальные способности слышать мысли чужих людей… они… появились давно? – спросил Иннокентий Иванович.

- Да черт ее знает, - почесал в затылке Кузьмич. – Недельки с две, может…

- А сейчас вы слышите, о чем я думаю?

- Не-а, - покачал головой Кузьмич. – Я только в горнице слышу. Тут че-то никак…

Иннокентий Иванович почесал голову.

- А вы не будете против, если мы перейдем в эту горницу? –спросил он.

- А ты, ученый, уверен, значит, что тебе этого надо? – спросил в ответ Кузьмич.

- Уверен, - твердо ответил Иннокентий Иванович.

- Ну что ж, пошли, значит.

Кузьмич, охая, поднялся и направился в комнату. Иннокентий Иванович последовал за ним.

В комнате было просторно, светло и чисто. В углу массивно притаился большой кованый сундук, два стула стояли прямо посередине комнаты.

- Садись, ученый, спрашивай, - сказал Кузьмич и сам сел на стул.

Иннокентий Иванович сел рядом.

«М-да, мужик-то, похоже, и в самом деле того…» - услышал Кузьмич тихие слова.

Он улыбнулся:

- Что, и ты меня чокнутым считаешь?

Иннокентий Иванович удивился, но виду не подал.

- Нет, что вы, Виктор Кузьмич, - ответил ученый. – Вовсе нет. «Вот это да. Может, и правда мысли читает…»

- Читаю, читаю, - печально улыбнулся Кузьмич.

«М-да… Бывает же такое. Может, он еще и гипнозом владеет…»

- Не, - быстро среагировал Кузьмич. – Гипноз не могу, значит.

Иннокентий Иванович занервничал. Он не ожидал, что Кузьмич окажется реальным телепатом.

«М-да… Может, попытаться ни о чем не думать… Раслабиться… Черт бы меня побрал, как назло - когда не хочешь о чем-то думать, только об этом и думаешь… Жопы какие-то волосатые в мысли лезут… Нет, нет! Только не думать об этом. Я не пидор! Не пидор! Аааа…»

Кузьмич сидел и только тихонько посмеивался.

Несвязанно бормоча, весь пунцовый, Иннокентий Иванович вскочил и бросился бежать из дома…

Через несколько дней Кузьмич опять сидел и перебирал свои сокровища из сундука. После старой гимнастерки, поцарапанной курительной трубки и ржавого портсигара он извлек на свет небольшую черную коробочку с притороченным ремешком. Он не помнил, откуда у него взялась эта коробочка, но она ему очень нравилась. Осторожно открыв ее, Кузьмич прикрыл глаза, в который раз ослепленный ярким сиянием большого, красивого кристалла. Полюбовавшись на переливающийся светом кристалл, Кузьмич бережно закрыл коробочку. Перевернув ее, он снова увидел на дне коробочки странную надпись:

«МИЕЛОФОН»

«Что бы это значило?..» - подумал Кузьмич и спрятал коробочку в сундук.

Raider.


Теги:





-1


Комментарии

#0 15:59  07-12-2002Ахуярок    
бля ахуенная телка я ей напишу
#1 15:52  20-12-2002Нотов    
йопта, нихуйа с этим новым дизигном не понимаю куда я каментчу!
#2 15:58  20-12-2002ХуемПоСтолу    
М-да... Я понимаю - куда... Но на что? текста-то снова нет, бля!
#3 16:17  20-12-2002ХуемПоСтолу    
Да хоть и хуйню - ее ж все равно не видно! Бля, с Днем Чекиста!
#4 16:41  20-12-2002ХуемПоСтолу    
Только не хуйня это... (дрожащим голосом).
#5 17:07  20-12-2002Ёж    
ХПС, я понял ты в классики метишь. Вот и типа длинный вариант для книжки пишышь, а сокращённый для хрестоматии школьной.
<p>А так ничё, но не более, смысела я не вижу...
#6 19:30  20-12-2002Нотов    
вот блять, терь проситал, заебись креатив, я со своим ротвелиром тоже инокда выковыриваю сосецких сабак с иво пасти..., болонок песдец как нилюбит, я ево писдил даже, похуй, шолковый шолковый, а как балонку увидет, песдец, ашь дражит..., наверно как я , тупых бландинак любит... гаварят же сабака в хазяина....
#7 13:04  22-12-2002МУБЫШЪ_ЖЫХЫШЪ    
Я умоляю вас, скожите, в окнах все по взаправдвшнему или октеры играют?

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:57  19-08-2018
: [34] [Литература]
Был разбужен ни храпом, ни ветром -
Алексей Алексеич Машков
И не дружным прерывистым пердом,
Разрывающим тайну оков

Он разбужен был полной луною
Что светила из грязных окон
Та что глаз свой, прекрасный, воловий,
Разместила на влажный балкон

Вся бригада накушавшись браги,
Как один нахлебавшись ея,
Не проснулась от лунной той тяги
Сей чудесный момент проебя

Лишь Машков, бригадир, был разбужен -
Сладкой мукой, волшебной луной
3начит правда од...
09:42  14-08-2018
: [8] [Литература]
Первым к точке сбора пожаловал Василий Плазмов. Вскоре подтянулся и Сережка Моржиков. А вот Лёлю ребятам пришлось подождать.
Сутулый Василий посасывал кончик галстука. Сережка курил папиросу и исподлобья поглядывал на эфемерных прохожих. В его голове как будто что-то никак не укладывалось....
23:59  10-08-2018
: [10] [Литература]
Коты обнюхивают клей на щелях, в коридоре, в помещениях, куда ведут своих приятелей дешёвые мамзели, стоящие рядами на панели, с припаркованной Газелью, в которой Алексея попросили поменять руль, тормоза, педали и сцепление, да и всё остальное тоже бы не помешало вытрясти из этой нахлобухи, под тянущие звуки как в порнухе из системника с винтом размером в гигабайт, куда ядрёный телетайп шлёт пошлые команды ватага за ватагой, бомжи под эстакадой в ржавой банке доваривают свою манагу, мохнатыми ушами шевеля, ...
09:01  09-08-2018
: [17] [Литература]
Куда девались стайки алкашей,
стеклянных войск былинные герои?
Неужто жизнь их выгнала взашей,
в неровные ряды метлой построив?
Я не воспринимаю город мой
без этих добрых, милых сердцу граждан -
носителей духовности простой,
готовых поделится ею с каждым....
12:43  08-08-2018
: [17] [Литература]

Скоро Осень, снова пожелтеют листья,
Рухнут листопадом, с ветром полетят,
А у нашей Тани поседеет пися,
Тане в эту пору стукнет шестьдесят

Все лицо в морщинках, как у обезьяны,
Груди, словно гроздья, свисли до земли,
Осень как ты любишь времени изъяны,
Как ты обнажаешь грусть былой любви

О любви к Татьяне я жалеть не буду,
Слезы расставания высохли давно,
Таня оформляет в «Альфа-Банке» ссуду,
Повернуть пытаясь дней веретено....