|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - У церкви.
У церкви.Автор: Орех В храме возле центрального рынкаЗвон, молебен, смиренье в глазах, Тихий шёпот старушек в косынках, Лики скорбных святых в образах… А на лавочках возле забора Нехристовые страсти кипят, Бесконечная лента разборок За бабло и за местных девчат. Загорелые как мексиканцы Всё шумят через мать твою ёб! В замусоленных джинсах засранцы, Обитатели местных трущоб. Рядом жгучие женщины трутся, В синяках, без передних зубов, Прямо тут же и ссут, и дерутся, Здесь же делают страстно любофф. Обнимают весёлых подружек, Обещая попутно пизды, И гудят коллективчиком дружным От заутренней до темноты. И всё как-то с душой и ухмылкой, Так тепло, я бы даже сказал, Разливают из мутной бутылки, То, что в жизни бы пить я не стал. И пока дело движется к драке, Поджимая предательски хвост, Обхожу их, подобно собаке, Не решаясь идти во весь рост. И бреду по судьбе как по лужам, Запивая тоску по ночам, Одинокий и нахер не нужный Никому, даже этим бичам. Теги: ![]() 5
Комментарии
#0 15:44 13-12-2023Лев Рыжков
Жизненно. вязко. жисть + отлично! Спасибо. Все средства будут перечислены в Фонд поддержки бездомных. наскока от реальности прогрессом сцерквой атталкнулись, да.. И бреду по судьбе как по лужам, Запивая тоску по ночам, Одинокий и нахер не нужный, Никому, даже этим бичам.(с) Полнолуния свет обнажил красоту и суровость ночного погоста, заготовленных впрок свежих ям пустоту, древней церкви разрушенный остов. Очертания старых и новых крестов, мрачным строем виднеются в дымке, а в ночной тишине стон и уханье сов, добавляют кошмара к картинке. Я шагаю в ночи водкой страх поборов, на плече лом, лопата и вилы. Я ударник труда, повелитель гробов, в третью смену копаю могилы. #6 Круто. Во второй серии триллера всё стало понятно: куда пошёл, зачем пошёл.. картина маслом. живо так получилось. понравилось! Не читала. Еше свежачок Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным....
Ты - падший ангел,
поселившийся в берёзах напротив нашей нехарактерной норы. Так ко́рюшка в Неву макает слёзы. И лезет яблоко из тонкой кожуры прибрежной статью медленных объятий - бретелька, взгляды, туфелька, слеза.... |

