|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Литература:: - Нейтрино
НейтриноАвтор: SF Я лежу на полотенцах в полутёмном кабинетеСловно сказочный гигантский чудо-юдо рыба кит. Две малюсенькие тайки мнут размякшую планету Сквозь меня летят нейтрино, и звезда моя горит. Я стараюсь расслабляться через боль и состраданье Ко всему, что умирает и рождается опять. Ты проткнула зубочисткой второпях моё признанье, И сказала, что об этом незачем переживать. Канапе с французским сыром, ветчиной с гуакамоле Словно бабочку на шпажке к алым чувственным губам Поднесла и проглотила. Я поёжился невольно, Посмотрел на официанта и отправился к херам. «Вышки сотовых компаний испускают в ноосферу», — Мне на выходе с массажа заявили, — «гамма-свет. И от этого защиты нету у людей, лишь вера, Вера временно поможет!» И всучили мне буклет. И мне стало как-то легче, и я даже улыбнулся, Кто-то мне шепнул на ухо: «повезло тебе, бандит. Ты единственный фартовый, кто с судьбою разминулся, Поживи ещё немного, пусть звезда твоя горит». (с) Себастьян Ферейро Теги: ![]() 4
Комментарии
#0 14:23 22-07-2024Лев Рыжков
Пондравилось. Отлично Норм аллегро Еше свежачок Бабушка Марфа Петровна пироги пекла не по рецепту - всё на глаз. Муки четыре жмени, чтоб тесто липло к пальцам, но не слишком; сахара - чуть с горкой, чтоб душа радовалась; дрожжей - ровно столько, чтоб к обеду тесто трижды подошло и каждый раз она его сердито осаживала деревянной лопаткой - типа не зазнавайся!...
ГЛАВА 26
НОВАЯ ИГРА Апрель 1936 года, Московский вычислительный центр Первые лучи утреннего солнца заливали зал, где машина пробуждалась после долгой перезагрузки. Но теперь ее гул звучал иначе - мягче, с какими-то новыми, почти музыкальными обертонами.... ГЛАВА 21
ОПТИМАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО Апрель 1932 года, Московский институт генетики Профессор Вавилов сидел за своим массивным дубовым столом, пальцы сжимали края документа. Бумага была плотной, с аккуратно проставленными штампами НКВД. - «Программа оптимизации генофонда населения СССР», - он поднял глаза на молодого сотрудника в форме....
Ночь в селе Карденахи была черна той первозданной чернотой, что предшествует самому́ сотворению мира, — чернотой, в которой ещё не было ни слова, ни света, ни имени вещей. Стояла та доисторическая, влажная темнота, какую помнит лишь красная глина Колхиды да виноградная лоза, чьи корни уходят в такую глубину, где нет уже ни грузина, ни грека, ни перса, а есть лишь сама земля, дышащая своим медленным, тысячелетним дыханием.... |

