Графомания

...

Пушистая и белая.
А хвост? Да что тут сделаешь?
Ведь доброта, наверное,
давно угасший звук.
Крадусь тенями вечера.
В проступках не засвечена.
Коль вам приснилось скверное,
не опускайте рук.

Ручные дуры ластятся.
Тупые дуры бесятся....

Воображаемая реальность
Рассредоточилась над заснеженным пустырём,
Но, изувеченные буквально,
Непредсказуемое прошедшее бережём.

И устремляемся на работу
Под болтовню о фальсифицированной икре
И пожелтевшие анекдоты
О либералах и совершенствовании скреп....

Опять в сети упадок вольт,
кино тянулась, как резина -
в окне показывали зиму,
экран был сер, сюжет - затерт:
деревья, гавканье собак,
снежок, рассыпанный попкорном,
вороний глаз - на черном черный,
и ветка клена в жесте "fuck!...

Не протягивай мне руку,

Я не знаю, что в ней прячешь,

То ли камень, то ли фигу,

То ли клевер на удачу.



Не смотри в мои глаза,

Я - не новенький iPhone,

Где копается подолгу

Каждый штопанный гандон....

Тёмные волосы на сверкающей снежной пустыне подушки. Два омута зелёных глаз, которые стремительно расширяются, превращаясь в два океана. Я буревестник, который рассекает плотный застывший воздух ятаганом своего крыла. Я то взмываю ввысь почти к самому Солнцу, то арбалетным болтом распарываю неподвижный эфир, врываясь в твою нежную влажную глубину....

От зари упала тень
На тропинку — мимо милой
Где средь ив её могила
С чёрной розой на плите

Шаловливые глаза
На овальном блюдце гжелью.
Боже правый — неужели
Не вернуть её назад?

Прошлым летом, схоронив —
Не живьем, так виртуально
Я хожу к любимой тайно
С грустью голову склонив

Солнце вновь, что в спальне бра
Над тобой и надо мною
Неужель ещё судьбою
Не закончена игра?...

тонкая оболочка
если смотреть прямо
чёрных зрачков пророчество
птицей под купол храма
в точке конца тоннеля
перед началом нового
обетованно велена
тёплым гнездиться логовом
тьма вокруг вопиющая
ей ни конца ни края
льётся песчаной гущей
как за стеклянным раем
в небе запотолоченном
или игра с собою
дальше мол сам как хочешь
так прорывайся с воем
только чтоб звук потише
чтобы ветвям не проснуться
и никто не услышал
тонких волокон улиц
чтобы когтей не...

Спят медальки в коробке лаковой -
пали мамонты, сняты латы все,
и мужик попадает в вакуум,
где маячит старуха в латексе.
А под латексом - сиськи вислые,
между ног - видно тО, что "за"...
как она про мужчину вызнала,
и зачем у неЁ коса?...

Светят искрами стразы -
Дни декабрьских недель.
Охватила зараза
Всю планету людей.

Кто с Христом, кто без бога...
Но в вираж, в поворот,
Вот чуть-чуть, вот немного -
И планета войдёт.

Снеговик лепят дети.
Пусть немного размяк....

Опять в сети упадок вольт,
кино тянулась, как резина -
в окне показывали зиму,
экран был сер, сюжет - затерт:
глухое гавканье собак,
асфальт, засыпанный попкорном,
вороний глаз - на черном черный,
и ветка клена в жесте "fuck!"
Проектор сзади стрекотал,
крутились старые бобины....

И это всё? И всё пройдёт?
Так наша жизнь не стала раем?
И так внезапно умираем
В незавершённый этот год?

Не завершилось ничего.
Да и могло ли завершиться?
И падают, как листья, лица,
Подобно снегу в Рождество.

Ты позабудешь, где ты, кто ты,
Как ты желал любовных нег....

Календарь мне дал леща...
может я, проспав пол жизни,
вдруг очнулся в коммунизме,
как мне Брежнев обещал?
"Двадцать-двадцать", вот те на!
Цифры, щелкая зубами,
по кусочку отъедали
от уснувшего меня.
Я теперь - почти скелет,
житель первой трети века,
опустил бы в страхе веко,
только века-то и нет....

Жил-был Дедушка Мороз. Борода из ваты, как известно. Проживал он в стране северной, холодами окутанной. Жил безбедно, по подобию звезд эстрадных. Месяц лютого новогоднего чёса и на год хватало себя прокормить, да и гостей угостить.
Вот и сейчас, в предверии Нового года, сидел наш дедушка перед компьютером, изучал тенденции новые....

Там, где Африка в Азию смотрит в упор,
Где семит породнился с хамитом,
Где пустыня с рекою ведут вечный спор, -
Есть страна, что зовётся Египтом.

В этом полном чудес легендарном краю
Запечатаны, словно в конверте,
Нам послания тех, кто в эпоху свою
Бросил вызов забвенью и смерти!...

Москва моя. Тридцать четвёртый год.
Зима проходит. Липы зеленеют.
Я не жил там. Но отчего сильнее
Меня сейчас туда душа ведёт?

Мужик с мешком. Красноармеец. Дама:
Каре-причёска, туфли и жакет.
Она напоминает чем-то маму.
Но не в Москве она....