Все тексты

Запасной вариант.

Мое терпение лопнуло и я выгнал Витьку с работы. Пнул его под зад, как шелудивого пса. Ладно, я мог еще стерпеть его послеобеденный сон, порчу дорогих инструментов и регулярное просверливание проводов в стенах, но когда он проиграл в домино мои «дайвинги» с фосфорным циферблатом, то я взорвался....

КУЛИНАРНЫЕ ЗАМЕТКИ ДЛЯ ДРУГА
КОТОРОГО У МЕНЯ НИКОГДА НЕ БЫЛО

Когда ненавидишь мать,
Многие вещи стают яснее:
Рыбу если паром обдать,
Рыба будет гораздо вкуснее.

Когда избиваешь жену,
Понимаешь простую правду:
Твой бог превратился в еду,
А ее — в кензо и в праду....

Иванов открыл ключом дверь своей квартиры, зашел в темную прихожую, включил свет, вздохнул, положил принесенный пакетик с «Кока-колой» и парой «Дошираков» на шкафчик для обуви, вытащил из кармана своей коротенькой норковой шубы ключи от автомобиля с логотипом BMW, положил их перед зеркалом на тумбочку у входной двери, снял шубу, повесил ее на крючок в прихожей и принялся разуваться....

развевался чубчик кучерявый

на груди утёса-великана,

и в уборе осени багряном

глупый пингвин что-то

робко прятал...



соловьи солдат не разбудили,

и собака Джим зажала подло лапу,

чёрный человек ушёл в подполье,

и в комоде ящик переклинил....

Омыто тело Родины. И вот
Пора натягивать холщовую рубаху.
Отчаянье мне в клочья сердце рвет.
Врубайте фугу и токкату Баха!

Страшна была агония ее:
Зимою мерзнув, летом угорая...
Уже над ней кружится воронье,
Округу оглушив истошным граем....

Олег Иванович шел по коридору.
Кто-то, может быть, скажет — ну и что?
Штирлиц, вон, тоже шел по коридору! И чем закончилось? Чья виктори?
На что мы культурно ответим такому нетерпеливому читателю — быстро, милдруг, — это только кошки. Как говорится в одном украинском анекдоте о великом и могучем — дали будэ!...

Оливковое масло, филе лосося, артишоки и прочие лангусты — это конечно да, но мне, как пролетарию, требуется пару раз в неделю тазик нормальной еды, то есть борща. Поэтому — борщ!

В борще важны две вещи: бульон и зажарка. Бульон можно сварить на разном мясе: курица, петух, утка, говядина или свинина....

Бунэ зиуа! Гурманы, гурманки, тонкие ценители котлет, любители просто набить кишку и ШН! Долго думал, чем я вас эдаким угостил бы, таких координально и резкоменяющихся хуяторов и втыкателей самого хронически духовного ресурса, если б вы соизволили явиться ко мне в дом....

Удалить. Если можете, то я прошу хирургически.
Постарайтесь облегчить мне душу посредством вмешательства.
Я вообще-то не верила, доктор, что это хронически,
Но, как видите, пульс никакой при таких обстоятельствах.

Оторвать. Если можно, то я бы хотела и с кожею....

Дебютный час скупого Валентина
на этой «Сцене Сотни Дней»,
где не осталось нам ролей.
Сквозь клочья дыма — в сон из Рима,,
карминный брезжился рассвет;
в Треви, нагой, плела канканы,
я пел,, теперь в пыли стаканы
и твой портрет.

Рыж стыд, нарывом тянется вина -
мой любящий, но смрадный пёс
залил слюною своих грёз
пороховницы;...

Чекисты не могут смеяться
У них не для этого рты
Не любят они обниматься
И делать из крема тортЫ
Зато их ладони из стали
Всегда холоднЫ как Сибирь
Не знают ладони те страсти
Не ведают тяжести гирь
На спинах — и вялых и гибких
Растут толи крылья, толь мох
Чекисты такими родились
Такими их вылепил бог
Их головы очень горячи
Не головы, а чертишто -
У них есть свой идол в фуражке
Икона....

Лично мне в такие морозы, как сейчас, хочется cкушать чего-то острого, согревающего, экзотического. Поэтому предлагаю вниманию взыскательной публики несложное, но изысканное, очень вкусное и крайне полезное блюдо – рыбу по-малайски.
Чтобы доказать, что не все инженеры примитивны, как рубанок, я сдобрю свое описание летними красками и солнечными лучами, приправлю теплыми пряными иноземствами, сбрызну соленым морским ароматом....

Как бы назюзюкаться настолько,
Чтобы опрокинулась земля
И накрыла на хрен перестройку
И забыть, а кто там у руля.

Распахнув глаза свои пошире
Ничего вообще не замечать.
По стране как-будто по квартире
Шастала одна бы благодать....

Понимаешь, кажется иногда, будто стою я где-то, в каком-то здании, то ли вокзал, то ли метро, то ли маркет какой, а кругом суета везде, толчея, очереди, люди как муравьи.
И вижу вдруг тебя среди этой кишащей толпы, подхожу и осторожно и нежно глажу тебя по холодной щеке, закидываю волосы с виска за ушко, а ты от неожиданности вздрагиваешь и шепчешь испуганно: «Что такое?...

А у тебя на столе
чай с бергамотом
И мысли твои
касаются верхушек скал.
Блядь,
я тебя так долго искал
Но всегда не хватало чего-то.

На пару часов попозже.
И на один город поближе.
И сказать своей совести «Тише»
Как будто это спасет и поможет....

… Вот я, например, таракан Иван Лябов… Работы нет, вместо квартиры — грязная дыра. Голодаю. Да, братцы, хреново! Хреново, братцы, да! Бабы нормальной и той нету! Так, шалава одна прицепилась, старая и страшенная. Да и то, подозреваю, спала она со мною из-за прописки… Прописал, братцы, сдуру ее — попробуй теперь отвяжись!...

Мика Сидерман был евреем, по советским меркам, зажиточным. Парикмахер от бога, он со своей женой — Любой, тоже знатным в здешних краях парикмахером, обустроил в их собственном доме, в центре еврейского местечка под Киевом, нечто вроде частной цирюльни....

осень расплела густые рыжие косы,
небо занавесил моросящий тюль-дождь -
лирика прощаний и безличных вопросов..
да, я точно знаю, отчего эта проседь-
пепел невозврата, что посеешь — пожнешь.

жизнь оттанцевала так беспечно ничтожно,
что там — а плевать, еще лет дцать проебу....

Лукьян прослезился и умер
Макар, тот напротив — смеясь
И только Гаврила Семёныч
Скончался как истинный князь
Он умер у кассы билетной,
Хотел он уехать в Москву,
Смерть принял свою — вертикально!
Красиво, и по существу
Иной помирает прегадко
Скукожится где-нибудь ниц
Гаврила Семёныч же умер
Как в сказке, загадочный принц
До кассы его дотянули
К окошку придвинул народ
Стоял он вот так, молчаливо,
Закрыт волевой его рот
Народец кричал что-то сзади:
Эй, дед!...

Кто бережется – будет сбережен,
Не сгинет как все те, что по наитью,
Без карты места, без полка прикрытья
Полезли на какой-нибудь рожон.
Кто бережется – будет сбережен.

А кто не бережется – тот любим.
Его карт-бланш с печатью кардинала,
Его друзья, от самого начала
До самого конца пребудут с ним,
Ведь кто не бережется – тот любим....