Пульс ЛитПрома: последние комментарии

Ямайка: Шизоff

А по вашему, хорошая поэзия - это только бесполая поэзия, автором которой может быть как мужчина, так и женщина? Гражданская лирика, что ли?:) Любовная ж лирика в большинстве случаев (кроме разве случая с сонетами Шекспира) всегда либо мужская, либо женская. Цветаевская поэзия - женская, пастернаковская - мужская. И в этом нет ничего оскорбительного, мЭтр:).

Мы ж о женской поэзии говорим, а не о женской езде на машине:)

Ямайка: По порядку.

Ну если уж вы считаете различие во фразах "самый умный" и "один из самых умных" - придиркой к мелочам и буквоедству, то ваши креосы умнее, чем вы сами:) Так тоже бывает.

Зачем публикую? По многим причинам. В основном из желания самовыразиться:) таким образом. Такой ответ подходит?

Шизоff: *«Дурная привычка», «Ты» - понравилось. И я думаю, что именно потому, что эти стихотворения – исконно женские.*

Блять, от такой похвалы токо удавицца.

не жрет животных, падаль: глубокоуважаемая Ямайка, я предельно польщен непредвзятостью вашего взгляда и холодом рассудка, но если уж Вы вознамерились "во всем дойти до самой сути", то стоит ли придираться к мелочам и слыть после этого буквоедом. Ваша репутация и так, как красная тряпка, а Ваши литературные навыки и без того под большим сомнением. Вы видите браваду, где есть лишь пожелание... это от луквого, Ямайка... весьма...

ЗЫ: давно хотел вам сказать: зачем вы публикуете эти опусы? вппелируете к тщеславию хуйяторов или сеете разумное-доброе-вечное? Или возможно, вы хотите вырастить из местных писателей истинных творцов, Вильяма нашего с вами Шекспира, может, желаете тут воспитать, подспудно давая оценки и рекомендации? Мне лично, всегда казалось, что ресурс - есть сообщество людей вовсе не стремящихся к ремеслиннечеству, а желающих рассказать... может не столь утонченно, но для своих... вам-то это зачем?

Ямайка: ВАЛЬДЕМАР, так ты троллем на Литпроме подрабатываешь??? За харчи?

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B3

мараторий: пока эта дикаративная раневская доберется до конца списка авторов альманаха нумер дуз,лениво вышипывая у себя в трамбоне волосеке вылавливая неблагонадежных мандавожек,периодически пиздюхайасъ от сваих умазаключений за кулисы,у меня даже есть возможность побывать на семи курортахи мира и выебать есчо как минимум двесте блядей гыгы..прямо любуйусъ не отрываясъ,пытаясъ понять-ферганско-рюшечныйе мысли авторихи бля

fan-тэст: Люблю вспоминать про девяностые. Жить там снова не хочеццо, а повспоминать - кайф.

Пиши дальше.

ВАЛЬДЕМААР: да если бы я тебя кусать не стал, признайся за места больные, разве был бы такой экшн? ваще-то я твоих крео тоже не читал, но вот обратил внимание, про кладбище- ни к чему, и про...Пусть оно лучше на Литпром пишет, чем клей в подъезде нюхает или мелочь по карманам тырит... тоже зря-никогда не знаешь от кого чего ожидать.

не жрет животных, падаль: ЗЫ: бабы, помните: я вас вижу насвозь... у нас не забалуешь!ога

Ямайка: не жрет животных, падаль

Ну-ну, тихо-тихо... Не выдавай желаемое за действительное, читай внимательно:"ОДИН из самых умных", а не самый умный. Согласись, что есть разница. Один из десяти самых умных, один из ста, один из тысячи может быть.

И про ни я еще напишу.

ЗЫ. Скромность украшает человека, но не надо ею так бравировать.

не жрет животных, падаль: про меня есть - зачод. вот только кто тут сказал, что я самый умный... это, уважаемая, очень жыстокое заблуждение, за которое вас, вероятно, так же жыстока побъют опытные фтыкатели. в том числе и я. я вовсе не претендую на столь почетное звание, ибо уверен, что на ресурсе полно людей наделенных не то, что более соврершенным умом, но мудростью. к коей вы, несмотря на вашу критическую позицию, не чувствительны. а жаль... вас, вероятно, что-то смущает. но извольте не кидаться подобными выводами и не развешивать направо и налево столь пафосно звучащие звания... кто тогда по-вашему "Прорыв года"? а кого вы наградите "за заслуги перед искусством"? не заходите так далеко в своих оценках. ибо это шапито.

мараторий: прицтавляйу себе автора сей чудовищно-кошмарной элегии,под баснословнай аказией ввиду нозвания таки-текст гыгы..дескать такого себе гармонично остолбеневшего уроцца который нарядившисъ в парчовые шлёпки и расписной холат,капает себе на просохшуйу салупу эликсир ис вытяжки бизонавых клыков,потом отъявленно,подобно мозаике циретелли мажет яйца цейлонской валеръянкай и плюхается тощей сракой в лукошко с нищебродными вторякаме гыгы..умора сука,ты нахуйа авториха карябаешь сваи безусловно конгиниальныйе клавописи?...славы захотелосъ??..иле бля чего там у вас у баранов в реквизите? ггг..

вот есть же всякого ранга паскуды и всякая шушера дефективная, я имейу ввиду не только автора сего кашмарища бесплоднава, я о всей ихней секте бронелобых йобана врот шакалав,..вот набивайут они сваи искарябщены,чота сифонят стилистически грамотненъко,умничайут дескать на темы придатков и конфессий,лабзайут секеля бля,лезут общатся не только с себе подобными,но ебутся исключительно с продвинутыми понтомимохаме(с) и понтомимамияме гыгы,тем не менее питайуцца объедками из скворечниц чужеродных тусовак и блюдут положительно искомый имидж..пиздец какой вокруг!.в реале же эти опороселые сракамойнеки шипилявят исключительно матом,забрызгивая сваими слюнтявыми произвольностями околотку нравственной КК и отвинчав очереднуйу,напиженнуйу по хамякам-с и сузекам умняковость нажирайуцца барматухай да отвала,иле белых медведей в одиночку,после чего всю ночъ напролёт бестыже заблёвывайут берлогу,разговаривая с веником и рыжым,непросравшимся риженшнауцерам гыгы ...да уж...я знайу мразота,что ты меня читаешь-вот тебе и дарйу этот скромняковый камэнт,шмара гематомная с барадавчатой ряхой.

ничего личнава канешна, просто вот так с оттяжкой как то поволокло гыгы..

Чёрный Кот: Злыи вы..

*задумалса с чиво начать с клейа иле мелачи

Ямайка: ВОЛьДЕМАР, я тебя не обсирала. Не смей врать своим внукам. Скажи им правду - что я тебя В УПОР НЕ ВИДЕЛА.

ЗЫ. Твое постоянное желание до меня докопаться, отгрести и заткнуться попахивает кладбищенским мазохизмом.

Может, ты меня проигнорируешь для разнообразия?

Саша Штирлиц: Первая мысль тоже - трактор продать самовывозом...

ВАЛЬДЕМААР: не, ТЫГЛЯНЬ-ОНО ПРОДОЛЖАЕТ но тут жалобой и не пахнет, прогресс чтоли? Но на критику всё равно похоже.Хотя нет-теперь на ЖЖ, но лучше чем было.Чё критиком будешь?

А потом внукам скажу-меня сама Ямайка обсирала, учитесь вашу мать!

Вечный Студент: не, не верю

happy-j: мой бывший одногруппник, вернувшись из армии, первым делом зашел на кафедру сопромата и одним ударов вынес преподу-обидчику восемь зубов

минет, говоришь... хехе

ВАЛЬДЕМААР: сёдня чёто день хороший и пишут все здорово. Какое-то чувство странное вызвал текст- и написан красиво и пойду презервативов куплю. молодец)

не жрет животных, падаль: …Как ни странно это показалось изумленному мальчику, его «меч» встретил неожиданное сопротивление, угодив противной старухе под ребра. Казалось бы, вот оно – разрушенные иллюзии, сломанные мечи и ложь с экрана! Так под хруст указки ломающейся о набитые прогнившими кишками бока отвратительной старой маразматички, именно под этот звук должны рушиться все представления. Руины. Реальность, не выдержавшая столкновения с другой реальностью, той, которая топчет тебя в земле и топит в школьных сортирах, не давая вдохнуть.

Но нет, в этот раз все не так просто. Дима понимал, что танцы смерти, начатые им на заброшенной полянке в лесу, завели его слишком далеко. Глухой звук удара, эхом раздавшийся внутри у сгорбившейся старухе – стал долгожданной музыкой, под который так приятно было выходить на новое па. Старуха выдохнула, выплюнув в месте со смрадом, густую бурую жидкость. Остатки ее никчемного завтрака, почти переваренные, выдавленные из ее рыхлого тельца ударом, как пыль из ковра выбиваемого на снегу. Смешанные с кровью, которая бурля, заполнило вечно блеющее горло заменив собой высокие ноты ее шелестящего голоса. Бурые капли мгновенно впитались в выбеленные временем и бесконечными стирками джинсы Димы. Старуха глядя, как красные пятна расползаются по почти прозрачной ткани, выпучила глаза в изумлении и стала от этого еще неприятнее и противнее. Димины одноклассники, все, как один, наблюдали за происходящим у доски остекленевшими глазами. Даже девочки, обычно пищавшие своими крысиными голосами по любому поводу, сейчас даже не могли сглотнуть слюну, внезапно забрикадировавшую доступ кислорода к легким. Тишина и хрип. Реквием.

Этого Дима ей не простит: липкие слюни, вонючая кровь на джинсах. Он же не сможет потребовать у учительницы компенсацию за материальный ущерб. Как, как он скажет ей. Как заставит купить ее новые? Нет, из этой затеи ничего не получилось бы по умолчанию. Нет. Он рассчитается с ней прямо здесь. Безналичный расчет. Сжимая побелевшими от напряжения пальцами переломанную указку, Дима с размаху загнал зазубренное дерево прямо в глаз вопросительно взирающей на него старухе. А как же иначе? Дать ей еще секунду? Для того, чтобы она опомнилась и вылила на него все свои знания по географии за один раз? Нет, лишний шум не нужен. Он и так устал от ее дребезжащего голоса. Тем более ему не хотелось слышать ее крик. Так проще, сквозь стекло линз, прямо в центр глазницы и дальше насквозь – насколько хватит сил, хоть до задней стенки. Так поступают все темные рыцари, не нужно много пафосной болтовни и монологов над склонившейся в выжидательном поклоне жертвы. Говорят только дураки, истинные войны – действуют.

Рука, удерживающая кусок указки в старухиной голове, налилась тяжестью, учительница пробурлила что-то, видно было как пузыри кровавой пены, вот-вот перекатятся из-за ее желтых зубов и побегут по морщинистому подбородку куда-то вниз, к земле. Такая красивая пауза, апофеоз музыкальной темы, самая высокая нота в заглавной теме фильма. Если бы можно было остановить этот миг, чтобы эта нота вырвала барабанные перепонки всему классу, превратила бы их мозги в фарш, тысячи раз отразившись гулкими ударами от стенок их прогнивших черепов. Если бы это было возможно. Но держать на вытянутой руке вес мерзкой старухи было нелегко: и музыка пошла дальше, отпущенная жестом повелителя, сбросившего со своего меча труп поверженного мучителя.

Дима обвел застывших одноклассников взглядом. Ему казалось он видит каждого из них насквозь, сквозь кожу, мясо и кости, видит как трепыхаются их сердца в жадных попытках понять, совладать с собой, сделать что-то, промолвить хоть слово. Его взгляд остановился на Свете. Как всегда, одетой с иголочке, накрашенной, хотя в ее возрасте это редкость – не Светины родители делали для своего чада многие исключения. Их девочка лучшая, все должны это понимать, их девочке суждено стать истиной богиней, пусть даже ей придется прятать морщины за тоннами макияжа. Их девочка лучшая – пусть ее размалеванное кукольное лицо будет лучшим тому подтверждением. Их девочка ляжет в постель с лучшим, осознанно подойдя к процессу дефлорации и найдя принца, заботливо приведенным папой, держащим белого коня за поводья. Да. эта самая лучшая на свете кукла с фарфоровой пустыней в глазах так и не решила пока, кому ей продать свою пизду истертую до дыр пальцами с дорогим лаком на обломанных ногтях. Глядя в ее пустоту Дима понял, что ему пора взять проблему выбора в свои руки, налитые темной силой, несущие смерть и разрушение.

Он прыжком преодолел расстояние от доски до ее парты, вскочил на стол и с размаху, по-футбольному вогнал мысок ботинка Светке в нижнюю челюсть. Мальчишки во дворе называли такой удар – «пыром» и не сомневались в том, что сильнее пробить по воротам невозможно. Светка смогла оценит силу сполна. Ее челюсть повисла на двух кожаных подтяжках из ее щек, а голова запрокинулась назад, так что Светка могла смотреть прямо в глаза своим соседям сзади. Соседи сзади разом вдохнули еще раз, второй с того самого момента, как Дима начал свое представление. Их легкие не могли вместить в себя столько воздуха, но делать что-то еще кроме как вдыхать они уже не могли. Даже выдох казался им роковой неосторожность в тот момент.

Дима спрыгнул со стола, схватил Светку за ногу и поволок ее к учительскому столу. Ударяясь об углы столов, ножки стульев, разбросанные в проходе между рядами портфели, Светка издавала жалобный стон, сопровождавшийся стуком костей, сначала затылка, а потом, волочащейся рядом челюстью. Дима рывком повернул ее спиной кверху, так что свет цеплялась за неровность настеленного в классе линолеума верхними зубами, а ее язык, который никак нельзя было спрятать в настежь распахнутой пасти, собирал всю пыль. Дима взял ее за плечи и обрушил на стол так, что Светка облила кровью из горла классный журнал, особенно замарав строчку с оценками напротив Диминой фамилии. Диме это показалось символичным. Света даже не сопротивлялась, когда он задрал ее дорогостоящую юбку и разорвал шелковые трусы, прикрывавшие угловатую анорексичную задницу девушки. Она уже знала толк в голодании и мучила себя вечными диетами, не иначе, как готовилась стать принцессой.

Дима не решился проверять девственна ли Света и на случай, если ей все таки удалось сохранить девственность в течение многократных прогулок с Серегой в лес, решил не мараться самому и сделать первые движения обломком указки, на котором кое-где налипли розовато-серые мозги покойной учительницы.

Света оказалась девственницей. Хотя может, и нет. Просто Димино любопытство зашло слишком далеко. Или глубоко – вопрос терминологии. Он достал указку, осмотрел ее на предмет наличия заноз и обнаружив, что указка совершенно чиста, вошел в свету самостоятельно. Вряд ли это были девичьи соки, которыми бредили все его одноклассники половозрелого возраста, скорее всего это была кровь, Светкина или старушечья – неважно. Главное, что окрепший Димин член заходил в Свету бесперпятственно, скользя по ней внутри и заставляя ее дергаться на столе. Дима не был готов к ночи любви и вообще не расположен был к романтике в своем первом сексуальном опыте, поэтому кончил быстро и оживленно. В момент оргазма он не удержался и пронзенный мальчишеским восторгом, ударил таки Светку указкой между лопаток – тем самым поставив точку в своей декларации.

Остальные дети позже прошли курс экстренной психологической помощи и продолжительный курс реабилитации. Большинство юношей из того класса скоро спились и рано умерли, не оставив потомства. Две девушки покончили с собой, а остальные не рассматривают возможность брака в дальнейшем, став убежденными лесбиянками.

Дима был помещен под наблюдение в психиатрическую лечебницу, где прожил остаток дней мыча в углу темной палаты знакомые ноты титульной композиции фильма «Звездные войны». Дима познал триумф, его одноклассникам это чувство осталось неведомым. Они уже никогда не смогут стать такими же звездными, как Дима.