Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Д'эволюция

Д'эволюция

Автор: Mr. Bushlat
   [ принято к публикации 19:12  06-12-2006 | Бывалый | Просмотров: 390]
Алексей Игнатьевич обратил внимание на прыщ вечером, украдкой поглядывая на себя в зеркало во время бритья. Прыщ, нескромно расположившись подле правой ноздри, был некрупным, имел желтовато-синий оттенок, однако внушил Алексею Игнатьевичу самые ужасные отчего-то опасения. Не говоря ни слова жене, он густо замазал прыщ зеленкой и отправился спать.
Всю ночь, пожилого библиотекаря мучили кошмары. То снилось ему, будто он превратился в кудлатую собачонку, что жила по соседству и будто дворник гоняется за ним с веником; то привиделось, что его, Алексея Игнатьевича зять, некто небезызвестный в деловых кругах - мот и баловень судьбы, распродал на корню свое дело, а жену Алексея Игнатьевича и вовсе убил молотком.
Под утро, измученному библиотекарю приснилась зеленая мясная муха, что села прямо ему на нос и ползала, ползала, шелестя прозрачными крыльями. Из под лапок у нее так и сыпались крошечные белесые пушинки, в которых Алексей Игнатьевич признал некрупных опарышей. На этом пакостном эпизоде, Алексей Игнатьевич проснулся.
-Какая все таки мерзость-эти сны!-вяло подумал он, нежась под одеяльцем,-Всемерзейшая мерзость!
Не открывая глаз, Алексей Игнатьевич протянул руку и прикоснулся под одеялом к жирной ягодице жены. Рука тотчас же утонула в теплом холодце, на душе у Алексея Игнатьевича полегчало и нехотя, он открыл глаза.
Точнее, левый он открыл, а вот правый отчего то не открывался. Мешало нечто постороннее, за ночь выросшее на щеке библиотекаря.
Алексей Игнатьевич попытался скосить левым глазом, однако кроме расплывчатого пятна ничего не обнаружил.
«Спрошу ка я у жены,-пискнул он и резво заколотил кулачком по толстой жопе супруги
-Слышь ты, это, вставай, вставай!-верещал он вполголоса.
Жена, заворочалась, хрипанула, двинула бедрами, словно приглашая Алексея Игнатьевича к соитию, закашляла басом и совершила нечто такое, о чем и писать то стыдно. После, неспешно повернулась на спину, придавив хилую ручку Алексея Игнатьевича пористым салом, и зевнула.
-Доброе. Так сказать, утро!-расплылся в фальшивой улыбке библиотекарь.
Жена вяло хрюкнула и повернулась к нему лицом. На долю секунды в выцветших глазах ее промелькнуло отражение чего-то до боли напоминавшего свиное рыло. Впрочем, тотчас же, она зажмурилась и с силой оттолкнула Алексея Игнатьевича, да так, что он упал на пол, больно ушибившись кобчиком.
-Рак у тебя, Игнатьич!-ревела супруга, тыча в него пальцем,-Околеешь ты!
Алексей Игнатьевич очумело приподнялся и сел на корточки, по-жабьи.
-Что это ты, Варя, такое говоришь?-проквакал он.
-Рак!-с видимым удовольствием орала дородная Варя
«Вот жеж убогая же тварь!»-подумалось библиотекарю. Не обращая внимания на крики жены, он встал на четвереньки и резво пересек спальню. У противоположной стены стоял шкап с зеркальными дверцами. К нему и направился библиотекарь. Отчего то, вставать с пола ему не хотелось. Некстати вспомнился давешний сон, где он был собакой. Библиотекарь припустил рысью. Живо добравшись до шкапа, он, снедаемый муторным страхом взглянул в зеркало.
Зажмурился, потер глаза и снова поглядел.
Всю правую сторону его лица занимал теперь прыщ. Размером он был со спелый персик. От центра багровой массы во все стороны расходились трещины, сквозь которые обильно сочился гной. Более того, прыщ то и дело вспучивался, и даже будто бы вздыхал.
-Что же это такое?-осоловело прошептал библиотекарь. В висках его отчетливо бухало.
Как же это понимать?
За спиной, непрерывный вой жены уступил место глухим ударам. Повернув голову, Алексей Игнатьевич обнаружил, что неистовая Варя , стоя на коленях, как есть голая, сосредоточено колотится головой о стену.
«У-у, чертова баба! Так и убится недолго..-проворчал библиотекарь и уже более громким, приличествующим всей серьезности положения голосом, продолжил:
-Ну ты это…не разоряйся так!... Э-э-э… Возрастное это у меня, значить. К старости! Период такой!
Произнеся всю эту околесную, библиотекарь и сам отчего-то уверовал в то, что прыщ у него возрастной, а следовательно-преходящий. И уверовав в это, он разухабился настолько, что даже решился выдавить возрастной прыщ. Потянувшись ладошками к багровой массе, он надавил изо всех сил. Тотчас же, лицо его пронзила свирепая боль, а из трещин по периметру прыща брызнуло чем-то белым и донельзя вонючим.
Ах, сука!-взвизгнул библиотекарь и упал на спину.
-Не смей выдавливать опухоль, Игнатьич!-басила Варя откуда-то издалека.
Алексей Игнатьевич посучил ножками в воздухе, извиваясь от боли, и даже попробовал было блевануть, но кроме зеленоватой слюны из желудка ничего не выходило. Постепенно боль отпустила, лицо впрочем свело гримасой. Алексей Игнатьевич бросил еще один взгляд в изгаженное гноем зеркало и стыдливо потупил глазки.
-Пойду ка я к врачу, Варя,-сказал он фальцетом.
Жена не отвечала. Она билась головой о стену.

*******************************

Алексей Игнатьевич брел по улице, стараясь не поднимать головы. В глазах его светился животный ужас. Щека, перевязанная насквозь пропитавшимся гноем платком, казалось увеличилась вдвое. Под тканью что-то непрерывно пульсировало и охало. Редкие прохожие, что встречались на пути библиотекаря испуганно шарахались в сторону, пугаясь деформированной головы, а один елейного вида старик, сплошь заросший диким пухом, даже попытался укусить Алексея Игнатьевича за ляжку.
-Какой все таки ужас!-думалось библиотекарю.-Теперь меня, пожалуй выставят в кунц-камере, или усыпят.
В голову его лезли самые что ни на есть мерзкие мысли. Жена его, конечно, теперь бросит. Уйдет к соседу по лестничной площадке, что вот уже третий день оставлял под половичком туманные послания на душистой туалетной бумаге. Квартиру у него отберут. Потому как, человеку с прыщом, скорее всего, квартира не полагается. Равно как и паспорт.
Грезилось ему и экзистенциальное…
Проходя мимо заброшенного детского сада, Алексей Игнатьевич увидел несколько юрких как белки, заскорузлых и голых детей, что резвились в ельнике. На его глазах две девочки постарше разорвали на куски крошечного карапуза и давясь, жрали его лицо. С жадностью, провожали они взглядами старенького библиотекаря.
Недалеко уже от поликлиники, Алексей Игнатьевич наблюдал другой казус. Посреди оживленной улицы, автобус сбил насмерть немолодого уже школьника. Водитель, краснолицый мужчина в кепке набекрень, ожесточенно дискутировал с родителями погибшего:
-Вы, мамаша, конечно же резон имеете,-орал он в ухо крошечной старушке,- но хамить не надо. Мальца не вернешь, чего уж там, а слово не воробей! Это я-то значить, гад? Я, бля, гад?-в подтверждение своих слов, он сбил старушку крепким кулачищем на окровавленный асфальт и принялся с наслаждением топтать ногами. Толпа вокруг одобрительно гудела.
В изнеможении, Алексей Игнатьевич добрался до поликлиники.
В коридоре, насквозь пропахшем людскими страданиями, народу было натыкано словно сельдей в бочке. Были здесь и сифилитики, козыряющие твердыми шанкрами, отчего то на лбу и на руках, и несколько чумных старух, что оглашали воздух низким воем. Был здесь и молодой студент из Праги, что оцарапав ногу, до тех пор мазал ее керосином по методу одного заезжего боцмана, что приобрел газовую гангрену. Этот держался нахально, лез без очереди и всюду пихал вонючую свою колодообразную ногу вместо паспорта.
На Алексея Игнатьевича, мало кто обратил внимание. Бочком, протиснулся он к толстой медсестре, то сидела у входа и выковыривала грязь между пальцев ног. Вид у медсестры был надменный.
-Мне бы,-пискнул он,-к врачу показаться!
-Что там у вас под бинтом?
-Панариций!-брякнул библиотекарь, надеясь поразить назойливую девку
-Покажите лицо,-настойчиво протянула медсестра. Изо рта ее выпал полупережеванный грязевой шарик.
-Извольте, черт возьми!
Алексей Игнатьевич распутал платок, и бросил слизкий комок ткани на пол.
Повисла напряженная тишина. Один из сифилитиков упал на пол и задергался в конвульсиях. Пражский студент умер.
Зрелище и вправду было гадким. Неимоверных размеров прыщ закрывал теперь всю правую сторону лица, бугристо наплывая на то место, где должен был находиться глаз. Правая ноздря похоже срослась с диким мясом, в изобилии обрамлявшим кратер прыща. Из зеленовато-белого центра толчками вытекал густой коричневый гной.
-Вот. Собственно,..-замешкался библиотекарь.
-Какая мерзость!-с наслаждением протянула медсестра,-отправляйтесь ка вы в 19-ый кабинет. К Петру, хм-м, Ильичу. Воропаеву. Пойдемте же, голубчик!
Она схватила Алексея Игнатьевича за руку и потащила по коридору, сквозь толпу полугнилых пациентов. Люди расступались перед Алексеем Игнатьевичем в стороны, отводили глаза. Проходя мимо мимо молодой, но уже помертвевшей мамаши, библиотекарь ощутил удивительное по силе желание оросить ее гноем с ног до головы , однако благородно сдержался.
-Тут половина людей не сегодня-завтра сдохнет,-доверительно сипела в ухо медсестра,-вы-другое дело. Послушайте моего совета-соглашайтесь, глупый вы человек!
-На что это, я должен, простите, соглашаться,-начал было поседевший внутренне библиотекарь, но в этот момент, медсестра пнула его ногой по коленке. Алексей Игнатьевич согнулся в три погибели, а медсестра ловко запрыгнула ему на спину. От неожиданности, Алексей Игнатьевич припустил по коридору. Толстая медсестра пришпоривала его и покрикивала: Эгей! Эгей! Вокруг них поднялась веселая кутерьма. Какие-то небритые люди выскакивали из-за портьер и неприлично смеялись, показывая пальцем.
-Алексей Игнатьевич пожаловали!-вопили они хором.
В конце коридора со скрипом открылась кособокая дверь. Именно к ней несся библиотекарь, пришпориваемый распутной медсестрой. В дверном проеме маячила треугольная почти фигура с кумедной шляпой на голове.
-Не успею затормозить!-вихрем понеслось в голове библиотекаря, но тут медсестра соскочила с него и крепко ухватила сзади за пиджак.
Алексей Игнатьевич чудом удержался на ногах. В голове у него все перемешалось, перед глазами плыли разноцветные круги. Фигура в дверном проеме сделала шаг вперед. На лошадином лице плесенью цвела улыбка фавна. Носа у человечка не было вовсе, глаза имелись на выкате, кадык ходил под морщинистой кожей, создавая впечатление, будто обладатель его силится вот-вот исторгнуть из себя плохо переваренную пищу.
-Петр Ильич Воропаев!-отрекоммендовала медсестра и шаркнула ножкой.
Петр Ильич, судя по всему, был человек решительный. Икнув, он засеменил по паркету, оббежал вокруг библиотекаря, преданно заглянул в глаза, восхищенно щелкнул языком и протянул потную ладошку.
-Алексей Игнатьевич, рад! Очень рад! Умоляю!
-Что такое?-обеспокоился библиотекарь.
Воропаев аж присел от смущения. В коридоре повисла напряженная тишина.
-Алексей Игнатьевич,-церемонно пропел Воропаев,-милый, дорогой Алексей Игнатьевич…
-Продайте нам свой прыщ!
Тотчас же коридор взорвался криками. Пациенты, наперебой подбегали к библиотекарю, бухались перед ним на колени и умоляли продать прыщ. Медсестра даже попыталась расстегнуть ему ширинку.
-Как же вы не понимаете!-вопил Воропаев,-Это эпохально! Продайте, продайте его нам!
-Сегодня же ночью, я вам отдамся!-визжала медсестра
Алексей Игнатьевич ровным счетом ничего не понимал. Он бы и не против был продать странной этой компании свой прыщ, но само по себе предложение попахивало варварством.
-Позвольте, товарищи,..-начал было он, но его и слушать не стали
-Согласен! Алексей Игнатьевич согласен,-разнеслось над коридором
-Аллилуя!
Тут уж все, включая Воропаева пали ниц перед Алексеем Игнатьевичем, и принялись петь осанну. При этом медсестра, как бы случайно ласкала мошонку взопревшего библиотекаря сосискообразными пальцами.
-Слава прыщу!-стройно пели пациенты,-Слава! Слава! Слава!
-Товарищи!-взмолился Алексей Игнатьевич!-Господа!
Воропаев недовольно уставился на него.
-Что еще такое, Игнатьич?
-Как же я продам вам свой прыщ?
Воропаев вскинул изумленно бровями, мол все это пустяки, поднялся, отряхнул вельветовые брючки и по-свойски обнял Алексея Игнатьевича за талию.
-Видите ли, любезный Алексей Игнатьевич, прыщ ваш по-своему уникален. Ведь это не простой furunculae, ни тем более-карбункул. Нет, милый вы мой человек, здесь имеет место быть нечто новое, и доселе неизведанное, виток эволюции, если можно так сказать, новая ступень развития человека разумного. Вам не нужно продавать свой прыщ отдельно от своего тела. Ведь….словом, вы и есть прыщ!
-Что же со мною будет?
-А?-Воропаев озадаченно посмотрел на Алексея Игнатьевича, словно первый раз в жизни его видел. – Ничего не будет…. Хуйня какая-то будет. А так ничего. Положим вас на обрастание, до утра глядишь все и свершится!
-Слава Прыщу!-гаркнули пациенты
Алексей Игнатьевич попятился осторожно. Ему вовсе не хотелось ложиться на обрастание. От самого слова этого веяло седой стариной и неслыханными ужасами.
-Алеша!-звонкий голос его жены, Варьюшки, бичом хлестнул по барабанным перепонкам. Алексей Игнатьевич сжался, будто и не было его среди этих вопящих, беснующихся тел.
-Алешенька!
Он обернулся. Одетая в песью шубу перед ним стояла жена. За ее спиною возвышалась нескладная фигура соседа. Он с усердием комкал пахучий ком туалетной бумаги. На лице его было написано блаженство.
Жена потянула руки к Алексею Игнатьевичу и все смешалось. Осознание того, что жизнь конечна, а жизнь прожитая конечна тем более, захлестнуло библиотекаря. Он прикрыл глаз, ожесточенно моргнул раз-другой. Морок не отпускал. Виделись Алексею Игнатьевичу золотые башни и розовые купола, таинственные птицы о двух головах возвещали приход нового мессии. Виделись ему портовые города, пропахшие морем рыбацкие шхуны. Странная легкость охватила его.
-Алексей. Ты должен, должен нам всем. Мы просим тебя!
-От лица человечества!-гавкнул сосед
Воропаев уже помахивал невесть откуда взявшимся шприцем.
-Раз и готово! Голову то мы вам отнимем, Алексей Игнатьевич! Ать-два!
Покорный и преисполненный желтым облаком пронизывающей майи, Алексей Игнатьевич подошел к грозному Воропаеву.
-Делайте, что дَолжно!
Тотчас же двое дюжих пациентов-менингитчиков, подхватили Алексея Игнатьевича под руки. Воропаев же легонько коснулся библиотекарского прыща, будто прощаясь, и несильно уколол шприцем прямо в гноистый кратер…

**********************************************

Агония тела продолжалась еще несколько часов. Алексей Игнатьевич метался по пропитанной гноем кроватке, выкрикивая непристойные фразы. Постепенно, вопли его становились все менее связными-чудовищная плоть прыща росла, забивая рот. К вечеру, библиотекарь затих. Голова его превратилась в огромный налитой прыщ
Ровно через шестьдесят две минуты после остановки сердца, прыщ лопнул, ознаменовав тем самым начало новой эпохи.


Теги:





1


Комментарии

#0 11:51  07-12-2006Мертвый АльпИнист    
улыбнуло

"Про возникновение видов" от г-на Бушлата.

Написано просто отлично!!! *уходит давить прыщи*

#1 12:03  07-12-2006Слава КПСС    
Какой замечательный текст!
#2 13:00  07-12-2006Hysterics    
Мда, понравилось...
#3 13:03  07-12-2006ГССРИМ (кремирован)    
Забавно.

И слог хороший.

#4 13:10  07-12-2006Какащенко    
Настоящий сюрреализьм.Хорошее чтиво. Мастерски.

Резолюция: к опубликованию.

#5 16:10  07-12-2006Беня Пухов    
Гоголь беспезды! Жесть!
#6 18:52  07-12-2006пашол блювать    
Ахуительная вещь.
#7 19:42  07-12-2006НИЖД    
Чумно
#8 07:34  08-12-2006bitalik    
"Пражский студент умер" (с) Mr.Bushlat

И добавить то нечего. Блеск!

#9 09:10  08-12-2006Кысь    
Гибрид Гоголя с Булгаковым. Ни трепета не вызывает, ни омерзения. Но слог действительно хорош, аверченковский такой, качественный. Как по размеру рубрике текст!
#10 09:49  08-12-2006Giggs    
малоччег, брателло
#11 10:16  08-12-2006norpo    
замечательно написано! жжесть!
#12 10:46  08-12-2006Luka    
вот тут пиздец жесть запредельная:


"Проходя мимо заброшенного детского сада, Алексей Игнатьевич увидел несколько юрких как белки, заскорузлых и голых детей, что резвились в ельнике. На его глазах две девочки постарше разорвали на куски крошечного карапуза и давясь, жрали его лицо. С жадностью, провожали они взглядами старенького библиотекаря.

Недалеко уже от поликлиники, Алексей Игнатьевич наблюдал другой казус. Посреди оживленной улицы, автобус сбил насмерть немолодого уже школьника. Водитель, краснолицый мужчина в кепке набекрень, ожесточенно дискутировал с родителями погибшего: "


читаю дальше...

#13 10:58  08-12-2006Luka    
написано отлично просто, просто отличьно.


Гоголь первый нах.

Булгаков ф пятёрку вроде попал.

Афтар в десятке разместился, што тоже очень и очень пачотно.

#14 11:10  08-12-2006Гудвин    
чтиво удовольствие доставило, слог качественный.
#15 12:36  11-12-2006Девочка-скандал    
ахуеть...

за слог - рнспектище

#16 12:52  11-12-2006архангел Гавриил    
Респект несомненно. Вот что значит в пьяном виде читать на ночь классикофф. Красива излагает сабака. Никалай Васильевич сасет

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
09:15  30-11-2016
: [61] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....
Давило солнце жидкий свой лимон
На белое пространство ледяное.
Моих надежд наивный покемон
Стоял к ловцу коварному спиною..

Плелись сомы усищами в реке,
Подёрнутой ледовою кашицей.
Моих тревог прессованный брикет
Упорно не хотел на них крошиться....
09:38  21-11-2016
: [10] [Палата №6]
На Юности старуху за пятьдесят
сбила медная копейка,
я как раз пропустил светофор,
задумался над чем-то.

Лук в авоське, коровьи консервы,
хлеб, капуста, свежая бумага зева,
зелень, кетчуп, острая морковь.

Я рифмую кровь — любовь,
и думаю над чем-то....