Ваганьковское клатбище (част 1)

Автор: Грев Это был март. Как раз то время , когда весна уже ощущается , но снег ещё не сошёл. Жена с дочкой уехала погостить к родственникам в один провинциальный город , а я остался предоставленный сам себе , своим мыслям и весенней меланхолии. Незамедлительно был вызвонен приятель , которому было поручено зайти в магазин и приобрести горюче-смазочного материала для безвозмездного дружеского общения. На себя я взял обязательства приготовить что-то съедобное и сытное , с чем справился весьма успешно-
отварной картофель с жареным мясом получились превосходными. Одним словом, дружеская посиделка удалась. Приятеля пошёл провожать ближе к двенадцати ночи. И , конечно , русская народная традиция – пивка у метро.

Утреннее самочувствие было удовлетворительным. Лёгкое головокружение конечно наблюдалось , но в остальном жить было можно. Провалявшись пол дня на диване перед телевизором я понял , что воскресная сетка вещания опять была составлена без учёта моих предпочтений. Пора вылезать из берлоги , подышать относительно свежим воздухом .

Куда может податься человек с состоянии лёгкого похмелья ? Да много куда , но я решил съездить на Ваганьковское кладбище . Многие люди только при одном упоминании о погосте начинают испытывать чувство тревоги , подавленности и внутреннего дискомфорта и их можно понять. Но старые московские кладбища – это нечто другое , чем просто обитель горя и скорби. Я отношусь к ним скорее как к исторической книге , изобилующей великими персонажами , каждый со своей интереснейшей судьбой , которую лучше начинаешь понимать , стоя перед его последним пристанищем.

И так я выхожу из метро на станции 1905-го года. Погода на радость тёплая и что самое главное – безветренная. Народу на кладбище было много , я имею ввиду ныне здравствующих. Несколько экскурсионных групп выходило из автобусов , родители что-то объясняли , внимательно и сосредоточенно, слушавшей их дочке у могилы Высоцкого.
Кстати , так уж повелось , что к Владимиру Семёновичу я всегда подхожу в первую очередь. У могил Листьева и братьев Квантришвили невольно вспоминаешь о лихих девяностых. И вот , повернув с центральной аллеи на лево , не спеша , обходя проталины , направляюсь к Есенину . У поэта уже стояло несколько человек , которым , активно жестикулируя , вещал мужчина лет пятидесяти с нечёсаными волосами и в очках в толстой роговой оправе. Чтобы услышать суть повествования я подошёл чуть ближе.
Речь шла о Галине Бениславской . Она была влюблена в Есенина , страшно ревновала его к Айседоре Дунка , долгое время занималась его издательскими делами. В годовщину смерти поэта 3 декабря 1926 года она застрелилась на его могиле. Её похоронили тут же.
История грустная и красивая. Люди слушали не шелохнувшись. Но вот рассказ был закончен и публика стала расходиться. Две пожилых женщины немного повздыхали и сердечно поблагодарили рассказчика. Я решил задержаться и спросить человека , который , на мой взгляд, был хорошо осведомлён о жизни и творчестве Есенина , что тот думает на счёт трагической смерти поэта. Окинув меня изучающим взглядом , хранитель могилы , как я его про себя прозвал , как то вдруг удивился , посмотрел сначала по сторонам , потом вверх и выдал следующее:
- Не правильно вы , молодой человек, пришли к Есенину,
-?!
-Вот взяли бы вы в магазине чекушку да пару яблок – я бы мог многое рассказать такого , чего ни в каких книжках не найти .