Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Укрощение Льва

Укрощение Льва

Автор: подглядывающий
   [ принято к публикации 09:12  28-09-2007 | Raider | Просмотров: 697]
Нинель Андреевна и Лев Аркадьевич выглядели вполне счастливой парой. Некоторые даже им завидовали. Такая благополучная, обеспеченная семья. И живут нескучно – на выставки ходят, гостей принимают, путешествуют. Неоднократно бывали в Париже и других столицах Европы. Но рассказывать о поездках подробно не любили.
- О, это надо увидеть своими глазами! – манерно заламывала руки Нинель Андреевна.
- Все европейские страны, в моем понимании, в принципе, по архитектуре мало различимы, – просвещал любопытствущих более словоохотливый Лев Аркадьевич, - Практически, везде одно и тоже. Сбрось с парашюта и не разберешь, где оказался.
А на вопрос о справедливости выражения «увидеть Париж – и умереть» отвечал так: «Не спорю, кто-то скажет Лувр, а я скажу Эрмитаж, Третьяковка. Может, кто-то «умер» от Мулен Ружа, а по мне, наш Театр Оперетты в тысячу раз симпатичнее. Тот же Монмартр ничуть не оригинальнее нашего Вернисажа. Но почему-то не говорят «Увидеть Москву - и умереть!»
Ну, что тут еще скажешь, вернее - спросишь? Правильно – ничего! Какие речи, какие люди! Куда нам до них? Но мало кто знал, что не на людях, а наедине эта парочка выглядела несколько иначе. Что Лев Аркадьевич, будучи еще в хорошем расположении духа называл свою жену не душечкой или солнышком, а рабыней. А уж в плохом расположении обращение «сука» было для его супруги самым ласковым. И самым привычным заодно.
Мозг интеллигентного извращенца был неистощим на выдумки сколь изощренных, столь и разнообразных издевательств. Лев Аркадьевич заставлял жену то подносить ему тапочки в зубах, то сосать хуй, предварительно вымазанный дерьмом. За каждую попытку ослушаться Нинель Андреевна была нещадно бита плеткой, приобретенной нежно любящим супругом в секс-шопе. Особенно крепко Нелечке досталось плеткой по сраке за то, что она никак не хотела согласиться выебать своего Левушку в задницу страпоном. В результате Нинель Андреевна пялила-таки в жопу сладострастно стонущего мужа, морщась и хныча от боли. Каждое колыхание причиняло её исполосованным в кровь ягодицам и ляжкам жгучую боль.
- Заткнись, су-у-ука-а-а! – приговаривал при этом Лев Аркадьевич, - подчинилась бы сразу-у-у! Не ныла б щ-а-а-а! А-а-а-а!
И, чтобы сделать крики боли похожими на стоны страсти, заставил жену затолкать в рот собственные трусики, ласково пообещав при этом: «Выплюнешь – убью!»

Беспросветную семейную жизнь круто изменило знакомство Нинель Андреевны с продавщицей Марией из парфюмерного магазинчика. Все началось с того, что девушка заметила, какое грустное лицо у красивой и ухоженной мадам.
- Неужели такую, и мужик бросил? – простодушно поинтересовалась Маша.
- Лучше бы бросил! – ответила «женщина на грани нервного срыва», на которую вдруг нахлынуло желание выговориться.
В общем, кончилось тем, что на следующий день Маша сидела в уютном ресторанчике за одним столиком с Нинель Андреевной. И, как заговорщица, наклонившись к её уху, давала рекомендации по укрощению строптивого мужа.
- Поверь мне, Нелька, такие, как он – ссыкуны те ещё и лучшая защита в твоем случае – это нападение.
- Ой, Маш, неужели правда?! – испуганно-мечтательно пролепетала Нинель Андреевна и сделала большие глаза, а затем большой глоток вина из бокала.
- Правдивее некуда! Вот сделай ему самому больно – посмотришь, как он запоет! – уверенно заявила Маша, расправляясь со своим бокалом вина, как Карлсон с банкой варенья. В отличие от своей новой подруги, она не была сторонницей питья спиртного глоточками, пусть даже и большими.

- Нажралась, с-сука?! – с порога нежно поприветствовал муж Нинель Андреевну.
- Ага! – бойко отвечала она, осмелевшая от винных паров и недавней Машкиной поддержки, - А что, нельзя?
- Нет, конечно! – злобно зарычал Лев Аркадьевич, - таким дурам, как ты, вообще пить нельзя! Они от этого еще тупее становятся, бляди похотливые!
- Интересно, это кто здесь похотливый? – перешла в наступление Нинель Андреевна, решив во что бы то ни стало испробовать рекомендации продавщицы Мани на практике.
- Что ты там гавкнула?! А, ну, на колени, сучка! Сосать! – немедля завел свою любимую пластинку супруг.
- И это все твои фантазии? Других нету?
- Есть! Фантазия врезать тебе больно под дыхало и по лицу! Нет – по пьяной роже!
- Ну, что ты, дорогой! Это же совсем не сексуальная фантазия. Вот у меня есть сексуальная, - Нинель Андреевна зашагала нетвердой походкой в сторону кухни, - слегка приоткрой дверь на кухню, вставь в щель свой хуй и резко захлопни дверь!
- Не уважаешь, тварь! – возопил разгневанный муж. И со всего размаху врезал жене по челюсти.
Нинель Андреевна не удержалась на ногах и, задом и локтями отворяя дверь, оказалась на кухне. Её блуждающий взгляд упал на внушительных размеров сковороду, стоящую на плите.
- Ещё как уважаю! – и заебенила Льву Аркадьевичу по ебальнику сковородкой.

Нинель Андреевна восседала на недавнем поле брани – кухне и праздновала свою победу. Пила обожаемый ею чай с бергамотом, закусывая любимыми заварными пироженками. Лев Аркадьевич стоял перед ней на коленях.
- Ты промахнулась! Ну, скажи, что ты промахнулась! – жалобно скулил побитый супруг, - Нелечка, милая, ну, пожалуйста …
- Левушка, ну, как же я промахнулась, если у тебя на лице вот, видишь? Кровь! – терпеливо, словно малому дитяте, втолковывала супруга установившийся порядок вещей, - и даже если ты смоешь кровь водой, под ней отыщется рана. И даже не одна. Понимаешь, любимый?
- Но тогда ты больше не сможешь быть моей рабы-ы-ыней! – рыдал Лев Аркадьевич, - И не станешь приносить тапки, сучка, и ….
Излияния обиженного мужа прервала заливистая трель мобильного, доносящаяся из жениной сумочки, брошенной на полу в прихожей.
- Подожди, дорогой, я потом тебя обязательно выслушаю, - проворковала Нинель Андреевна и бросилась к сумочке.
- Привет, Машунь! Да, замечательно. Просто чудесно. Лучше приезжай – я тебе все подробненько расскажу. С мужем заодно познакомлю. Он у меня такой душка, оказывается …


Теги:





-1


Комментарии

#0 11:30  28-09-2007Вечный Студент    
хуйня
#1 15:18  28-09-2007архангел Гавриил    
ничо так...
#2 18:45  28-09-2007подглядывающий    
Олег, если ты сюда заглянешь-таки, то не обижайся, ладно?
#3 19:45  28-09-2007критег-хуитег    
причем тут париж? автор наплел каких-то хитросплетений вначале, спрашивается зачем? ну ебни ему сковородой уже на третей строчке и ничего бы не изменилось, за исключением времени, потраченного впустую.
#4 00:35  29-09-2007подглядывающий    
увы, по-другому было никак нельзя

простите, если сможете

#5 00:03  30-09-2007МУКА ЛУДИЩЕВ    
Так она что - ему все прошлое простила? Надо было его растоптать морально и бросить, а можно бы и яйца напрочь отбить.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:58  20-02-2018
: [18] [Графомания]
Как-то сильно уже утомила зима,
Грязный снег и раскисшая слякоть,
И в лицо избивающей вьюгой шторма
Слезы льют, словно вынужден плакать.

Поскорей бы уже наступила весна,
Хочешь солнце в распахнутых ставнях.
И тепло из раскрытого настеж окна,
Вдруг желанным таким снова станет....
13:54  20-02-2018
: [12] [Графомания]
Разлетаются перья сомнений,
Жуткий холод гнездится в душе,
Затухает костёр наслаждений,
Взгляд тяжёлый прикован ко мне.
Слишком рано собою доволен,
Слишком поздно назад мне идти.
Много в жизни я сделал плохого,
И наверное меня не спасти....
03:20  20-02-2018
: [14] [Графомания]
Смеющееся было только название. Сам колодец был молчаливый. Некогда здесь собирались хиппи, чтобы покурить травку. Поэтому все говорили: смеющийся колодец. И еще говорили: нельзя ходить к смеющемуся колодцу. Маленький Витя однажды упал в него, и тела его не нашли....
02:38  19-02-2018
: [80] [Графомания]
Свой угол - это хорошо. Особенно в Москве. Речной вокзал, верх зелёной ветки. Ебеня, конечно, но окраина столицы всё лучше центра мухосранска.
Бабу бы ещё.
Эти три слога - Ба-Бу-Бы - были, наверное, первыми членораздельными звуками, которые произнесли наши пещерные прародители....
Быль.
Однажды бывший водитель СОБРа Иван Максимович (ныне пенсионер средней степени почетности) проснулся хмурым. Точнее как, он совершенно не собирался вскакивать ни свет ни заря, даром, что свое оттарабанил и хотелось утренней неги, но его к этому принудил чей-то настойчивый звонок....