Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

За жизнь:: - Нецелуйко, я и Горболысов-III

Нецелуйко, я и Горболысов-III

Автор: Ёлыч
   [ принято к публикации 03:41  13-05-2008 | LoveWriter | Просмотров: 500]
…И новая зима, да уж весна скоро!
Обычно наши походы в облачные дни. Но уж всё чаще – солнце. И лес становится другим. Вершины подсвечены. Небо кусками бирюзы вставлено между деревьев пригорка. И я уже не пастор Шлаг, а типа Виталий Бианки.
Посшибало зелёные хвостики сосен. Снег густо-рябенький от берёзовых семечек. И уже не торжественно в лесу.
Весна пробует зиму – на зубок, на излом.

Идущая в гору лыжня разбита колёсами – буксовал какой-то мудак-экстремал. Идём вдоль дачных домиков. Снег цвета тусклого серебра. Из снежных перемётов позвонками ископаемого ящера торчат верхушки штакетников. На дачах перезимовавшая ягода: сморщенная рябина, калина с одиноким семечком-лопаточкой. И рыжие продолговатые бусины отполированной облепихи, каждая – в крохотных иголочках инея.
– Меню из трёх блюд оставили добрые люди. Держи.
Рот наполняется густой, мёрзлой и сладкой мякотью.
– Вот представь, – продолжает Стёпа, – дома этой ягоды – полморозилки, баба наготовила, а не то! Не могу я её дома.
– Сравнил. Как с Галей, Петрович?
– Вооружённый до зубов нейтралитет.
– С тех пор, что ли.
– Ну да. Вот ты посуди, зачем мне жена? Дети выросли.
– А для души?
– Да какая душа. Мнительный ты, Палыч. Ты ещё про любовь скажи.

С горки Стёпа уходит первым; лечу, создавая хиус, лицо немеет.
Отступает зима, пятится неслышно таёжным зверем, но двадцать верных. Да с ветром.

Скатившись, Нецелуйко останавливается и ждёт:
– Знаешь, я где-то вычитал: "Разбитую чашку склеить можно, но гостям вы её не покажете". Ты как считаешь.
– В принципе да. Но всё индивидуально…
– Нет, Палыч. Ты точно мнительный…

После леса да в баньку... - благость и второе рождение.
Стёпа из деревянного ковша поддает на каменку, горячий пар нестерпимо жжет соски, уши, кисти рук. Очнулся Горболысов.
– Петрович! Федотыча уволили. С базы "Энергия".
– И давно вас пора. За хвост и палкой. Носите землю в карманах, привыкайте.
Горболысов, вздрогнув:
– Петрович! Да я на три года моложе его!
– Ну, бля. Пионер. Это большой, брыластый, из ушей и ноздрей волосья торчат?
– Он (хихикает). Петрович! Мне в бухгалтерии рассказали, как Федотыч за трудовой пришёл. Девки решили пошутить: Николай Федотыч, бутылку неси! Коньяк! А то трудовую не отдадим! А он так надулся (надувает щёки, пучит глаза, говорит с дикцией обиженного Брежнева): "Не имеете права…" Мы так смеялись…
– Коньяк? Куда ж вас занесло. Федотыч вам только конфетку в ладошку выплюнуть может, и то смотря сколько обсосал. "Не имеете права…"

Шлёп на каменку! Вылетаю за дверь, а Стёпа с уханьем хлещется веником.

И опять под чай с белоголовником густо, как брёвна по Енисею, плывут истории "воткнул – не воткнул". Про рыжую беременную бабу, фактически изнасиловавшую Петровича: мстила мужу. Про глупую тётку, забывшую в машине после траха пакет с большой деньгой. И Стёпа сказитель и былинный трахаль, и Горболысов с глазами служебной породы, и до лета… до лета два времени года.

Следующий сезон я пропустил, а весной встретил на заправке усохшего несчастного Горболысова.
Неопрятно сморкаясь и слезливо частя, Михалыч поведал, что хозяин болеет, и так болеет – не приведи господь, болеет последнею в жизни болезнью.
Я взял адрес и поехал. Открыла маленькая блёклая женщина с бородавкой над губой, не поздоровалась и ушла куда-то. Пахло здесь особенно – старостью.
Стёпа лежал на диване. Это был Бухенвальд, мощи, учебное пособие студента-медика Иванопуло. Стёпа улыбался.
– Привет, Андрей. Это частично я.
Голос стал тихим, с непривычной отдышливой хрипотцой и размеренностью. Мы недолго пообщались, Стёпа шутил: "Мать привезли, переживает – в деревне грядки. Я говорю – мама, меня ждет одна большая грядка, а ты всё об огурцах…"
Я говорил какие-то слова: да ну! да что! Бред, конечно.
Стёпа не терпел официоза. И чувствовал фальшь.
Заметив, что пялюсь на пришпиленную к настенному ковру вырезанную из газеты фотографию с насупленным стариком, прохрипел: "Старец! Целитель Мефодий! Бабы, Палыч!"
Возникла суровая старушка с широким переносьем клинышком, Стёпа что-то выпил, старушка исчезла, как за диван завалилась. В квартире Петрович был живее всех – женщины походили на снулых рыб, меня сковала непонятная почтительность.
– Палыч! Палыч! – полушептал Стёпа. – Вот что такое, Палыч – сру под себя, по квартире носят, жрать нельзя – а он стоит! Стоит, Палыч! До переносицы!

...
Попрощались. Я ушёл. Не напился чудом…

...
Хожу на лыжах один.

Да, забыл.
Ещё Нецелуйко С.П. знал "Онегина" наизусть и в детстве собирал марки.


Теги:





0


Комментарии

#0 09:25  13-05-2008bezbazarov    
Эх, Ёлыч...И почему эта долгая жизнь такая короткая?

Продолжим?

#1 12:23  13-05-2008ося фиглярский    
Трилогия мля.

Классика жанра, хуле.

#2 12:49  13-05-2008Шизоff    
Ёлычу - слава, 100гр., и денег кило
#3 13:29  13-05-2008Голопупенко    
концовка оченная. да.

чего то я сегодня какая то сентиментальная.

взгрустнулось.

#4 13:50  13-05-2008Ёлыч    
спасибо вам за внимание, добрые люди ося и голопупенко, мне бы такую фамилию. спасибо, bezbazarov

и шизоff, за дружескую поддержку.

спасибо мне. спасибо литпрому. и тебе, водка "шушенская", спасибо.

"авторы - как дети". подтверждаю. правда, говорят, актёры ещё более зависимы от внимания. это если не себе врать.

#5 15:32  13-05-2008ося фиглярский    
Ёлыч

Это хороший креатив

#6 19:52  13-05-2008VETERATOR    
Ягодки горьковатые во рту ощутил.

Благодарствую, Ёлыч.

#7 19:23  01-08-2008Cоня Маркс-Бруевич    
Шо-то мине грустно сделалось..

Грустно и хорошо


всем привет с привоза

#8 00:36  23-02-2017синька    





Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Не Ташкента приснились окраины
Стен тюремных пунцовая ртуть
Не Майами от солнца испарины
Не Америки сладкая муть

Снится лес, удивительно выбелен -
Чистым снегом на фоне небес
Снится путь что по лесу был вымерян -
Лыжный след, тот что путает бес

Без намека на боль и отчаянье
Продвигаясь наощупь едва
Удручён лишь ответным молчанием
Хотя впрочем оно ерунда

Хотя впрочем всё это лишь россказни
Горе, как говорят, не беда
Всё романы ложатся и повести
В этот...
11:41  16-08-2017
: [13] [За жизнь]

Над макушками сосен полнеба алеет
Ежевичные бусы на зелени трав
Рядом вырублен лес, говорят что болеет
Но сочат словно кровью обрубки дубрав

По нарубленной хвое я еду в телеге
За вожжами седой, молчаливый мужик
Города в нас калечат живое, коллеги
Я давно позабыл где же сердце лежит

Я обычно шагаю по каменным тропкам
Где не ползает жук, и не катится ёж
Задыхаюсь от пыли в бетонных коробках
Пью водицу из труб от которой блюёшь

И мне кажется: город - родной и...
17:22  08-08-2017
: [23] [За жизнь]
Такая забубённая печаль,
Что хочется с разбега и об стену..

Ветра деревья вскорости разденут,
И птицы станут прошлое встречать,
Сбиваясь в стаи. Свежий круг спирали.

Мотнёт башкой стареющий квартал,
И вспомнит - вырывались изо рта,
Рождаясь, крики....
12:14  04-08-2017
: [10] [За жизнь]

Я о космосе в детстве сопливом мечтал
Но как водится, всё это лопнуло.
Мы ходили ночами в еврейский квартал
Жгли подъезды и били окна
Крали яблоки, кур, и меняли на спирт
У барышников в местном шанхае
Изучали лямур, биологию, флирт
По колодам цветным из китая....
07:02  29-07-2017
: [21] [За жизнь]
Знаешь, мой друг, хорошо жить в слепой провинции у моря
и забыть без чувства стыда отчество у тиранозавра.
Рано поутру плавать в прохладной воде кролем,
после, греясь на берегу, смотреть, как начинается завтра.

Рвать созревшую чурчхелу прямо с рук растений кустарных,
слушать каждую ночь морские истории из патефона рапаны....