Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - The bat.

The bat.

Автор: Bespyatkin1
   [ принято к публикации 19:00  28-10-2008 | Француский самагонщик | Просмотров: 392]
Оно билось. Оно билось непонятно и реально. Оно билось так, что хотелось накрыть его бледной ладонью и погладить как испуганного птенца. Сердце мое, не рви свои миелиновые волокна, не обращай внимания на дурацкий адреналин. Ведь я же не испугался. Я просто почувствовал опасность. Я знал, что она придет за мной. Но я не ведал когда.
И вот она стоит в полуметре от меня и глазами – ртутью любит меня, как никто любить не мог и уже никогда не сможет.
- Тебе здесь не место, - говорит она.
- Улетай, красивая, я переживу еще много полнолуний – отвечал я.
- Ты уже не живешь, здесь грязь и смерть в пыльной квартире.
- Ничего, я согласен на смерть в грязной квартире.
- Я же могу забрать тебя силой, но ты знаешь, что не заберу.
- Знаю, улетай, красивая…
И она, очень медленно моргнув, расправила руки - крылья. Я смотрел как она режет блик луны и фантастично изгибаясь взмывает вверх. Она летит туда, где есть белая бесконечность и черная радость. Это ее мир, но я там чужой. И даже ненужный. Это мир всепоглощающей крови и холодных зеркал. А ведь все было так просто и даже…

Лето. Теплый, теплый вечер. Это когда атмосфера соблюдает приличия и не издевается над барометром. Рваные, похожие на заплатки, облака то ли плывут, то ли мерцают в прохладном густом небе. Это небо заполнило весь двор и часть дачного поселка. Я стою на балконе и пытаюсь раствориться в вечере. Мне это почти удается, но мешают комары и летучие мыши. Они носятся в пространстве как маленькие трансформеры. Ушастые и прожорливые. Они забавны, но пугают чем то. Эти мыши.
Стоило подумать, и тут же раздался мягкий, глухой шлепок справа от меня. Серая тень сползла по кирпичам и заворочалась в углу балкона. На стене остались беспомощные следы крови. В углу блеснули звездочки страха и злобы.
Я наклонился, и привыкнув к сумеркам, различил на кафеле маленькую волосатую летучую мышку. Мы смотрели друг на друга беспощадно и с обреченным любопытством. Ее любопытство перемешалось со страхом. Она жалась в угол, а я восхищался ее конструкцией. Эти ушки – локаторы, эти страшные сияющие зубы. Прелесть. Глядя на меня она так не считала. И правильно делала. Люди уродливы в своем неприспособленном теле и для природы не суть важны. Я это понимаю и улыбаюсь существу умеющему летать и не знающему закон Авогадро. Прошло с пол минуты. Мышь затихла. Я взял бельевую прищепку и попытался прикоснуться к животному. Тот час же мышь зашипела и оскалила хищный рот. Я отдернул руку. Ну ее к черту, пусть сидит. Я ушел с балкона, осторожно притворив дверь. Я никогда так не делал.

Я пришел с работы и первым делом сунулся на балкон. Мышь все так же сидела в углу и крылья ее распластались по плитке как порванный зонтик. Когда я приблизился к ней, она опять зашипела и попыталась сгруппироваться. Но слабость ее была велика и безжалостна. И еще эти капельки крови…
Я поймал жирную, глянцевую муху с волосатыми лапками. Потом взял пинцет и поднес к ощеренной пасти раненой мышки. Бесполезно. Она не желала ее есть. Муха упала и судорожно вертелась на керамике, подобно «обдолбанному» брейкеру. Мышь смотрела на меня. И только на меня.
В течении вечера я всячески старался накормить зверька и комарами и хлебом и молоком. Ничего не вышло. Я уходил, возвращался, разговаривал с ней. А она только смотрела мне в глаза и с трудом открывала рот, как будто хотела что то сказать.

На следующий день, все повторилось. Только теперь мышка обреченно разлилась как чернила в тесте Роршаха и уже почти не реагировала на мои, по видимому, ненужные действия. И тогда я решился. Я просто сунул ей в мордочку свой палец, может быть не совсем чистый. И эта, чертова тварь укусила меня стремительно и жестоко. Я отдернул руку, а она жадно слизывала мою кровь, брызнувшую на плитку. Тогда я сдавил палец и как в медлаборатории выдавил несколько капель этого алого эликсира своей жизни. Мышь вылизала все и уже как то по другому посмотрела на меня. Я все понял. И она поняла, что я все понял.

Я кормил раненое животное своей кровью пять дней, надрезая безымянный палец скальпелем. Мышь поправлялась быстро и позволяла себя гладить. Она уже не шипела, когда я приближался к ней. В ее глазах не было страха и ожидания смерти. Она всем своим маленьким телом благодарила меня за то, что я, в общем то должен был делать безо всякой благодарности. На шестой день, зайдя на балкон, я не увидел ее. На том месте, где лежала летучая мышь, остались только шарики гуано и та первая, дохлая муха с волосатыми лапками.

……………………………………………………………………………………………………...

Я спал сном неимоверно мягким и пустым. Это самый приятный сон, когда тебя не «запаривают» сновидения и Фрейда можно легко послать в задницу. Физически здоровый сон питал меня энергией из космоса и щадил подсознание. И вдруг в этой пустой тишине я почувствовал слабый прохладный ветерок. Так просто звездный сквозняк в черепной коробке. И я открыл глаза. Темнота давила на глазные яблоки и это раздражало. Я сел на кровати. Уже наполовину проснувшись, я понял, что в мире что то изменилось. Где то рядом, здесь. Я встал и пошел, повинуясь непонятно чему к балконной двери. Я не включил свет – на улице горел сиреневый фонарь. Я приблизился к стеклу и замер в ожидании. И она появилась. Эта женщина в черном жокейском костюме и старинной шляпке с вуалью. Эта обольстительная химера с глазами бусинками. Эта убийственная красота.

Она прикоснулась тонкими пальцами к стеклу с той стороны и острые ноготки скрипнули тихо и страстно. Она смотрела на меня и улыбалась. Эта улыбка божества или похотливости окончательно сдула остатки «физически здорового сна». И тогда я открыл балкон. Она вошла тихо, почти влетела. Она встала на колени и уткнулась лицом в мой пах. Я гладил ее черные, искрящиеся волосы, а она держала меня в себе миллион лет до нашей эры. Я дышал свободно и не верил в Бога. Я верил в нее. Я был в ней. Она во мне. Там на старом покрывале с «оленями на водопое». Мы ничего не говорили. Я боялся словами нарушить, испугать животную гармонию. Она просто молчала и ласкала меня как единственного в природе самца. И воздух ушел из комнаты. Вместо него густой туман наполнил помещение и был подобен эфиру. Но сознание не плыло, а наоборот обострилось до нервного волокна. И эти волокна сплелись в сеть нереального экстаза. И мы запутались в этой сети как беспечные рыбки. Первый залп, второй и ослепительный фейерверк осветил неубранную комнату и нас в ней. Конвульсивно затухая, он мерк, но мы уже запомнили свои лица и забыть их вряд ли сможем. Это были лица самых счастливых на свете любовников.

Мы вышли на балкон и луна осветила ее фигурку, поминальной свечей. Она отошла от меня. Она теряла меня. Я терял большее. Ее. И в этот момент я почувствовал как оно зашевелилось. Оно билось. Оно билось непонятно и реально. Оно билось так, что хотелось накрыть его бледной ладонью и погладить как испуганного птенца. Сердце мое, не рви свои миелиновые волокна, не обращай внимания на дурацкий адреналин. Ведь я же не испугался. Я просто почувствовал опасность. Я знал, что она придет за мной. Но я не ведал когда……


Теги:





0


Комментарии

#0 19:57  28-10-2008elkart    
очень даже.

вчера в каком-то журнале (Ролинг стонз, кажется) видел фото летучих зе батов. такие, не лишенные энимал-магнетизьму!

#1 20:05  28-10-2008Шева    
Очень.
#2 01:37  29-10-2008тень, мля    
Да. Красиво.
#3 11:26  29-10-2008СъешьМоюПомаду    
Прекрасный текст.
#4 14:00  29-10-2008Медвежуть    
Неожиданной гранью блеснул автор. Здорово. Интересно, что скажет товарисч Dommay.
#5 17:52  29-10-2008Dommay    
г-н Медвежуть

Насколько я понимаю, это, так называемая, «проза в стихах» или «стихи в прозе». Безусловно, прозы без ритма не бывает. Но у прозы свой ритм. Особый. В нем должна чувствоваться «тяжесть и вечность бытия». Когда же в прозе больше стихотворного… О стихах не раз говорили и Я бля, и ФС. Более образно и ярко не скажешь.

#6 18:01  29-10-2008Хренопотам    
Ничотак
#7 22:45  29-10-2008Седьмой лесничий    
Супер!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Когда от нас останутся стихи,
Ненужные, как пасмурное лето,
Мы выйдем в мир — спокойны и тихи, —
Из пыльных кулуаров Интернета.

Мы станем кормом для слепых червей,
Нас будут пить осины и берёзы,
Мы упадём в объятия морей,
Как синих туч стеснительные слёзы....
23:38  08-01-2017
: [25] [Литература]
Призер конкурса "АПОКАЛИПСИС"

Нельзя сказать что Шаня был олигофреном. До настоящего сумасшедшего он тоже не дотягивал. Хотя лёгкая ебанутость угадывалась с первого взгляда. Просто было у него некое недопонимание этого мира. И как следствие – обоюдное отторжение. Отсюда бытовая неустроенность....
Призер конкурса "АПОКАЛИПСИС"



Деревня Агашкино. Двойная Петля (конкурс, если не поздно).

Щас до деревни Агашкино из Москвы можно долететь на самолёте. Расстояние - восемьдесят километров, минимальная стоимость билета - 123 евро, время полёта 10 минут.
А тогда, в 1986 году, мне приходилось добираться туда сначала на переполненной электричке Москва - Голутвин до ст....
Призер конкурса "АПОКАЛИПСИС"

Отрезая напрочь путь к свободе,
лязгнула решётка в "смотровой".
Злобный санитар сидит на входе.
Я лежу под драной простынёй.

"Вязки" словно змеи впились в кожу,
горло давит как петля "сушняк".
Мне тревожно от тоски до дрожи,
спину давит будто гроб лежак....
20:08  28-12-2016
: [29] [Литература]
она мне сказала бог
сказала богу богово а ты кесарь
так словно бы я грибок
и меня можно просто срезать

вот лежу на боку трясусь
и надеюсь на меня смотрит Иисус
потому что я был безбожник
а теперь во имя её ползу животом по гравию

скажите почему ей вообще так можно
ввалиться в любовь миновав таможню
взлететь на вершину не изгрызя подножья
это же нечестно, неправильно

а!...