Репортаж (репост)

Автор: Pregiata В Брно было три дома престарелых. В первом недавно покрасили стены, второй – платный – вообще, походил на дешевую гостиницу. Идеальным оказался третий: струпья краски на стенах позволяли играть со светом. Радим караулил. Нищету, сгорбленных сухих людей снимали многие. Для победы на международном фотобиеннале требовалась что-то особенное.
- «Первый день в последнем доме». Молодость и старость. Вот его оформили. Дочь уходит.
- Так. Вобщем, все понятно, - друг Радима, Вацлав, подбирал слова, покусывая нижнюю губу,– Ты понимаешь, что таких циклов будет как минимум, еще пять? И это только в этом году.
Редактор «Хроники культурных событий» властной ежедневной газеты, он ездил взглядом по столу с разложенными на нем фотографиями.
- Но…
- Подожди. Я хочу, чтобы ты победил. Молодость и старость, ветхие беспомощные старики и жестокие дети. Знаешь, почему твой глаз это выцепляет? Тебя научили на это смотреть другие фотографы. Понимаешь? По той же самой причине, жюри эти снимки рассматривать не будет. Потом, у тебя все слетает на превосходные степени: глаза слезятся, морщины пухнут, костыли в руках дрожат.
- Оно в реальности так и есть.
- Значит, приз и дадут реальности. Ты пойми, о чем я говорю. Вот, мне вчера принесли репортаж. Так там в каждом предложении: «очень», «слишком», «невероятно». С расстояния смотришь на лист – узор из восклицательных знаков и многоточий. Убери это – заурядный скучный текст. Вот ты сразу это убери, Радим.

Радим разозлился, но совет принял. Заправил в аппарат новую пленку. Начал снимать стариков так, как если бы это были обыкновенные люди. Со слезящимися глазами, тонкими губами, неприятно облегающими беззубый рот. Они оказались хорошими моделями - медленными. Никто не беспокоился о том, как получится на пленке. Кроме одного бывшего спортсмена. Когда Радим начал шелкать рядом с ним затвором, тот закрыл лицо руками, и несколько раз тяжело вздохнул. Голова у него была крупная, плечи широкие, глаза уставшие. То, что надо. Хороший получился бы кадр, если подвесить на стену грамоту. Или медаль. Но ничего этого не было – спортсмен нигде не побеждал. Иногда ему приходили письма, но, чтобы их прочесть, он уходил.
Позвонил директор недавно отремонтированного дома:
- Вам нужна была необычная история?
- Да.
- Приезжайте. Завтра утром.

Фотография первая.
Маленькая католическая церковь. Мы смотрим прямо в дверь. Против света видим фигуру ксендза, перед ним, на коленях, силуэт старика с широкой головой, тонкой шеей в костюме с очень крупными, подложенными плечами и миниатюрная старушка. Они держатся за руки.

***

- Помоги мне выбрать что-нибудь одно.
Вацлав брал верхнюю фотографию из пачки, рассматривал, и, молча, клал рядом с одной из уже лежавших на столе.
- Это что?
- Поженились.
- Прямо там?
- Да. Их отвезли в церковь.
Вацлав усмехнулся.
- Не слышал, чтобы старики женились. Чтобы на богатых стариках женились – слышал. Зачем жениться бедным старикам?
- Его к ней перевели. Там лучше – ремонт был недавно.
- А это что?
- Свадебный пир. Видишь, компот.
- Подожди, подожди. Если свадьба – цветы должны быть. А, вот букетик. Подожди… Эти две, вместе…

Фотография вторая.
Обеденные столы стоят вдоль стен буквой «П». Перед ними столик, за которым сидят молодые. Невеста кормит жениха с ложечки.

***

Радим, после института, два месяца работал на обувной фабрике: снимал туфли для каталога. Потом родители устроили его в банк. Фотография – развлечение для богатых. Заработав свой дом и достаточный социальный статус, он сможет снова делать все, что захочет. Так что по выходным, на окраину Брно, Радим выбирался тайком.
Фотография третья.
Узкая комната с окрашенными стенами. Большое окно, рассеянный свет. Жених лежит на кровати, руки скрещены на груди. На его темных, со вздутыми венами, руках лежит белая сухая женская ручка.

***

Разбирая старые работы, он всегда находил недостатки: лишние детали, случайные тени, которых можно было бы избежать. Этим и нравилась ему документалистика: ничего нельзя изменить. Попытался подтолкнуть ситуацию: попросил телефон родственников семейной пары. Но директор отказал. Дети невесты помогли с ремонтом при жестком условии: не беспокоить. У спортсмена не было близких.
Вацлав предлагал опубликовать некоторые, вполне уже профессиональные, снимки. Но Радим отказывал. Он мечтал, чтобы первую настоящую публикацию предварял репортаж о его победе.

Фотография четвертая.
Просвет в дверях той же церкви. Тот же ксендз. Гроб. Перед ним на коленях стоит она. Он умер.

***

Радим стыдился того, как уютно ему было со стариками. Это слабость – убегать из мира жесткой конкуренции туда, где все старше, медлительней тебя. Иногда, приезжая в дом престарелых, он целыми днями просто молчал и смотрел. Родители были уверены, что он ездит куда-то с компанией и беспокоились только о том, что пора уже переходить на компании нужных людей. Задерживаться на работе, делать комплименты начальнику, брать уроки гольфа.

Фотография пятая.
Та же узкая комната с большим окном. Рядом с металлической кроватью тумбочка с лекарствами. На полу два ободранных чемодана. Она тоже умерла. Вещи отправят родственникам.

***

Репортаж опубликовала влиятельная ежедневная газета. Радим ездил с ним на все европейские конкурсы. Нигде не получил ничего.
60 процентов чешских семей, чьи родственники жили в домах престарелых, забрали их домой.