Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Критика:: - Писатель как переводчик и кризис русской литературы

Писатель как переводчик и кризис русской литературы

Автор: Hren Readkin
   [ принято к публикации 09:26  27-10-2009 | Сантехник Фаллопий | Просмотров: 445]
Современная русская литература находится в кризисе. И это не кризис талантливых авторов – их всегда хватает. И не только кризис новых условий, в которые попала литература постсоветского рыночного времени, когда вдруг выяснилось, что книги кроме авторов и читателей никому больше не нужны: странная аксиома для писателей! Но если в дореволюционной и советской России автор привык ощущать внимание не только читателей, но и всевозможных «ведомств» и «органов», привык чувствовать свою значимость, ощущать поддержку или сопротивление (и то, и другое, в общем-то, вдохновляло), то в постсоветский период писатель остался один на один с читателем, с этой толпой, в которой поэту чаще всего бывает неуютно. В СССР государство заботливо готовило для советского писателя его паству: прививало со школьной скамьи литературный вкус, настойчиво рекомендовало одних авторов и запрещало других (делая тем самым лучшую им рекламу), оберегало от иноязычных соблазнов. Понятно, что когда все это исчезло, и писатели были выброшены в совсем другой мир, все это переживалось, а многими и до сих пор переживается очень тяжело. Но ведь смогли как-то перестроиться люди иных профессий: комсомольцы стали бизнесменами, фарцовщики – банкирами, и прочее, и прочее. Пора бы, казалось, и литераторам перестать дуться на новую реальность и начать радовать читателей и критиков новыми «Ревизорами» и «Преступлениями и наказаниями». Но ведь нет же!

Мне кажется, современная русская литература столкнулась с проблемой «культурного перевода». Что это такое? Любое художественное творчество можно рассматривать как полилог. Полилог автора с самим собой, окружающим миром, Богом, художественной традицией и читателем, для которого писатель и пишет. И если в разговоре автора с самим собой, Богом и окружающим миром он выступает прежде всего как творец новой реальности, то в разговоре с художественной традицией и читателем – как переводчик. Казалось бы, эта последняя роль, роль переводчика, не так уж и нужна, писатель может от нее и отказаться. И действительно – зачем нам нужны какие-то «переводы»? Нам, читателем, осетрины второй свежести не надо! Нам новенького подавай! На практике же отказаться от влияния традиции писателю почти невозможно. Ведь сам фактор «новизны» предполагает отталкивания от чего-то «не-нового», которое банально нужно знать, чтобы не стать изобретателем велосипеда. Традиция играет и роль школы, в которой писатель вынужден учиться, чтобы овладеть основами мастерства. В конце-концов, она играет и роль эталона, определяющего, что хорошо, а что дурно. А есть еще и просто личные вкусы писателя, его симпатии и антипатии, его вольная или невольная вовлеченность в диалог с прочитанными книгами – любимыми и нелюбимыми, желание дополнить одного писателя, поспорить с другим, низвергнуть с пьедестала третьего и так далее.

Но при этом писатель не может забывать и о другом участнике полилога – читателе. Читателе, под которого он должен подстраиваться. Которому он должен быть понятен. Который, в конце-концов, купит его книжку в магазине, обеспечив писателю его скромный ужин и, возможно, даже славу. А ведь этот читатель – не просто пассивный потребитель. Он, причем даже скорее, не потребитель, а заказчик. Который хочет читать про это и про то, написанное так, а не иначе. И оплачивает это право хотеть собственным трудовым рублем. Хорошо, конечно, если читатель читал в детстве те же книги, что и писатель, если они его так же радовали, волновали, возмущали... Хорошо, если он продолжает читать и думает о прочитанном. Если он, грубо говоря, говорит на том же языке, что и автор - на языке литературной традиции.
Есть ли сегодня такой читатель? Наверное, нет. Крушение советского мира в начале 90-х было столь стремительно, что прежний язык, язык литературной традиции, оказался непригоден для достижения главной цели – выживания и встраивания в новую реальность, или даже построение этой новой жизненной реальности. Язык огрубел, вкусы опростились, ритм ускорился, поменялись модели коммуникации и так далее, и тому подобное. То что раньше прочитывалось как цитата перестало пониматься: источники забылись. На знание и понимание литературной традиции не осталось времени.

И снова вопрос – а нужно ли продолжать диалог с таким огрубевшим, опростившимся, обуржуазившимся читателем, проглатывающим книжки в метро или скачивающим их в интернете? Предпочитающим голливудский блокбастер новому отечественному роману? Не помнящему ни одного нобелевского лауреата по литературе? А вопрос такой и не стоит. Не продолжать диалог с ним невозможно. Потому что требование читателя – это его вызов автору. Его вызов литературе, на который она должна ответить. А не ответит, так перестанет быть литературой. Литература без читателей - словно футбол без болельщиков - существовать не может. Литература без читателей станет гессевской игрой в бисер, развлечением элиты, которое быстро погибнет, лишенное своей главной, диалогичной составляющей – открытости миру.

Итак, в современной ситуации с русской литературой мы видим явный разрыв литературной традиции и читательского вызова, читательского ожидания. Надо сказать, никакой новизны в этом нет. Такой вопрос, быть может, не так остро ставит любая смена поколений - когда дети перестают понимать книги своих отцов. Такая история случалась не раз и не два. Скажем, в начале 19 века, когда традиция представляла собой с одной стороны высокохудожественные, но труднопроизносимые и оттого элитарные оды Ломоносова, Сумарокова и Державина и западноевропейскую литературу (на западных же языках) с другой. Перевести и то и другое на язык массового читателя смог Александр Пушкин, который соединил «высокую» традицию с русским разговорным языком. Пушкин сам по себе не нов, Пушкин насквозь цитатен – на уровне фраз, сюжетов, ходов, приемов. Не случайно один из самых известных его стихов - «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...» - перевод классического во все времена текста Горация. Уникальны не образы Пушкина, не его темы, не его герои. Уникальным оказался код перевода литературной традиции, ответ на вызовы и традиции, и читательского ожидания. Пушкин стал гениальным переводчиком, в ходе этого перевода создавшим русский литературный язык.
Михаил Булгаков в «Мастере и Маргарите» тоже стал переводчиком, который сумел перевести вечную, но быстро забытую в молодом советском государстве историю битвы Бога и Дьявола на язык современной ему Москвы. Тогда ломка сознания, ломка культурной традиции была еще более жесткой и быстрой, чем в постсоветской России. А пропасть между культурной памятью писателя и читательскими ожиданиями еще более масштабной. Но Булгаков нашел свой код перевода – сочетание внешне веселых и захватывающих приключений Дьявола и его приспешников в современной Москве и трагичной истории о распятии Христа, рифмующейся с историей о литературном «распятии» Мастера. Этот код проявился на разных уровнях – и сюжета, и языка, и приемов, и даже на уровне собственной литературной истории Булгакова. Мне кажется, именно в создании, нахождении этого кода и проявился подлинный гений автора. Потому что этот «перевод» - не механический. Это создание нового ключа, который связывает разные эпохи, разные культуры, разные мифы с живыми реальными людьми, который сам становится новым мифом и новой традицией. В котором мистически сливается вечность и современность. В котором проявляется высший смысл литературы как средства диалога культур, времен и личностей, как средства преодоления конечности человеческого бытия.

Мне представляется, что кризис современной российской литературы – из-за отсутствия кода перевода, который актуализировал бы культурную традицию для читателя, ответив на его самые сокровенные вопросы, который вернул бы его в лоно матери-культуры, установил живую связь с ней.

В разные времена существовали и другие попытки - отказаться от синтеза читательского ожидания и культурной традиции, "забыть" эту самую традицию. Вспомним проект футуристов начала 20-го века. Однако любая такая попытка разрыва всегда, на мой взгляд, приводила к одному - выяснялось, что ценность отказа от традиции заключалась в противопоставлении ей. Однажды мне довелось спорить с человеком из современной бизнес-элиты, не разбирающемся в живописи вообще, который утверждал, что "Черный квадрат" Малевича - просто обман, что он не имеет никакой художественной ценности. Все правильно, "Черный квадрат" становится осмысленным произведением только в контексте культурной традиции. Вне ее он перестает быть читаемым сообщением и в глазах зрителя становится шумом, обманом. Попытки ответить на читательский вызов вне связи с традицией в русской литературе существуют и теперь. Скажем, на сайте "Литпром" такая попытка декларируется в виде тезиса "контркультурности". На практике это выражается стремлением вывести литературный процесс из-под влияния давлеющей классики, введение в обиход ненормативной лексики и "запретных" тем. Но все же лучшие из прочитанных мной тексты литпромовцев - это не контркультура в чистом виде, а именно развитие культурной традиции (авторы Ик На Жд Едяд, Шизофф, Француский самагонщик).

Конечно, выделение одной функции «перевода» из всего таинственного, непознаваемого (и слава Богу) творческого акта – искусственный прием. Собственно, никакого «перевода» в чистом виде, конечно же, не существует. Мне представляется, что осознание автора себя как «переводчика» может быть губительным для него. Как губительна в творчестве любая механика. Пожалуй, примером такого механического перевода могут служить некоторые книги Виктора Пелевина, особенно написанные в 2000-е годы. Таким примером могут служить книги эпигона Пелевина Сергея Минаева. И множества других авторов, «переводящих» на русский язык модную европейскую и американскую литературу. Впрочем, никто и не говорит, что поиски кода должны сразу увенчаться успехом. Возможно тот, кто его найдет, и не обретет славу и почет, а на экранах телевизоров будут мелькать его более юркие конкуренты. Возможно, и сам этот код будет служить успеху других талантливых авторов, которые не смогут его придумать, но успеют его разглядеть. А может и вовсе этого не произойдет, а случится, как предрекают скептики, конец литературы и окончательная победа развитого постмодернизма. Хотя лично я так не думаю. Разрыв читательского вызова и вызова культурной традиции – кровоточащая рана, края которой тянутся друг к другу. Рано или поздно они сойдутся.


Теги:





-2


Комментарии

#0 10:44  27-10-2009Joy Molino    
любопытная, конечно, точка зрения, но слишком спорно.


нет никакого "кризиса современной российской литературы". наоборот, она имеено сейчас очень интересно развивается.

#1 11:13  27-10-2009yurgen    
хороший автор

с кодом

#2 11:15  27-10-2009yurgen    
Это статья для журнала или, так, творческая разрядка?
#3 11:20  27-10-2009Hren Readkin    
так, разрядка. торкнуло что-то...
#4 11:35  27-10-2009ВеТьма    
Hren Readkin 11:20 Ого тебя торкает.
#5 11:42  27-10-2009Нови    
Скучно излагаете.
#6 11:45  27-10-2009Нови    
Читателя надо презирать.
#7 11:49  27-10-2009Нови    
Как это делает господин Сорокин.
#8 11:50  27-10-2009Нови    
Давайте же обсудим, чего на самом деле хочет эта неблагодарная сука - современный читатель?
#9 11:52  27-10-2009Нови    
Мне кажется, он просто жаждет, чтоб ему насрали в рот.
#10 11:55  27-10-200952-й Квартал    
Нови,ты ща чем упоролась?
#11 11:56  27-10-2009Талалаев    
Она наконец-то вняла Великим Силам Говна.
#12 11:57  27-10-2009Нови    
52-й квАртал, как же мне надоел этот обывательский подход. Не хотите в дискуссии участвовать - не пиздите попусту.
#13 12:01  27-10-2009yurgen    
не сри в рот, из него ещё наесться придётся
#14 12:14  27-10-2009Нови    
Юрген, не смущайтесь. Здесь читателей нет - одни писатели.
#15 12:19  27-10-2009метеорит    
космическей мусор это ваша современная литература, бггг. дохуя на орбите бесполезного отработанного хлама, который периодически бесследно изчезает, ибо эта его недолгая жизнедеятельность изначально была запрограмирована создателями/издателями. но литературу в современных школах преподают охуеть как лучше, чем в совковый период. я просто охуеваю, как у них интересно на уроках, вспоминая дремотное бубнение про социально-политические аспекты классических произведений
#16 12:23  27-10-2009метеорит    
из сорокина чота запомнилась цитатко про запах гавна, засевший в складках махрового халата главного героя, када он вышел из туалета к любовнице, тока что просравшись. последняя любовь марины или чотам, вроде.. и официальный бред там же на несколько страниц в оконцовке. када я это прочел, лет 10-12 назад, я ржал шо пиздец
#17 12:25  27-10-2009метеорит    
сорокин, пелевин и прилепин - форева, остальные гавно.
#18 12:25  27-10-2009метеорит    
давайте, возрожайте, гггг
#19 12:31  27-10-2009Талалаев    
Срать на всех. Все они суть эректильная дисфункция.
#20 12:35  27-10-2009yurgen    
Нови

Ну, если вы прочли Сорокина и поняли, что он насрал вам в рот и вам это понравилось, то всё работает. Если вам понравилось и вы, решили, что разгадали его секрет, то перенимайте метод. Если вам понравилось, то наверняка это понравится ещё многим. Просто вы в одной секте, а кто-то в другой. Читающие Сорокина, не читают Лукьяненко. Читающие Аксёнова не читают Пелевина. Читающие Минаева не читают. Кто в какую секту читателей попал. А Хрен Редькин правильно сказал про знание(осознанное или интуитивное) кода.

#21 12:38  27-10-2009Нови    
Юрген, миленький, так не за успехом же гонимся. Мы выше этого.
#22 12:41  27-10-2009Нови    
Торгаши, вон из храма духовности!

Господин Редькин мануал попытался написать: чтоб такое наваять, чтоб народ захавал.

#23 12:41  27-10-2009Антоновский    
Нови ты меня прости, но ты несешь горячечный Бред.

Призирать читателя настолько гнусно, что просто пиздец - я реально не понимаю, ты всерьез или шутишь так изыскано? Если всерьез то я тебе желаю быстрее поправлятся. Твоё показное высокомерие пока увы не оправдано ни чем. ( да и чем оно может быть оправдано )

#24 12:43  27-10-2009Нови    
Вас это не касается, Юрген. Вы один из немногих, кто пытается писать из кишок. Вы же знаете, как я к вам отношусь.
#25 12:46  27-10-2009Нови    
Антоновский, здравствуйте. Я очень серьезна. Стоит подумать о читателе - вся работа коту под хвост.

И вы прекрасно понимаете, о чем я.

#26 12:48  27-10-2009Антоновский    
Читателя надо уважать. А те кто не уважает читателя, не уважает прежде всего себя, как писателя. Потому что срёшь в рот читателю - а попадаешь себе. Читатель выплюнет и не заметит, а у тебя во рту это гавно останется навсегда
#27 12:54  27-10-2009Нови    
Господин Редькин рассуждает о способе попадания "в струю", посему я продолжаю утверждать, что читатель в массе своей желает, чтоб ему насрали в рот. Подите в книжный магазин и убедитесь.
#28 13:02  27-10-2009yurgen    
Нови

Вы пытаетесь проверить метод Сорокина на мне? Зря

#29 13:03  27-10-2009Joy Molino    
Нови 12.41

"чтоб такое наваять, чтоб народ захавал", - да. это основная мысль текста.


но в последнем абзаце автор вдруг решил все же оправдаться и написал, что на самом деле это не самое главное, и вообще "любая механика губительна в творчестве".


и в результате как-то все совсем непонятно и двусмысленно получилось.

#30 13:15  27-10-2009Joy Molino    
"Подите в книжный магазин и убедитесь", - аргумент весомый.


Нови, но вот сейчас, вдруг, как раз и пришло такое время, когда уже читатель накушался и тебует к себе уважения.

#31 13:24  27-10-2009Joy Molino    
хотя, получается, в такой ситуации трудно уже требовать к себе уважения. вот.
#32 13:26  27-10-2009Нови    
Читайте "Конец творческого поиска" упомянутого выше Дяди Джанки.

А вообще, я б посмотрела, как автор статьи станет вилять собакой.

#33 13:37  27-10-2009Pusha    
внезапно срач!
#34 13:45  27-10-2009Это я, Эдичка    
Отличная статья про искусство. Спасибо автору.
#35 13:46  27-10-2009elkart    
Конец литературы.

Конец литературе.

Конец.

А вот кому конец?!

#36 13:56  27-10-2009Мартин П. Stalker    
Предсказать вкусы читателя невозможно. Это я вам как читатель говорю. Все меняется спонтанно, а потом яйцеголовые ученые пытаются подогнать это под какую-нибудь систему. Бессмыслено авторам подстраиваться под вкусы. Этим пусть издатели занимаются. Нужно просто писать. Писать к чему сердце лежит. Если пишется - будешь писать при любом кризисе. А читать в этой стране будут всегда. Это факт.
#37 13:57  27-10-2009Шева    
Крео спорное. Мысль интересная. Заинтриговало вопиющее несовпадение озвученного Нови стебного подхода с ее же лучшими (б/п класснейшими) крео.
#38 14:21  27-10-2009Потайная з-па    
конец это отросток такой... с которого все начинается... а застой - эт для одних он застой а для других прорыв просто. а что литераторы... думают о мытье посуды когда ужинают?... или все о народе пекуться: "...и компот не льется в рот.... утром встал... а как народ?.." (ц)
#39 14:22  27-10-2009Потайная з-па    
филатов как опередил господ.. даж заперсонажить успел
#40 14:31  27-10-2009метеорит    
чо все такие сонные?

да, а уважает ли четатель песателя? где раболепское преклонение перед открытыми и недоступными доселе откровениями, где? очень мало в процентном соотношении к валовому производству макулатуры. где недоступная жизнь песательского бомонда, как в совке? графтолстые, где? нет небожителей, одни пареньки с окраины, падонки, диссиденты или после армейки. "это я и так везде слышу и вижу, - свербит в мозгу четателя убийственная для песателя мысль.

#41 14:42  27-10-2009Мартин П. Stalker    
метеорит

а почему читатель должен раболепствовать а писатель быть небожителем? вспомни вечно голодного шекспира или клянчущего денег отщепенца достоевского. читатель в первую очередь уважает написанное, а потом уже "ух ты, он еще и человек неслабый"

я вот, к примеру, багирова уважаю. сначала как автора, а потом как обладателя разухабистой биографии

#42 15:14  27-10-2009Hren Readkin    
я, кстати, не говорил, чтоб такое написать, чтоб народ захавал. это блять, какое-то упрощенное прочтение... ну да ладно. спасибо за прочтение!
#43 15:16  27-10-2009метеорит    
44
#44 15:17  27-10-2009метеорит    
да нормально всё, Сталкер, ггг
#45 15:41  27-10-2009Донецкий Вася    
Это не кризис, это же то самое, о чем эти писатели вопили - "дайте нам, бля, свободу!". Ну, им и дали... А они вдруг поняли, что в большинстве своем не знают, что с этой свободой делать. Угождать вкусам толпы как-то ниже своего достоинства считают, а умных оппонентов из "органов", ответственных за цензуру, и прикормленных властью критиков, больше нет...
#46 21:00  27-10-2009Мистер Блэк    
ёбань. бля даже не дочитал. Читатель, писатель. кризис. о чём ты ваще? в печать идёт фуфел расчитанный на так называемого массового читателя. Что за термин ебанарот. я книжки не читаю. паэтаму мне эти душевные страдания афтора допизды.
#47 21:09  27-10-2009Tuneiadka    
Статья понравилась.

Я тоже всё жду, что ко мне придёт Код.

#48 21:11  27-10-2009топор Джыгли    
штоэто, зачемэто?
#49 21:16  27-10-2009Ромка Кактус    
да-да, нужно уважать читателя. обожать и превозносить. строить в его честь храмы и воскурять там ему фимиам


тогда и изо рта будет пахнуть неиллюзорныме туберозаме

#50 21:20  27-10-2009херр Римас    
ну почти со всем согласен. Вобщем в голове походу это витало.
#51 23:53  27-10-2009viper polar red    
Автор интересно излагает. Но я тоже не наблюдаю кризиса в русской литературе.

Поиски нового кода - да, согласен. Но это не кризис, потому что не носит деструктивного характера... в принципе, как и само понятие КРИЗИС.

#52 00:08  28-10-2009Весёлый такой    
наркотеки - эта зло
#53 10:53  28-10-2009Hren Readkin    
Удаффф Каа

21:00

а где ты бля увидел душевные страдания афтора?

#54 17:26  28-10-2009Иван Гилие    
не со всем изложенным согласен, но дюже интересное мнение
#55 12:30  29-10-2009Raider    
ниасилил
#56 03:44  30-10-2009Atlas    
мне нравится ваш стиль
#57 16:25  30-10-2009soul    
оч сложно.читается.
#58 19:38  13-11-2009МакЗюзин    
Один вопрос. На хуя нужны писатели если читатели отсутствуют? Это всё манерный стёб.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок

(А. В. Иванов. Вилы. — М: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной. 2016. — 574 с. — (Новый Алексей Иванов)

Явившийся читателю аккурат накануне выборов в начале осени увесистый этот том имел все амбиции быть острым, «на злобу дня». Но выборы прошли тише некуда, и «Вилы» впились в бок критики почти критикой не замеченными....
18:21  23-11-2016
: [14] [Критика]
это было или нет
или через много лет
позабыто безвозвратно
сдан билет погашен свет

вёсла сушатся над морем
ласты склеились в углу
тихо капают во мглу
слёзы грёз убитых горем

все слова теперь умолкли
пустота и тишина
и лежат на книжной полке
кучей книжного дерьма

было ли хоть что-то важно
или только сон бумажный
....
12:13  12-11-2016
: [80] [Критика]
Он уходил. Хрипел и пачкал красным
Колючий снег. И пеной на клыках
Встречал рассвет. По ломаному насту.
Он проиграл, но не изведал страх.

Он уходил. И псы к нему боялись
Податься ближе десяти шагов...
---------------------------------------
Вот вы в своих стихах не заебались,
Поэты, блядь, отстреливать волков?...
ПАДАЕТ ПЕРВЫЙ СНЕЖОК. ПОДМОРОЗИЛО...
.
Падает первый снежок.Подморозило.
Листья опали с древес.
Смотрится в светлое зеркало озера
Голый по-зимнему лес.
.
Ветер холодный поет колыбельную
Мокрым кустам ивняка
В сонной долине серебряной лентою
Тонкая вьётся река....
(В. Пелевин, «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами» — М.: Издательство «Э», 2016. — 413 с.)

На вопрос «Пелевин или Сорокин?» Дмитрий Быков глухо в ночи ответил категорически: «Пелевин!» Вопрос этот (впрочем, как и ответ), из разряда: «Любовь или морковь?...