Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

За жизнь:: - ЧЁРНАЯ СМЕРТЬ

ЧЁРНАЯ СМЕРТЬ

Автор: виктор иванович мельников
   [ принято к публикации 13:20  08-12-2009 | Сантехник Фаллопий | Просмотров: 703]
Почему я пью? Этот вопрос у меня всегда возникает, когда я просыпаюсь с бодуна. Ответить на него я, естественно, не могу. Понятно почему. Ибо каждый день у меня начинается плохо.
Короче говоря, сидим мы с Борисом Ивановичем, соседом, на скамейке, напротив нашего пятиэтажного дома, где проживаем уже более двадцати лет. Он проживает с семьёй. Я проживаю один. Мы все проживаем здесь, не живём – обстоятельства такие: то свет отключат, то воды сутками нет, ни горячей, ни холодной, то канализация прорвёт, воняет на весь дом… Неосуществимые мечты, безработные мысли, кризисные планы, трясущиеся руки – это у меня. У Бориса Ивановича того хуже: не известно от кого беременная семнадцатилетняя дочь, остановившийся завод, жена – сука и стерва, как обычно бывает в таких обстоятельствах, тёща в больнице с инфарктом. О тёще Борис Иванович говорит прямо по Чехову: она дивный, чудный, святой человек, а такие на небе нужнее, чем на земле. Я, было дело, одёргиваю его, мол, так нельзя, а он мне в ответ: моя жизнь, мои выстраданные слова, не нравятся эти слова, не лезь в мою жизнь! Да я и не лезу, он сам, блин, всё рассказывает.
Так вот, сидим мы, значит, курим, а Борис Иванович прямо читает мои мысли, говорит:
- Эх, водочки бы сейчас испить!
- Холодной, - уточняю я.
И только мы заговорили об этом, как баба Варя с третьего подъезда подходит к нам с просьбой:
- Клавдия померла. Помочь надо.
- Благое дело, - говорю ей. – Поможем. И помянем. Обязательно.
Баба Варя почему-то плюёт себе под ноги:
- Тьфу, на тебя, Андрей! Остепенись. Звать-то больше некого, одни старики в доме. А ты нажрёшься раньше времени!
- Баб Варя, - говорю, - а чего тогда зовёшь меня, коль возмущаешься? Делать тебе нечего?
- Того – и нечего. Нет никого больше.
Родственников у Клавдии не было. Жила она одна. Как в заточении. За десять лет ни разу не вышла на улицу, даже на балконе не появлялась. Странная старушка.
Досматривала Клавдию тётка Ирка, так же стоящая одной ногой в могиле. Десять лет, кабы не дольше, изо дня в день к Клавдии приходила. Я думал, тётка Ирка раньше на тот свет отправится. Ошибся. Ясно, что вся возня из-за квартиры, она у Клавдии однокомнатная была, и теперь переходила другому хозяину. Тётка Ирка говорила, что для сына старается, он уже седьмой год по съёмным квартирам шарахается с женой. Заработать сейчас свой угол невозможно, но я, как мать, должна помочь, раз силы ещё есть.
И вот, значится, мы с Борисом Ивановичем спускаем тело с пятого этажа в беседку во дворе, кладём в гроб, едем на кладбище, копаем могилу. Всё как полагается, путём делаем. Тётка Ирка водки, закусить позже передала. На следующий день похороны (решили быстрей закончить с траурной церемонией новоявленные родственники и соседи), могила засыпана, после поминки, нас благодарят, дают водки ещё (много её осталось на столах), и мы с Борисом Ивановичем два дня в каматозе, так сказать…
Снова сидим на скамейке. Молчим. А что говорить? За эти несколько дней друг другу всё высказали. Переругались. Чуть было не подрались. Но хватило ума закончить спор мирным путём: друг другу плюнули в морды и – промахнулись. У каждого из нас была своя правда. А когда две правды одна ложь получается. Да и не помнил никто из нас, о чём спорили-то.
Вижу, баба Варя направляется в нашу сторону.
- Горе-то какое! - восклицает она. – Дед Матвей помер. Что за напасть у нас в доме, а?
- Помощь, наверное, нужна? – спрашиваю я. Как вовремя смерть наступила, думаю. Дед Матвей знал, когда умереть. Хороший дед был! И смерть подгадал точь-в-точь, когда Борис Иванович и я могли сами в мир иной уйти.
- Да, Андрюша, - сказала баба Варя. – Не откажи.
- Дела как сажа бела, - промолвил Борис Иванович.
И всё повторяется вновь. Деда Матвея спускаем – только уже с четвёртого этажа – в беседку, кладём в гроб, едем на кладбище, копаем могилу… Поминки, забытьё, похмелье, бодун, скамейка: Борис Иванович и я на своих местах. Пыхтим сигаретами.
- Странно как-то, - говорю. – Две смерти за неделю. Кто следующий будет?
- Наверно, кто-то с третьего этажа, - говорит Борис Иванович. – Это уже закономерность, система.
Баба Варя знала, где нас искать. Она шла уверенным шагом, и я догадывался, что у неё плохие новости. А для нас – повод похмелиться.
- Денис, восемнадцатилетний парнишка, с третьего этажа разбился сегодня ночью на машине.
Борис Иванович толкнул меня в плечо:
- Я же говорил.
Невольным взглядом я посмотрел на дом. Окна умерших людей выходили во двор. Клавдия – пятый этаж, дед Матвей – четвёртый этаж, третий – Денис, второй этаж – там Константин Ильич, раковый больной, однозначный исход, первый этаж… у меня перехватило дыхание – я!
Баба Варя рассказывала, как разбился Денис. С её слов он на скорости сто километров в час врезался, пьяный, в дерево и вылетел из машины через лобовое стекло, но вылетел не весь: нижняя часть тела осталась в искорёженной до неузнаваемости машине. Баба Варя страшные вещи рассказывала. Я слушал краем уха, а сам думал о своей судьбе: если так будет продолжаться, то и мне придёт конец. Совсем скоро.
Похороны были грандиозные! Человек двести точно присутствовало. Наша помощь с Борисом Ивановичем не понадобилась. Там всё уплачено было другим людям. И всё равно мы надрались!
После, чувствуя близкий конец, я расплакался другу в плечо:
- Умру я скоро, Борис Иванович, как собака сдохну!
- Похороним, Андрейка, тебя похороним… не беспокойся! Честь по чести, всё сделаем по-людски.
Умел Борис Иванович успокоить, не спорю. Он пожелал мне быстрой смерти, и как только Константин Ильич отдаст Богу душу – я обязан блюсти некий ритуал, то есть не пить.
От этих слов мне сделалось совсем худо!
- Как не пить?! Да я точно тогда откину ласты! Привычка, как могила, свята! Ты чего, козёл старый, меня на тот свет раньше времени отправляешь, совсем нюх потерял, а! – И я его ударил. Дело происходило поздно вечером. Поэтому я промахнулся, попал кулаком в стену. Кость руки затрещала.
- Так тебе и надо, - заявил Борис Иванович и пошёл домой.
Злой рок навис надо мной. Ожидание.
Руку загипсовали. Возвратившись из больницы, новость не была для меня неожиданностью: Константин Ильич.
Баба Варя смотрела на мою руку и говорила, жаль, что я ничем не смогу помочь, вся надежда на Бориса Ивановича.
- Нет, - отрезал он, - хватит!
- Что так? – баба Варя стояла растерянной.
- Следующий Андрей, если разобраться.
Ничего не понимая, баба Варя махнула руками, сказала:
- Да он ещё молодой, куда ему! Сорок лет – не срок.
- Вот именно, Борис Иванович, не отказывайся, помоги. А со смертью я сам как-нибудь разберусь.
И дни полетели опадающими с деревьев листьями. Осень. Два месяца я ждал смерти, мой черёд давно уже настал. Желание взглянуть смерти в лицо пьяными глазами, чтобы не испугаться, дыхнуть перегаром – где ты, сука? – усиливалось… Боишься меня? Я тебя – нет!
Так я себя успокаивал, а сам дрожал, держа налитый гранёный стакан водки до самых краёв всегда наготове, если что…
…и появилась она, в чёрном балахоне, с косою, похожая чем-то на бабу Варю, и сказала:
- Здесь от тебя пользы нет, и там не будет. Жизненная суть твоя правдива, а весь реал жизни – лживый. – Хуйню сказала, это понятно, но зато достала бутылку водки «Чёрная смерть», поставила на стол и ушла. Больше я её не видел. Водка была кстати, моя закончилась.
Утром пришёл Борис Иванович.
- Ты ещё жив? – он каждое утро меня навещал.
- Не заметно, что ли? На хотенье есть терпенье.
- Тёща умерла, - грустно произнёс он. – И дочь родила. Всё в один день. Радоваться мне или плакать?
Я сам бы не знал, как поступить. Поэтому предложил:
- Давай лучше выпьем, смотри, что у меня есть… - и пригласил зайти ко мне в гости.


Теги:





0


Комментарии

#0 15:11  08-12-2009soul    
с рубрекой. бывает же.....гг
#1 17:36  08-12-2009Лев Рыжков    
Да чота не знаю. Начало мрачное и зловещее. В конце - фарс. Как-то не сочетаются части.
#2 19:19  08-12-2009Это я, Эдичка    
Читается нормально. Сути не понял.
#3 02:53  09-12-2009СОФР    
Хорошо написано. Но кажется, что очень давно.
#4 06:46  15-12-2009ВеТьма    
понравилось, с душой так... за жизнь
гы, с рубрикой прикол вышел.
Давно не захаживал.
#6 17:33  12-12-2010Никита Павлов 2    
А я это уже читал раньше… Да и вообще много освоил текстов Автора.
#7 18:16  12-12-2010Яблочный Спас    
Я тоже где то читал уже. Не помню. Ничего такой трэшак
#8 18:16  12-12-2010Яблочный Спас    
Я тоже где то читал уже. Не помню. Ничего такой трэшак

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
17:14  13-10-2017
: [13] [За жизнь]
Я родился на окраине города,
Шум тополей, сохнут простыни под окном,
Никто меня не жалел, только ты пожалела,
И вот мы лежим вдвоем, курим,
Ты спросила - женится будешь или пидор?
И мы поженились, много пили, дрались.
Потом армия, взрослая жизнь,
Ты ходила на лево, на право, прямо,
Я лежал на диване, дышал Марь Иванной....
ЗДЕСЬ КОГДА-ТО БЫЛО МОРЕ...
.
Здесь когда-то было море.
Здесь вовсю плескались волны.
И ходили косяками толстобокие ставриды.
Бесконечные просторы
Толщи вод скрывали темных.
И во мраке обитали в них моллюски многих видов.
.
Здесь ходили галлионы
С грузом золота и перца,
И гуляли бригантины с чёрным парусом на рее ....
16:36  05-10-2017
: [17] [За жизнь]
- Посмотри, в каком красивом доме мы живём!
Посмотри, какое небо, птицы в вышине!
Продавщица говорила, таяла лицом,
И набухшими глазами улыбалась мне.

- Посмотри, играют дети, в парке, на песке.
Я отдам тебе котёнка, рыжего, как клён, -
Говорила мне старушка в выцветшем платке,
И совала в руки пачку творога "Данон"....
Нет, я не забуду никогда
То, что никогда я не забуду
С памятью теперь совсем беда
Это осознал я как-то утром

То что надо помнить записал
Только потерял потом тетрадку
Что слова - один пустой базар
Мне от слов бывает только гадко

Или вот - нелепость и беда
Я решил покончить с этой жизнью
Только получилось как всегда -
Позабыл, и смерть моя не вышла

Нет, я не забуду никогда
То, что никогда я не забуду
В небе - незнакомая звезда,
В раковине - грязная пос...
23:46  01-10-2017
: [10] [За жизнь]
Я узнАю родину по пестрым коврам на стенах,
по тюркским письменам намалёванным на заборах,
по дорогам убитым в хлам, как наркушные вены,
по истине, которая умирает не рождённой в спорах,

по торговым центрам, что заменяют досуг культурный,
по взгляду курящих детей на территории школы,
по мусору валяющемуся возле зияющей урны,
по неутолимой жажде священной кока-колы,

по улыбке, что содержит в себе оттенок печали,
по электорату, который год от года только крепчает,
по про...