Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Hyperpathos 4/4

Hyperpathos 4/4

Автор: Арлекин
   [ принято к публикации 00:01  13-01-2010 | я бля | Просмотров: 779]
1/4
2/4
3/4

На улице прохладно. Вечерний воздух, после прокуренной квартиры показавшийся контрастно свежим, загоняет в лёгкий шок, и моё тело, чувствительное под веществами к резким изменениям среды, ослеплено яркостью ощущений. Мозги захлёбываются. А что, может, в самом деле, со временем мы поменяли сон и бодрствование местами? Может быть, то, что мы называем сном – это наше естественное состояние, а бодрствование – наоборот, противоестественное? Что, если вся эта явь, в которой мы пребываем – болезнь, недуг, которому мы когда-то были подвержены, но так и не смогли от него излечиться? Это такое бредовое состояние, в котором наше сознание находится большую часть времени. И лишь когда болезненный бред осушает нас до капли, опустошает запасы наших сил, он позволяет нам ненадолго вернуться, отпускает, даёт нам возможность собраться с новыми силами, чтобы кормить эту лихорадку. Мы привыкли жить в бреду и отвыкли от ясности сознания, поэтому наша настоящая явь так сумбурна и сюрреалистична, а сон упорядочен. Мы разучились управлять нашей реальностью, и потому она приобретает причудливые формы; зато мы сумели подстроиться под алогизм бреда, внушили себе веру в закономерность протекающих в нём процессов и отказались от борьбы за выздоровление. Наверное, когда-то у нас закончились силы, и мы переселились в свой болезненный кошмар насовсем, примирившись с тем, что не можем ни на что влиять, и теперь с готовностью регулярно отдаём себя на пожрание этой странной хвори. А наш собственный мир, в котором мы прежде существовали совершенно гармонично, стал для нас всего лишь сном. Так забвение и пробуждённость поменялись местами. Лечить нас совсем некому, а нам самим давно уже плевать. Мы смирились и стали рабами болезни. А что, может быть, ещё остались здоровые люди, с которыми мы можем встретиться во сне? Они-то могли бы помочь, но мы, скорее всего ничего не поймём, а вернувшись в свой кошмар, вообще о них забудем. Смерть – это окончательная пробуждённость, выздоровление, возвращение в свой мир. Хотя, если это всё же болезнь, и она нас точит, тогда смерть – это и есть смерть. При условии, что смерть есть. А если её нет, тогда что? Впрочем, с моей стороны было бы опрометчиво доверять собственной бредовой логике. В конце концов, я всего-навсего идущий домой торчок, переживший жуткий передоз, и мои мысли типичны для отходосов. А ведь я сейчас вполне могу быть прав, как никогда, и быть в двух шагах от открытия. Может быть, мой выход где-то здесь – кажется, так сказала мёртвая официантка.
Минус на минус даёт плюс, и, может, мои бредовые фантазии в условиях всеобщей бредовости как раз являются адекватной мыслью для моего настоящего мира. Я чувствую, что выхожу на верный путь и могу быть всего в каких-нибудь пяти минутах от разгадки. Эта наспех сооружённая теория может стать для меня ключом, который выведет меня из депрессии. Если не станет навязчивой идеей. Появился вариант, в который я готов по-настоящему поверить – я вижу в нём смысл. Впервые за долгое время есть возможность предпринять нечто осмысленное и значимое. Нужно только проявить немного активности, подойти к решению этой проблемы основательно, возможно, просмотреть груду эзотерики, узнать всё, что можно о сновидении, чтобы найти способ вернуться туда насовсем. Бредовая идея?

По дороге домой я испытываю острую потребность поговорить с Инной, попросить у неё прощения, как-то объясниться. Я ведь не знаю точно, что конкретно между нами произошло, потому что взгляд Инны на это событие, естественно, отличается от моего. Как она к этому отнеслась, что она по этому поводу думает, какие выводы сделала, что теперь, с её точки зрения, будет между нами – я хочу увидеться с ней и задать все эти вопросы. Я хочу этой встречи, как сеанса психотерапии и надеюсь, что её присутствие поможет мне успокоиться и придти в себя. И побороть апатию.
Закурив, чтобы не так сильно нервничать, я звоню ей на мобильный.
– А, привет. Как дела? – Она говорит бодро и, кажется, трезва.
– Да ништяк. Домой вот иду.
– Откуда?
– Это меня Миша затащил на квартиру к одним психам... а сейчас я оттуда вырвался и зигзагообразно двигаюсь к дому.
– Понятно. А я в ванной.
– Рад за тебя.
Разговор получается нелепым. Я чувствую неловкость оттого, что хожу вокруг да около и не решаюсь коснуться действительно важных для меня тем, а Инна не проявляет какой-либо заинтересованности в цели моего звонка. Но наши звонки друг другу, не говоря уже о встречах, никогда не были просто звонками. Инна наверняка понимает, что нужна мне, но явно не собирается как-то помогать. Она предоставляет мне управление ходом нашего разговора. Таковы её правила игры. Затянувшись поглубже, я по-возможности спокойно спрашиваю:
– Ты в порядке?
– Я? В полном.
– А мы?
– Да, конечно. А почему ты спрашиваешь? – Косит под дурочку, делая вид, что ничего такого не произошло.
– Мне было хорошо.
– Мне тоже.
– Но это ведь никак не повлияет...
– Нет, успокойся. Всё нормально. Нам обоим всё понятно, правда? Не думай об этом.
– Я не могу. Ты здорово меня взбудоражила.
– Что ж, бывает. Нам было хорошо, мы были... я была пьяна, и всё, что было – было хорошо, но хорошо, что было только то, что было, и ничего больше. Мы вовремя остановились и не перешли черту, так что переживать тут не о чем.
Наверное, она права, и ничего такого, и я зря нервничал.
– Инна, гора с плеч, веришь?
– Да брось ты.
– Что завтра делаешь?
– Ой, я занята, работы много.
– А, ну ладно. Спокойной ночи.
– И тебе тоже... Ой, стой, погоди, алё!
– Да-да, я ещё здесь.
– Я у тебя дома книжку забыла.
– А, помню. Она на спинке дивана, кажется.
– Она не моя, ты её верни, когда в следующий раз увидимся.
– Обязательно.
– Ну ладно, пока. Сладких снов.
– Да уж.
Она разъединяет нас.
С каждым шагом я испытываю всё большую усталость. Моё приятное одиночество лопнуло от голода, и я позволяю этому призрачному впечатлению выцветать и истираться. Приземлённый, технологизированный человеческий ум не в состоянии объять всё, что со мной происходит. Изображение, падающее на сетчатку, не имеет ничего общего с тем, что я привык называть реальностью. Глубоко в кармане вибрирует мобильный.
– Алё.
– Здорово. Ты как себя чувствуешь?
– Кто это?
– Это Ваня, ты чё, не узнал?
– Да я вообще ничего не узнаю.
– Слушай, это, ты как вообще?
– Нормально вроде. А в чём дело?
– Мишок и Соня передознулись. А скорую вызывать стрёмно. Ты сам-то точно в порядке?
– В порядке. Попускает понемногу.
– Осторожней будь, понял? Этих тоже попускало, а потом хлоп – и глаза за лоб. Думаю, это наша химия.
– Крысиный яд?
– Если что – сразу звони.
– Ладно. Вы тоже ребят спасайте, а то двинут пони, вам за них в аду гореть.
– Чё?!
Я отключаю телефон. По щекам текут слёзы. Ещё пара шагов, и я начинаю задыхаться. Замкнутые круги безусловной важности губят моё сознание. Окружности повсюду – единственная прелесть этой местности – и энергия их линий обнаруживает империю затерянных дорог. Мой единственный путь ведёт в горы сложных эмоциональных сооружений, но вместо подъёма я ощущаю падение, и в мельчайших подробностях рассматриваю летящий навстречу асфальт.

Я очнулся, я в святилище беспорядочного познания. Это секретное хранилище, в которое я всегда мечтал, и никогда не надеялся попасть. Загадочные, неприступные места. Я прямо в центре поклонения Солнцу, а моя персональная разгадка находится где-то впереди, за барьерной лентой. За моей спиной протянулись обвалившиеся стены трудностей, передо мной возвышаются стены мечты. Я испытываю жёлтый ужас, представляя, как моё присутствие вызывает у этих стен реакцию схождения. Всё зависит от консистенции наличия. Это день познания, и я независимо принадлежу ячейке вечера. Картинка повседневности больше не греет меня своим привычным теплом...

Я сохраняю равновесие и не падаю, но удержаться на ногах сложнее, чем почесать под ногтем. До подъезда рукой подать, и я надеюсь, что, достигнув постели, обрету спасение. Что не загнусь на зассанной площадке перед лифтом. Припозднившаяся волна настигает меня и обрушивается смертельным химическим цунами, пока я ковыряюсь в своём дверном замке и наиболее уязвим. Резиновый процесс отпирания засовов... я успеваю состариться и готов испустить дух облегчения – только бы не блевать у себя под дверью. Наконец, оказавшись внутри, я незамедлительно влетаю в туалет, пока не случилось непоправимое.
После довольно продолжительного сеанса рвоты мне становится получше. Легче дышать, перед глазами больше не плывут ультрамариновые круги, мебель, стены и воздух снова кажутся осязаемыми и реальными.
Я счастлив оказаться дома, в безопасности. Выпив три стакана ледяной воды, обрушиваюсь на кровать и готовлюсь выключить скисший мозг, незамедлительно перейти в спящий режим, но скрип двери заставляет меня приподняться на локте и внимательно слушать гудение электромагнитных полей. Я пытаюсь вспомнить, запер ли за собой дверь – и не могу. В прихожей слышится касание гладкого линолеума гладкой подошвой. Потом ещё одно. Шаг, ещё шаг. Я зажмуриваюсь до красноты и пытаюсь избавиться от галлюцинации – на сегодня с меня достаточно. Я тупо хочу спать. Открыв глаза, я вижу над собой силуэт.
– Привет, я вернулась.
– Инна?
– Кто такая Инна? Ах ты сраный блядун!
Голос до боли знаком, но я не могу его узнать.
– Соня? Нет, официантка! Это ты! – У меня трясутся руки.
– Какая же ты сволочь! – укоризненно шепчет силуэт.
С потолка на тонкой леске спускается Георгий и внимательно рассматривает мою гостью. Потом, слегка покачнувшись, он поворачивается и, глядя на меня всеми своими глазами, цедит сквозь жвала:
– Дурак, ты это как же, Катю, что ли, не признал?
Смеясь, силуэт кланяется Георгию.
– Бред, – говорю я. – Тебя никогда не было. Затылок мне всё объяснил.
– А Затылок, по-твоему, был? – спрашивает силуэт, насмешливо уперев руки в бока. – У тебя серьёзные проблемы, дорогой мой, и если ты в скором времени не решишь этот вопрос, то может так случиться, что слово «психика» в твоём случае уже не к чему будет применить.
– Катя? Это правда ты?
– Это правда.
– Где ты была?
– Там.
Она приседает на кровать, как я сам, ещё утром, сидел около Инны. Я протягиваю к ней руку, но она отводит её в сторону.
– Я ненадолго. Ты сейчас в состоянии меня выслушать? Надеюсь, что да.
– Ты уйдёшь? Зачем? Зачем тебе опять уходить?
– Я должна быть там, где я существую, – отвечает она. – Там, где меня нет, мне не место.
– Но ты есть! Катя! Ты есть!
– Конечно, я есть. Но мы оба знаем, что не здесь. Хватит, солнышко, угомони свои эмоции и послушай.
Она наклоняется так близко, что я могу видеть её глаза и ощущать запах её дыхания.
– Завтра с утра, как только проснёшься... как только откроешь глаза, – шепчет она, – отправляйся на север.
– Куда? – Я тянусь к ней губами.
– Тебе срочно нужно на север, – повторяет Катя. – Север ждёт тебя.
– Что там?
– Там край вселенной, за которым ничего не существует. Вся реальность упирается в север и возвращается назад. В этом мире нет дорог, ведущих туда, но для тебя одна дорога нашлась, пусть и не здесь.
– Катя...
– Пойми, только через север ты сможешь окончательно исчезнуть. Это тот выход, которого ты ищешь. Пусть он и абсурден по своей природе, но тебе, я думаю, не привыкать.
Она отстраняется, гладит меня по голове, как делала это когда-то в прошлой жизни, в другом мире.
– Север – это то, что есть помимо жизни и смерти, то, что ты искал. Иди туда. Завтра, ты понял?
– Катя, объясни, я не понял, какой север, что ты хочешь сказать?
– Странно. У тебя было полное взаимопонимание с Затылком, а меня ты не понимаешь. Или только делаешь вид? Ну конечно! Тебе всё ясно. Не притворяйся.
– Катя...
– Ты, главное, не ищи ориентиров. На север тебя приведёт не компас. Ты всё время искал точку опоры, потому и барахтался в этом дерьмовом кошмаре. Откажись от ориентиров – тогда попадёшь по назначению. Перестань искать спасения, как все эти ёбаные зомби, закрой глаза и иди сквозь темноту.
– Катя, ты больше никогда не вернёшься? Зачем ты вообще пришла? Я только-только смог всё забыть. Зачем ты снова сводишь меня с ума?
– С чего? – смеётся она. – Дурак, проснись! Сон – это смерть реальности, не забывай. Главное, не путай, что реальность, а что – нет.
– Реальность – это всё, – говорю я и закрываю глаза.
– Точно. Я вижу, ты нашёл её, – говорит Катя и берёт со спинки дивана книгу, которую оставила Инна. – Перечитай её перед сном. Освежи в памяти своё прошлое.
Она кладёт книгу мне на грудь, встаёт, зажигает светильник и уходит.
Я верчу книгу в руках. Можно себя не обманывать – это она. Я узнал её.
«– О чём ты думаешь?
– А?
– Задумался о чём?
– ...о Ней.
– Из головы не выходит, да?
– Она тебе снится?
– Нечасто.
– А мне – каждую ночь...»
Я знаю, что когда-то эти строки имели прямое отношение к моей жизни, но сейчас я читаю диалог двух персонажей как историю, продолжение которой мне неизвестно. Я постепенно вспоминаю, что эти двое – это я и Катя, но что будет дальше и чем всё кончится, я не имею ни малейшего понятия.
Усевшись поудобнее и борясь со сном, я продираюсь через страницы этой небрежно и грубо написанной истории, совершенно не отождествляя себя с её главным героем.
Несколько десятков страниц спустя сон выветривается из головы, а я целиком погружаюсь в книгу. Я не в состоянии оторваться от романа, который, кажется, написал вовсе не я.
Глаза нестерпимо чешутся, но я продолжаю читать сквозь слёзы. Через несколько часов жжение в глазных яблоках превращается в острую, непрерывную боль, и вскоре на страницы начинает капать кровь.


Теги:





1


Комментарии

#0 10:48  13-01-2010Файк    
1
#1 13:02  13-01-2010Иван Гилие    
2
#2 15:27  13-01-2010Шева    
Сильно написано. Относится ко всем частям.
#3 18:15  13-01-2010Арлекин    
конечно, Hyperpathos - только часть общей картины, глобального труда под рабочим названием "Изнанка". другую часть, "Подсознательный экзорцизм", отдельные главы которого уже выкладывались ранее, все желающие могут качнуть по ссылке:

http://rapidshare.com/files/334677840/_________________________________________________.pdf.html

ещё одна часть, "Мания ничтожества", почти вся есть на литпроме в виде отдельных креосов, которые можно прочитать по ссылкам:

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=17664

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=17841

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=18180

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=23256

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=23485

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=23946

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=24032

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=24764

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=24865

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=25502

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=25946

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=25983

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=26188

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=26433

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=28075

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=28101

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=30749

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=31814

http://litprom.ru/text.phtml?storycode=32643

.

извиняюсь и спасибо за внимание. дальше будет лучше

#4 18:18  13-01-2010Мистер Блэк    
орлекин ты па хаду совсем ебанулси.
#5 18:52  13-01-2010Арлекин    
ну почему же ёбнулся. я как автор заинтересован в том чтобы меня правильно поняли, а это возможно в полной мере только в том случае, если не выдёргивать куски из контекста. сомневаюсь что ктото будет во всём этом рыться, но на всякий случай..
#6 18:56  13-01-2010Мистер Блэк    
Если тебя интересует мое мнение, то что ты метнул весьма интересно.

скажу больше всигда читаю твои крео.

и слово ебенулси здесь прозвучало в определённом контексте.

это дань уважения твоей плодовитости. Кин.

#7 19:04  13-01-2010Арлекин    
тогда благодарю
#8 21:29  13-01-2010SAD    
понравился паук, Катя

и последнее предложение - но не в контексте текста, а сугубо исходя из личных ассоциаций

#9 10:07  14-01-2010белорусский жидофашист    
прочитал, пиздатый текст
#10 10:08  14-01-2010белорусский жидофашист    
но тексты автора перестали выносить мозк почему-то
#11 10:27  14-01-2010Арлекин    
бжф

превык, хуле. перечитай ранние - там шыза погуще

#12 10:37  14-01-2010белорусский жидофашист    
Арлекин, я читал ранние, в сравнении и говорю. Всё равно заибись текст. Хуярь ещо
#13 03:04  16-01-2010штурман Эштерхази    
а был ли автор?
#14 02:39  23-02-2010Пyля    
Заебись!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:27  20-10-2018
: [3] [Литература]
Был горизонт просторен, светел, чист,
Но всё же по осеннему печален.
Жестокого похмелья медный чайник
Вскипев, переходил на нервный свист.

Всходило солнце, нежной пеленой
Степенно обволакивало. Мнилось,
Что Осень коматозная приснилась,
И жизнь идёт тропинкою иной....
16:45  17-10-2018
: [12] [Литература]
Про приставки

Аленку третий день мучал вопрос: она еще девственница или уже нет. Первый секс случился пьяным, вялым и быстрым. А главное, Аленка понятия не имела, какие должны быть ощущения от настоящего секса, поэтому определиться в своем статусе не могла....
09:49  15-10-2018
: [8] [Литература]
- Кто там?

- Из водоканала. Оповещаем абонентов о новом, вступившем в силу законе.

После непродолжительной паузы лязгнул замок и дверь с рваной дерматиновой обивкой, невольно скрипнув, приоткрылась. В проеме показался щупленький пятидесятилетний мужичок в обвисшей тельняшке и черных мятых трусах до колен....
12:42  14-10-2018
: [6] [Литература]
Ах, если б мы так быстро не старели,
с пеленок не старались повзрослеть,
заброшенные синие качели
так ржаво не могли бы сиротеть.
Ах, если бы, ах если бы, ах если б…
с судьбою не садились "в локотки",
то этот беспонтовейший армрестлинг
не вынуждал бы нас на поддавки....
16:35  12-10-2018
: [27] [Литература]
В печали, не есенинской едва ли,
Бродил я в старом парке у пруда.
В пруду игриво уточки сновали
Туда-сюда (т у д а, блядь, и с ю д а).

И вдруг ко мне, спеша, подходит дама,
Должно быть, тридцать неполных лет,
И вопрошает, хлопая глазами:
-Мужчина, вы случайно не поэт?...