Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Конкурс:: - Отсечение (на конкурс)

Отсечение (на конкурс)

Автор: дервиш махмуд
   [ принято к публикации 15:54  19-02-2010 | я бля | Просмотров: 416]


Меня всегда интриговал и даже гипнотизировал – в лирико-энигматическом, скажем так, смысле – феномен птицы, бегающей без отсечённой головы. Я, помнится, внимательно смотрел, как всё происходило, стараясь углядеть метафизические отблески сверкающей, как нож, истины в издевательски отчётливо видимой материи мира. Но это было, как всегда, неуловимо, неуловимо, неуловимо.


И эта ужасная наглядность, эта ложная простота, трёхмерная, глубокая и вводящая в бесконечное (как в том трюке с зеркалами) заблуждение! Мама рубила птице башку, птица бежала прочь – не всегда удавалось маме ловко удержать тушку за ноги. Я видел, как двуногое существо с перьями – наполовину платонический человек – давало несколько кругов по огороду. Я думал: а голова? Наблюдала ли она это дикое зрелище бегающего без её участия туловища?  И если наблюдала, что при этом думала? (Наделю птицу человеческой душой – метемпсихический произвол как необходимая процедура, иначе заговорю о гильотинах и французах, а на кой они мне здесь сдались?)


Какая, наверное, невыносимая мука и какой невероятный,  вневременной и, знаю, неистребимый самой смертью опыт взгляда со стороны на эту вмиг разрешённую, только что горбатившуюся, казалось бы, вечным вопросом экзистенциальную проблему бытийности-небытийности?


Отрубание. Отсечение. Пробуждение. Музыка. Аминь.


 


В этом городе два миллиарда жителей, и каждый из них находится в той или иной стадии сумасшествия, нашего вечного спутника в коротком путешествии к полной слепоглухонемоте пункта Z. Зная хорошо хотя бы одного человека –ну, допустим, себя – ты уже знаешь весь этот биологический вид, всех особей, болезных и жалких, похожих друг на друга, как солдаты китайской народной армии. Не выходя со двора, как говорил Лао Цзы, можно познать вселенную. Главное, это говорю лично я, выбрать себе правильные глаза.


 


Буду звать её Линда. На своих авторских, почти неограниченных в пространстве, времени и плоти текста правах, я мог бы выяснить её настоящее имя, но ей-богу, это ни мне, ни тем более тебе абсолютно ни к чему. Линде шёл двадцать первый год, и у неё была внешность, находящаяся в пределах допустимых лояльной цензурой жизни погрешностей; внешность, вызывающая скорее умиление, чем…чем какие-либо другие чувства; или так: ей не было стыдно идти по улице без паранджи; или вот: самой себе она нравилась, зеркало не было ежедневным врагом и обличителем её, желания улучшить отражение не хотелось: настоящие большие ресницы, твёрдая (третьего размера), тоже неподдельная грудь, и в мозгу обитали полезные, как йогурт, мысли, и рассеян был там же во внутреннем космосе приятным туманным облаком любимый человек Константин. И ещё там присутствовала серая, с точечками черноты, дыра уже привычного беспокойства: Константин ушёл на войну.


 


 


Линда его ждала. И была, что называется, верна ему. Во всех смыслах. Физически, морально и духовно. Была верна посреди многочисленных соблазнов большого города, и даже внутри наркотического интернета, содержащего в себе привлекательные и почти неотличимые от настоящих суррогаты тысяч свобод, братств и равенств, не снившихся и французской революции, сохраняла она свой моральный облик в банной чистоте. Линда даже находила в этом состоянии особого рода  удовольствие. В такой модели было что-то новомодное. Что-то такое, о чём она прочла между строк блестящего журнала, свежий номер которого она с неизменностью покупала уже в течении года в одном и том же месте. Это была своего рода её примета. Ритуал. Она купила журнал в привокзальном киоске в то утро, когда проводила Костю на войну, это было её первым социобиологическим действием с момента разлуки, результат неанализируемой работы подсознания: ну, просто ей понравилась лицо на обложке. Была весна. Шумели равнодушно автомобили и прочая индустриальная механическая нежить, не обращая, подавляя и почти вытесняя. Стоя в прострации у журнальной будки, Линда почувствовала, что чьи-то глаза с обложки смотрят на неё в этом хаосе с покоем и обещанием, внушают что-то безусловно хорошее, прогнозируют светлое будущее. Мелькнула мысль о Боге. О Жизни. О Карме. И о чём-то ещё из того же ящика с хламом человеческих заблуждений. С тех пор в начале каждого месяца, как бы отмечаясь у Доброго Наблюдателя, она покупала в том же киоске очередной свежий номер. И читала от обложки до обложки. Шло, как говаривали в романах, время.


 


Этот журнал был одиннадцатый. И опять была весна (что, впрочем, не удивительно, ибо существование имеет лично мне неприятную детскую слабость ко всему круглому). Нынешняя весна, однако, была красивее, уродливее, веснее, резче, пахуче прежней. Распустились. Листочки, я имею в виду. Солнце приятно грело кожу, вися на фотографически синем фоне. Жизнь была живее, чем год назад. Или это Линда стала смотреть на неё через иную призму. Линда дочитала новый номер почти до середины. Она сидела в уличном кафе под зонтом. В стакане был гранатовый сок. В статье шибко умный автор рассуждал о чём-то таинственном, то ли о галлюциногенных грибах,  то ли о точке джи. Слева от Линды безумно, но стройно чирикали на сиреневом кусте пернатые. Справа дисгармонично и грубо гудело человеческое застолье. Линда пару раз обратила направо своё внимание. Жучиные глаза и корявая нерусская речь. Диаспора горцев. Несколько раз её подзывали. Составить компанию. Хотели угостить. Может даже без злого умысла. Без учёта перспективы вставить ей между ног свои инструменты. Может, это были даже хорошие, что, конечно, сомнительно, люди. Линда была милой девушкой, и верила в совокупность гуманистических идей, вмещающую в себя прогресс, добро, христианское благо. Линда не знала, что миром правит чёрное радиоактивное чудовище. Молодость – время миражей. Да и не только молодость. Вся жизнь грустных человеческих существ – время фата-морганы. Большинство людей до преклонных лет верят, например, в слова, в видимый мир, или ещё пуще –в какое-нибудь божество, да что там – в кино, в движущиеся картинки. Не взрослеют, но стареют, как лишённая духа субстанция. Эволюция – редчайшее явление в этом ленивом, склонном энтропии и холоду мире.


Она читала одиннадцатый по счёту журнал на 37 странице, когда на её мобильник позвонили. Звонила мама Константина. Сам звук её голоса сразу вселил в Линду жуть. Она понла, что произошло страшное. Мне сообщили, проговорила надрывно мама, мне сообщили сейчас, Линдочка, мне только что сообщили… Костя мёртв…. Его убило…. Взрыв…… Мина…. Тело…. В течении недели… Похороны… Держись, доченька, держись, милая…


 


И дальше помутилось, расплылось в глазах у Линды.


Линда молча встала со стула и пошла прочь из кафе.


 И тут же, как заказанный, пошёл дождь, прохладный и мелкий, похожий на ядовитый конденсат.


 Линда шла домой. Пешком, через весь город. Она чувствовала  на языке тошнотворный  металлический вкус кровавого сока, который пила только что. Одежда быстро промокла и создавала в теле ощущение смирительного халата. И в голове гудела ультразвуковая нота, плавящая мозги. Несколько раз Линда заходила далеко на проезжую часть. Автомобили объезжали её, сигналя.


-Мёртв, — шептала Линда автоматическими губами,- мёртв, мёртв.


 


Ближе к полуночи подруги ушли, поцеловав её каждая своим особенным поцелуем, как бы призвав Надеться, Верить и Любить. Водка, как ни странно, помогла. Именно так, как надо. Терапевтически. Линда пришла в себя, ожила и  стала даже разговаривать о чём-то постороннем.


Умытая и причёсанная, Линда сидела на кухне с мягким зелёным слоником в руках. Поглаживая хобот маленького пушистого друга, поглаживая, поглаживая хобот, она вдруг поняла, что возбуждена. Испытывая некоторое удивление от самой себя, она отправилась в комнату и, отбросив слоника, легла, задрав халат. Пальчик уже опустился на нужное (нежное) место, и даже уже начал делать свои такие привычные, такие родные движения…


В дверь позвонили. Звонок был долгий и нехороший. Линда замерла на постели. Вообще-то никто никогда не приходил к ней в столь поздний час, но учитывая обстоятельства…. Снова нетерпеливый звонок. Линда убрала руку, поправила трусики и халат. Решительно пошла к двери.


-Кто там?


-Это я, Костя!- послышалось взволнованное. -Линда! Это я, твой Костя!


Да, это был его голос.


Она не задумываясь отворила дверь тому, кого не видела больше года, которого так ждала, и который, по официальному сообщению из части (туда позвонили подруги, желая точности и подробностей) по-военному косноязычному, но точному сообщению, «был уничтожен почти прямым попаданием пехотной мины в место его дислокации».


 


Костя вошёл в хорошо освещённый коридор. Он мало изменился, разве что загорел. Не похожим на солнечный, а похожим на адский загаром. Но это нормально. На войне много огня и в нём солдаты немного спекаются, немного чернеют душой и телом.


-Ну здравствуй, Линдочка!


-Костик?- только и смогла она вымолвить и лишилась, что называется, чувств. Ненадолго. От радости.


Она очнулась в кресле. Костя сидел рядом и гладил её руку.


-Это была нелепая ошибка, Линдочка. Мой однофамилец…они перепутали…нелепая ошибка…


-Костя! Я чуть не умерла! – Она крепко обняла его, прижалась щекой к  плечу и заплакала.- Как хорошо, что ты вернулся! Как хорошо! Господи! Господи!


-Нелепая ошибка… Я возвращался домой…Я не мог позвонить… Я зашёл домой к маме и она мне сказала, что… Я – сразу к тебе…


Линду не волновали объяснения. Костя был здесь и был жив. Они обнимались, целовались и вскоре переместились на диван…  И неумело, как будто в первый раз, овладели друг другом….


 


Линда проснулась посреди ночи. Ей приснился вязкий кошмар, из которого, как из болота, было трудно выбраться. Она проснулась, и чувство счастья сразу окатило её приливной волной. Светила полная луна. Линда поглядела на спящего рядом Костю… У того не было головы. Она отсутствовала. Укрытый до пояса одеялом, Костя, как бы спал, грудь его равномерно поднималась и опускалась, но выше плеч…пустая подушка. Линда для верности потрогала пустоту. Девушку обдало холодом до самых глаз. Она задохнулась. Она медленно сползла с дивана и попятилась прочь, глядя на тело. Она вышла на кухню, ещё не соображая, что ей предпринять. И тут вошёл безголовый Костя. Совершенно точно, безголовый. Линда готова была закричать во весь голос, позвать на помощь, но тут Костя щёлкнул выключателем. Свет включился. Голова была на месте. Но глаза…глаза были как из неживых кристаллов, переливались нечеловеческим сиянием.


-Не надо боятся,- проговорил Костя чужим голосом.- Эта ебучая мина… Да, я умер! Да! Но я не нашёл покоя. Что-то удерживает меня. Любовь! Да, любовь! Я с тобой, потому что люблю тебя!


-Кто ты? –вымолвила Линда. Она рванулась к выключателю, нажала на кнопку и взглянула.


Головы опять не было. Лунный свет рассеивал призрачную иллюзию.


Тело повернулось к ней и схватило ей за руки.


-Не гони меня! – проговорило существо, издавая звуки из глубины утробы.- Не прогоняй меня!


Тут она закричала во всю мощь лёгких.


Безголовое тело прижало её к себе, не давая вырваться.


-Кто ты? – повторяла Линда.- кто ты?


Оно держало её крепко.


И она второй раз за ночь потеряла сознание.


 


Они сидели на диване. Горели все лампы в доме. Костя гладил её волосы..


-Всё хорошо, -говорил он,- я умер, но всё хорошо. Видишь, я пришёл. Не прогоняй меня. Вряд ли я останусь надолго. Но пока я здесь, люби меня.


-Я тебя не оставлю, любимый,- шептала Линда,- я тебя не оставлю…


Занавес.







 



Теги:





-1


Комментарии

#0 00:01  20-02-2010Сука я    

Очень.
Неуловимо, неуловимо, неуловимо...
5

#1 00:30  20-02-2010Пyля    
5
#2 00:50  20-02-2010Лев Рыжков    
Да тоже 5 тыцну. За концовку.
#3 01:17  20-02-2010Чёрный Куб.    
много. 4.
#4 02:17  20-02-2010Файк    
5
#5 02:20  20-02-2010Силиконовый Буратино    
«Девушку обдало холодом до самых глаз» — напрягло. А так нармуль 4
#6 08:24  20-02-201052-й Квартал    
а?
3 
#7 00:25  21-02-2010Чёрный Куб.    
прочёл, дервиш. не серчай за оценку, поспешил. 5 хочу поставить.
#8 05:19  21-02-2010anima    
Шняга на любителя. Жаль что это не я. 3
#9 17:16  21-02-2010дервиш махмуд    
anima, убиваешь конкурентов? согласись, не стоит авторам голосовать.
мне, кстати, не понравился твой текст. тоже нелюбитель. но я же промолчал.
#10 17:24  21-02-2010Sgt.Pecker    
восстановим боланс
5.
#11 17:33  21-02-2010Kvint    
сильно!
5
#12 17:41  21-02-2010Sgt.Pecker    
эх дервиш, ты всё же ему отомстил
#13 17:44  21-02-2010топор Джыгли    
тоже 5,- в основном за вступление!
#14 17:51  21-02-2010дервиш махмуд    
Сержант, ну вот так. самому стыдно.
#15 17:54  21-02-2010Kvint    
конкурсные ники рулят
#16 17:54  21-02-2010топор Джыгли    
гггг, точно ведь отомстил
#17 18:07  21-02-2010Чхеидзе Заза    
солидарность чёрному 5+
#18 20:09  21-02-2010anima    
«я мстю и мстя моя страшна»
Лан, признаю, сговнил малость.текст пиздатый. МЕНЯЮ ОЦЕНКУ НА 5
#19 22:37  21-02-2010Иван Гилие    
Да, текст действительно хорош по исполнению…
#20 10:27  22-02-2010второй    
многое понравилось
Н-р: в мозгу обитали полезные, как йогурт мысли...
и еще многое
#21 21:17  01-03-2010anima    
поздравляю с пъедесталом
#22 21:22  01-03-2010Чёрный Куб.    
САЛЮТ, дервиш.
#23 20:06  05-03-2010Ted    
Поздравляю!
.
Заслуженно!
#24 17:13  07-03-2010anima    
дервиш
интересно, только победителю чета полагается, или всем, кто в шестёрке?
#25 00:36  17-08-2010Атец Могсим    
Начнем с образа: ресницы и сисьги. Маловато будет для восприятия. Полезные мысли? Ниодной не увидел. Образ плоский как глянцевая картинка. Паэтому нам чейтателям насрать на Линду и ее судьбу. Место и время неопределенно, думаю для чейтателя это важно. Текст тяжело воспринимается из-за слов: энтропия, метемпсихический произвол (чо за нахуйто?), метафизические отблески, платонический человек. А вот ультразвуковая нота в голове — понравилось. Фраза эта ебучая мина как какашка в мороженном. Затем, «Да, я умер! Да! Но я не нашёл покоя. Что-то удерживает меня. Любовь! Да, любовь! Я с тобой, потому что люблю тебя!» — чейтатель ненастолько туп чтоб самому сделать выводы. К тому же где интрига? Мало мрачности вместо: «Вряд ли я останусь надолго» нада пейсать «Я останусь с тобой навсегда, до самой твоей смерти БУГАГА!!! ну, или как-то так. Или „Я тибя не оставлю шептала поседевшая Линда“. Тема страданий героини нераскрыта, пришла, пагладила слана, возбудилась и ну утюжить свой женский мех. Несерьезно. При словах лунный свет вспомнился Лавкрафт, хатя у Кинга пра хадячих трупав канретна в кладбище домашних животных написано. Мне, как почитателю жанра, идея нравицца канешна, но текст сырой. Однако 5 я все одно тибе ставлю.



Комментировать

login
password*

Еше свежачок
09:39  05-02-2016
: [7] [Конкурс]
Где-то в бескрайних просторах черной материи, между пространством и временем, спрятавшись в ущелье обворожительного квазара, вели беседу два романтических существа:

… и все же, mon cher, даже принимая во внимание немыслимый уровень энтропии, наблюдаемый в моих системах под действием вашего очарования, позволю себе повторно акцентировать на недостаточной аргументации некоторых доводов вашей позиции....
17:59  21-01-2016
: [9] [Конкурс]
- Господин Президент, в преддверии Почётной Аннигиляции и принимая во внимание Ваши выдающиеся заслуги перед человечеством, Высший Суд предоставляет вам уникальную возможность реализации трёх последних желаний, вместо традиционного одного....
В нашем городке жизнь в трезвом состоянии никогда не существовала. Пили все. Ходили в одинаковых ботах «прощай молодость», одинаковых синтетических скрипучих джемперах, куртках из болоньи и пили. С утра, днем – на единственном заводе по производству стекловаты, в будни после работы, в выходные и праздники....
12:30  18-01-2016
: [3] [Конкурс]

Шапка велика и сползает на глаза, лицо под ватной бородой чешется, по спине, щекоча, стекает капля пота, накладные усы лезут в нос. За что мне это все? Зачем я Дед Мороз?
- Ну, здравствуй, мальчик. Как тебя зовут?
- Митя.
Розовощекий крепыш с интересом рассматривает меня, мой поношенный красный халат с жидкой ватной оторочкой, обмотанный блестящим дождиком облезлый посох и тощий, пыльный мешок....
"Ждёт Литпром Поэта как мессию.
Ждёт чуть больше, чем тринадцать лет.
Кроет бытовая рефлексия
(это как БухБез засравший тред).

Поэтессы где? Харизма, груди,
ноги, жопа... Нету их, отбой.
Из поэтов тоже – только студень,
метящий пространство под собой,

что в горячности больного тифом
нахуярит столбиков три-пять,
смело озалупливая рифмы....