Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

ИстФак:: - Последний сердар. Окончание

Последний сердар. Окончание

Автор: Урусхан
   [ принято к публикации 14:48  02-03-2010 | Бывалый | Просмотров: 964]
Глава 3. Татьянин день.

На рассвете 12 января 1881 года Геок-Тепе потряс оглушительной силы взрыв. Это русские минёры взорвали восточную стену крепости. Туркмены ошибались, думая, что Аллах помутил неверным разум. Неверные рыли вовсе не подземные ходы, а подкопы для мин, о чём туркмены в силу своей технической отсталости знать не могли. Защитники крепости были ошеломлены, когда колонны полковника Куропаткина и полковника Козелкова ринулись в образовавшуюся после взрыва брешь, но бились отчаянно.

Тем временем, колонна подполковника Гайдарова пошла на штурм западной стены. Туркмены защищались, но всё было тщетно. К полудню бой был почти закончен и штурм перерос в резню. Ожесточившиеся за время осады русские солдаты уже не различали, кто перед ними, вооружённый воин, женщина или ребёнок и поднимали на штыки всех, кто попадался под руку от мала да велика.

Когда Белый генерал на белом коне въезжал в уже почти взятую крепость, главная площадь Геок-Тепе была усеяна трупами. Вдруг сквозь шум ещё незаконченного боя где-то рядом Скобелев явственно услышал детский плач. Повернув голову в сторону, он увидел барахтавшуюся в луже крови девочку лет четырёх. Генерал спешился, бросился к девочке и поднял её на руки. Маленькая туркменка дрожала и истекала кровью, запачкав белый мундир генерала.

— Врача! – зычно скомандовал Скобелев своему ординарцу есаулу Гукмасову.
— Я здесь, Ваше Превосходительство! – спустя некоторое время возник доктор.
— Посмотрите-ка, любезный, жить будет девочка?
— Она потеряла много крови, Ваше Превосходительство, но думаю, жить будет.
— Немедленно в лазарет!
— Будет исполнено!
— Какой сегодня день, есаул? – обратился Скобелев к Гукмасову.
— 12 января, Михаил Дмитриевич.
— Татьянин день, — задумчиво произнёс генерал. – Вот, что, выживет и если родители не отыщутся, буду её крестить, отвезу в Петербург в сиротский приют. Наречём её Татьяной Текинской в честь сегодняшнего дня. И вот, ещё что, — добавил Скобелев. — Немедленно передайте мой приказ: бесчинства прекратить!

***

Скобелев сидел, раскинувшись в кресле, установленном специально для него прямо на главной площади Геок-Тепе и время от времени отдавал приказы подчинённым:
— Передайте донесение полковнику Куропаткину: преследование туркмен прекратить! Распространить воззвание к сердарам о даровании им российского подданства, о сохранении внутреннего уклада жизни и самоуправления без всяких изменений! Русское командование готово встретиться с сердарами для ведения переговоров. Подготовьте щедрые подарки для текинцев. Всех раненных, и воинов, и детей и женщин в лазарет! Гаремы и детей сердаров взять под особую охрану и опеку! И чтобы ни один волос не упал с их головы! Это ещё, что такое? – Скобелев вскочил с кресла и отпрянул. Ему под ноги бросились толпы измождённых и плачущих от радости людей.
— Персияне, Ваше Превосходительство, благодарят за освобождение из рабства. Изволите прогнать?
— Не прогнать, есаул, а мягко отстранить, — строго поправил Гукмасова Скобелев. — И пусть, наконец, полностью, освободят этих несчастных от цепей, всех напоить, накормить, обыскать всю крепость, говорят, персиян здесь не меньше пятисот душ. Самых здоровых взять на заметку, провести с ними беседу, они могут понадобиться нам как толмачи и проводники. Желающих вернуться в Персию отпустить на все четыре стороны.
— Будет исполнено, Михаил Дмитриевич!
Генерал снова вернулся в кресло, мимо него проносили трупы убитых, вели вчерашних врагов и их семейства, шли вереницы освобождённых и счастливых «ирони». Жестокая русско-текинская война подходила к концу. Белый генерал ещё не знал, что заканчивается и последняя в его жизни военная кампания.
— Передайте донесение Его Императорскому Величеству: Геок-Тепе у Ваших ног Государь!
 

Глава 4. Депутация.


Весенним майским днём 1881 года на Красной площади всё шло своим чередом. Из стороны в сторону праздно шатался народ, и только отдельные зеваки останавливались поглазеть на строительство нового Исторического музея. Спокойствие было нарушено, когда перед взором праздно шатающегося народа предстала странного вида депутация. Впереди шёл бородатый человек лет 50-ти в пёстром красном халате в огромной чёрной папахе на голове и с кривой саблей на бедре. Бородач вёл за руку мальчика лет 5ти, одетого в такой же халат и с такой же папахой на голове только гораздо меньшего размера. За ними шли ещё три человека разного возраста, но одетые также. Сопровождали странных иноземцев два русских офицера с медалями и Георгиевскими крестами на груди. Иноземцы неспешно прохаживались по площади, останавливаясь то у Покровского собора, то у Спасской башни, показывали пальцами на строения, переговаривались на своём языке и восхищённо качали головами.

Дыкма-хан (а это был он), его сын Ораз и другие сердары днём ранее уже гуляли по Красной площади, а сегодня должны были отбыть в Петербург для встречи с только, что начавшим своё царствование императором Александром  III. Однако, вождям пустыни так понравилась Красная площадь, что они изъявили желание перед самым отъездом на вокзал прогуляться здесь ещё раз.

***

— Вот, Государь, как говориться, прошу любить и жаловать, вожди текинского племени, новые подданные вашей державы, — начал представление Скобелев. — Дыкма-хан, его сын Ораз, Авиз-хан, Халли-хан и Магомед-хан.
При этих словах все текинцы сняли папахи и, прижимая руки к сердцу, поклонились императору.
— Приветствую вас, господа текинцы, — весело поздоровался император.
— Здравствуйте, господа, — поздоровалась с сердарами императрица.
— Признайтесь, Михаил Дмитриевич, нелегко было с ними совладать, а? — усмехнулся император.
— Да, Государь, это отчаянной храбрости воины, воевать они умеют лучше, чем мы думали. Текинцы такие молодцы, Ваше Величество, что свести несколько сотен такой кавалерии под Вену – не последнее дело.
— Ну-ну, не забывайтесь, Михаил Дмитриевич, — недовольно поморщился император. – Австрийцы наши союзники, а речи Ваши непозволительны, хорошо, что нас не слышат дипломаты.
— Какой замечательный мальчик, — ласково улыбнулась Мария Фёдоровна, стараясь сменить неприятную тему. — Какой у Вас замечательный сынок, сердар.
— Младший, — заметил Дыкма-хан, выслушав перевод.
— Трое других сыновей сердара погибли при Геок-Тепе, — добавил Скобелев.
— Слава Богу, что война закончилась, и наступил мир. А спросите-ка их Михаил Дмитриевич, как им Москва и Петербург.
— Мы в восхищении от увиденного, — поклонился Дыкма-хан. – Мы убедились в том, что Россия великая страна.
— А тебе, мальчик понравилась Россия? – Мария Фёдоровна всё не спускала глаз с маленького Ораза.
— Понравилась.
— Что же тебе понравилось больше всего?
— Кремль, — не раздумывая, ответил Ораз.
— Скажите на милость, и чем же тебе понравился Кремль?
— Башни, — ответил Ораз. – Они похожи на наши минареты.
Император и императрица, переглянувшись, добродушно рассмеялись.
— Когда мальчик немного подрастёт, сердар хочет отдать его учиться в кадетский корпус.
— Зачем же кадетский корпус? – вскинула брови императрица. – Предлагаю зачислить мальчика в Пажеский корпус Его Императорского Величества. Что Вы об этом думаете, Государь? — Мария Фёдоровна посмотрела на царя, ожидая одобрения.
— Замечательная идея! – поддержал жену Александр.
Скобелев перевёл смысл сказанного, и видно было, как глаза сердара при этом загорелись живым огнём. Он ещё раз поклонился и заговорил:
— Это великая честь для меня, о, великий белый царь, Вы с таким великодушием отнеслись к нашему народу, мы умели воевать с войсками белого царя, сумеем также доказать свою верность и преданность белому царю, нас покорившему. Никогда мой народ не предаст великого белого царя и великую Россию, какие бы испытания Аллах не послал ей! Это говорю Вам я, сердар Дыкма-хан, это же я буду завещать своему сыну, а он своим детям!


Эпилог.

Последний вольный сердар Ахала, лежал в юрте и едва дышал. Хотя, сердар был ещё не стар, здоровье его было подорвано войнами и походами. Дыкма-хан умирал. Рядом сидел его верный Курбан и сын Ораз.
— Сынок, сядь-ка ко мне поближе, а ты Курбан послушай меня.
— Я весь во внимании, Великий сердар.
— Обещай мне, Курбан, что ты выполнишь мою волю и отправишь Ораза учиться в Россию.
— Как я могу ослушаться твоей воли, Великий сердар?
— Я дал клятву верности белому царю, и какие бы испытания не послал Аллах, мы должны хранить верность этой стране, которая стала нашей. Русские покорили нас силой, но как великодушно они обошлись с нами! Что видели мы с тобой Курбан? А наши дети теперь дворяне, они будут учиться в Москве и Петербурге, они увидят мир, станут грамотными. Но я чувствую, Курбан, нет, я знаю, у России много врагов. Это они подлые шакалы убили белого сердара Скобелева. И когда нашей стране будет угрожать опасность, мы должны встать на её защиту. Ты понимаешь меня Ораз?
— Понимаю, отец, — ответил Ораз.
— Ах, ты мой мальчик, — погладил сына Дыкма-хан. — Ты умён не по годам. Я чувствую, ты станешь великим воином. А сейчас Курбан, — тяжело задышал Дыкма-хан. — Почитай мне нашего Махтумкули.
— Да, конечно, сердар.
Курбан закрыл глаза и начал читать стихи:
Овеяна ширь от хазарских зыбей
До глади Джейхуна ветрами Туркмении
Блаженство очей моих – роза полей
Поток, порождённый горами Туркмении…


Дыкма-хан закрыл глаза и испустил дух.


 






 



Теги:





1


Комментарии

#0 22:10  02-03-2010просто читатель    
как же изменились туркмены за последнее время…
#1 23:34  02-03-2010Atlas    
Стиль хорош, молодец!
#2 00:39  03-03-2010Мальдорор    
Отлично, как и всегда — и все же, осмелюсь заметить, что фамилия ординарца Скобелева была Дукмасов. Гукмасов — это позднейшая акунинская переделка =)

А так, как всегда замечательно, пожалуйста пишите еще!
#3 04:52  03-03-2010Палосич    
70 лет советской власти + 20 лет башизма и народ превратился в стадо баранов.
#4 07:19  03-03-201052-й Квартал    
а до этого стадом кого народ был?
#5 08:55  03-03-2010Just Sophie    
Понравилось!
Любопытно, текинцы ведь позже воевали на стороне России, и не только в Гражданской войне?
#6 09:57  03-03-2010Урусхан    
Всем спасибо.
Мальдорор, большое спасибо за замечание, учтём.
Just Sophie, можете почитать в моей папке рассказы «Путь текинца», «Закаспийский фронт» и «Белая гвардия Чёрных песков». Там есть и про Первую мировую немного и про Гражданскую. Ораз-хан сын Дыкма-хана один из главных персонажей.

#7 21:24  18-08-2012СОФР    
Урусхан, когда будут новые рассказы от тебя?
Не пропадай.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
09:15  01-11-2017
: [14] [ИстФак]
Из фактов сложились архивы традиций.
Из мелких делишек сложилась эпоха.
История - дама в корсете из фикций.
От смены давления власти ей плохо.

Герои и боги грешили немало.
Величие — это лишь глюк психотропа.
В Америку, словно в обитель, бежала,
От крови людской обезумев, Европа....

Средь болот тишина и извечный покой
Над дорогой туман ядовит
Словно аист с отсреляной в детстве ногой
Указатель деревни стоит

Над часовней застыл перекошенный крест
Здесь давно не бывало косцов
За столетье не умер никто, не воскрес
Одиночество давит свинцом

Где вы деды сгоревших как свечи дедов?...
Давным-давно, когда юн был свод небесный, здесь высадили Лес.
Среди ныне обретающихся в его окрестностях людей вряд ли отыщется человек, в должной мере осведомлённый об истории Леса. Сфотографируются иной раз на его фоне стайки туристов или придёт молодёжь, пошумит и уйдёт, оставив после себя кучку пепла да склянки....
17:41  18-08-2017
: [10] [ИстФак]
В России происходят по ночам,
что революции, что половая ебля.
Вот в Англии, к примеру, в тот же час
Холеное еблище бдит констебля.

То Англия дождливая, а тут
особый путь; безумный и поддатый.
Поэтому во тьме всю ночь ебут
кого-то, почему-то и куда-то....
08:12  26-06-2017
: [6] [ИстФак]
Идут, идут македоняне,
в сандалях тонких, налегке,
по грудь в густой небесной манне,
в тумана синем молоке.

Идут с ленцой, не поспешая
земли чужой порвать овал.
Земля на них ползёт, большая,
из-под колючек, из-под скал.

Грек старый выглянет за шторку,
вздохнёт, плеснёт себе чайку....