Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - ТРАВА (I)

ТРАВА (I)

Автор: Лена Зайцева
   [ принято к публикации 04:02  20-04-2004 | Alex | Просмотров: 662]
...И санитарка с техничкою, ведя двухчасовую литературоведческую беседу, исходят из предпосылок и приходят к выводам. Открывают и классифицируют. Анализируют и догадываются. Возможно, и не догадаются, но идей-то, идей... Идей - не пересказать. Но это не значит, что не надо пытаться. Почему лучше Пушкин, чем Саня Полушкин? Что хорошего в “Тёркине”, когда война давно кончилась? И почему мы с тобой, Анечка Батьковна, из тридцати годов и чемодана стихов - и пары удачных строк не насобираем. А потому что мы с тобой - и многотысячной ордой стихописателей (о! стихи точка ру, поэт точка нет) - на подуровнях. А уровни - они выше. И я тут посчитала... их три получилось. Пей свой кофе (всё-таки правильно, что закодировалась) и слушай. Их три получилось.

И первый - “вытаскивание”, проявление уже данного, наработанного смысла/звучания; очищение слова от пыли, сора, каковые непрестанно налетают - при каждом повторении, каждом “своём” понимании, уплощённо-упрощённом, “литературном”, уличном, профессиональном, разговорном, эпистолярном, газетном, рекламном и прочем, прочем, прочем контекстировании, неизбежной “подгонке”.
Мы говорим “трава” - но травы нет. В лучшем случае держим охапку из травы, мусора и насекомых. Почистить эту охапку, вытрясти захваченный мусор - и есть первая ступень.

Не дым домашний над посёлком,
Не скрип весёлого крыльца,
Не запах утренний сенца
На молодом морозце колком, -
А дым костра, землянки тьма,
А день, ползущий в лес по лыжням,
Звон пули в воздухе недвижном,
Остекленевшем - вот зима...

(А. Т. Твардовский)

Вот - зима. Не открыточная. Не вспыхнувшая в воспалённом мозгу переутомившегося литератора, не списанная восторженной студенточкой у всей русской литературы построчно-поёлочно. Зима того года.
Эта “ступенечка” даёт нам зиму, лето, небо, траву такими, какие они есть - здесь и к этому времени. Это честные, сильные голоса своего времени. Хранители языка, его завоеваний и наработок; его серебряные фильтры; территория, на которую не просочиться пошлости, пустоте, литературщине. “ - Вот стихи, а всё понятно, Всё на русском языке...”
Получить слово “чистым”, без-пыльным, без-лживым, сказать ПРОСТО - высокое мастерство, особый дар, особый уровень. Недотягивание до него повсеместно. Огромная масса неплохих стихов, вполне читаемой прозы, тем не менее, не дают ни травы, ни дождя, ни окон - ничего, что было бы реальным, осязаемым, видимым. И это не матёрая графомания, не беспросветное рифмоплётство. Это те подуровни, с которых есть лесенки на “повыше”; подуровни, которые сами по себе не хороши и не плохи, -

Сыграй, прошу, сыграй.
И вдруг обрыва край,
И диких звуков бездна,
И бегство бесполезно.
По острию ножа
Проходишь, ворожа.
И каждый звук продлённый,
Как провод оголённый...

(Лариса Миллер)

- дикие звуки и бездна, в которых нет ни диких звуков, ни бездны. Но бог весть откуда, время от времени они появляются - звуки, бездны, настоящие свежесорванные травины первого уровня. Или - “икебана” второго.

Вторая ступень - экспансивна. Захват образов (захват целых территорий образов!), переработка смыслов, эксперименты со звучанием, получение оттенков - тонких, едва уловимых, или неожиданных, кричащих. Яркие “экспансивные” мастера - часто трудночитаемы, труднопонимаемы, кричаще своеобразны, где-то даже смешны. Далеко не все их “набеги” заканчиваются победами. Далеко не все их изыски плодотворны, не все поиски плодоносны, а в устойчивые сочетания, “основную палитру”, переходит и совсем незначительная их часть.

Нночь-чи? Сон-ы. Прох?ладыда
Здесь в аллейеях загалохше?-го сад-ы
И идоносится толико стоны? гиттаоры:
Таратинна - таратинна - tan...

(Илья Сельвинский)

Да, далеко не все их набеги заканчиваются победами, но без набегов и победы немыслимы. Набеги - это не только “гиттаоры”, это - Маяковский, это - Цветаева. Это всякая фраза, вызывающая гнев критика и недоумение читателя, но продираясь-пробираясь сквозь которую, вместо царапин и усталости, получаешь иное пространство, другой взгляд. Взгляд с другой стороны. Взгляд с балкона. С теплохода. Сквозь ресницы.
Возвращаясь к нашей траве, это - трава в аппликации. Трава в салате. Трава в сигарете. Оттенки сливаются, переливаются, получаются и получаются, не получаясь. Эта ступень - “стилистическая”, “завоевательная”. Это здесь впервые недоумевают: “Жопа есть, а слова нету?!”. Сообщают, что главы лучше читать с последней и далее через одну. Ломают ритмы под охи-вздохи “Они всё переломают!..” (Переломают. Поэзия не шея - шина не нужна, гипс не заказывали.) И это здесь женщину впервые сравнивают с цветком - о, и в чём революция? А революция во всём, что делается впервые. На её завоеваниях мы живём, её языком говорим. Это как лампа, - включая, не вспоминаем о далёких сумрачных временах с лучиною, с керосинкой. А не такие они и далёкие. Ох как Маяковскому досталось за “У меня в душе ни одного седого волоса”, но эти “волосы” больше не лезут нам в глаза. Теперь что только не “седеет” - сердца, сугробы, стены, чувства, тетрадки... Но чтобы они вот так безбоязненно седели, кому-то надо было впервые пройти на эту “седую территорию”. Оглядеться и сказать: “Не страшно”. Не страшно - ни седые души, ни облака в штанах. Страшного вообще мало.
Как сказал незабвенный БГ, настойчиво предлагающий взять его к реке, положить его в воду и учить искусству быть смирным, “если это будет ТА река, ТА вода и ТО искусство - я буду не против...”.

Приходит день, приходит час, и наработки второго уровня достигают некой “критической массы” и дают принципиально новое видение. Полную смену системы образов и приёмов. Открывают другие интонации и “архивируют” прежние. Остающиеся в покидаемой системе - занимаются явными повторами. А попка не дурррак, он красивая птица. Но не поэт.

Повторить, не повторяясь, можно на третьем уровне. Сколько бы “луч” не “играл” ДО - здесь он будет играть, как никогда. Как никогда, как всегда, как только здесь и как где бы то ни было. Это уровень, где смыслы / чистые звучания не добываются из ежедневной липкой пыли (как на первой ступени) и не получают новую огранку-оттенок-узор (как на второй), а открываются всеми возможными и невероятными оттенками, открываются ВООБЩЕ, такими, какими они существовали, существуют и могут существовать - пока это слово пишется, читается и произносится так, а не иначе. Всё то новое, что может быть получено от этих “открытых” слов в дальнейшем, после, - более частное. Оно уже входит в эту “панораму”.
Здесь не пишут о звуках - диких или не очень; о метелях - холодных или горячих. Здесь вообще о метелях не пишут - во всяком случае, когда на этот уровень выходят (а не думаю, что кто-нибудь работает на нём беспрестанно). Это уровень крайнего обобщения. Это не трава. Не трава в аппликации. Это... ПРОЕКЦИЯ травы. Куда угодно. Как огромный слайд, который каждый “проецирует”, направляет по-своему. А с течением времени - и даже сменой настроения! - по-другому.

Молюсь оконному лучу -
Он бледен, тонок, прям.
Сегодня я с утра молчу,
А сердце - пополам.
На рукомойнике моём
Позеленела медь.
Но так играет луч на нём,
Что весело глядеть.
Такой невинный и простой
В вечерней тишине,
Но в этой храмине пустой
Он словно праздник золотой
И утешенье мне.

(Анна Ахматова)

При этой степени обобщения, всеохватности, “расширения” слов - каждое слово значит себя, и противоположное, и “эквиваленты”... Картинка ясная, но такая широкая, “проекционная”, что включает и другие - любые. “...Камерность Ахматовой не так уж проста... в стихах, казалось бы, совсем “камерных” присутствует чувство времени, память о широком мире...” (И. Гринберг). Не только виденье, но и память, послевиденье. Но и предвосхищение, предвиденье. Это вечер, но... разве и не утро? А “рукомойник”? а “бледен, тонок, прям”? Звукописно скорее утро... Но это сначала. “В вечерней тишине”, “утешенье” - вечер. Где-то это утро перетекает в вечер. Или они никогда и не были порознь. Или значили друг друга. Или скучали друг без друга. “А сердце - пополам”. Но... разве и не весело? не легко? “Но так играет луч на нём, что весело глядеть”. “Он словно праздник золотой и утешенье мне”.
Объяснять стихи отчаялись задолго до меня. Не объясняю. Поясняю. Вышеупомянутую проекционность. “Расширение” не как слоёная неоднозначность (“вот я говорю “кактус”, а имею в виду твои колючие манеры!”), а как свойство включать в себя необозримо много. Быть всем и сразу.

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой уважаемый милая, но неважно
даже кто, ибо черт лица говоря
откровенно, не вспомнить уже, не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях
я любил тебя больше, чем ангелов и Самого
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих,
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесёном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне -
как не сказано ниже по крайней мере -
я взбиваю подушку мычащим “ты”
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты
как безумное зеркало повторяя.

(Иосиф Бродский)

Никакого тумана, никакой “неоднозначности”. Пёстрая, дискретная ясность калейдоскопа. И то же бесконечное расширение. Разве “мычащее “ты” - не “мы”? Зеркальное повторение черт, которые “не вспомнить уже” - и невозможно, и попытка вспомнить, и уже вспомнил... и дальше, дальше, дальше - всё, что можно увидеть и почувствовать сейчас, или завтра, или совсем, совсем не скоро...

...Нет “чистых” уровней - как нет “чистых” темпераментов. Нет чистых уровней, но есть чистые подуровни. Забавные. Никакие. Нелепые. Симпатичные. Нейтральные - сами по себе не плохие и не хорошие. “Бывали периоды поэтического расцвета..., когда посредственные поэты служили хором для корифея или материалом для школы.” (Л. Гинзбург). Но вне расцвета, но в условиях поощрения и популяризации этой подуровневой возни - она глуха и опасна. В качестве форматобразующей это безобидное подлитературное существование слов - тупик. Тупик затягивающий, формирующий безвкусие и убивающий веру - в слово и в говорящих. А из тупика выход только сквозь стену. Напролом и по-другому. Самозащита слов феноменальна. Когда, как по спирали, времена возвращаются на глухие участки, где слово давится, мелется тотальной “литературной жизнью”, а выходы на уровни имитируются подуровневым расслоением, - слово защищается. Даёт новые “ветки” и выходы. Так, к 80-м годам многострадального нашего - прошлого уже - столетья, появилась ТЕКСТОВАЯ ВЕТКА...

...продолжение следует... Ещё кофе?


Теги:





0


Комментарии

#0 10:19  20-04-2004пашол блювать    
у авторессы наверное пиздец какой застой крови в сосудах малого таза образовался: это ж надо сколько за компом сидеть пришлось, штоб такой креотив отгрохать!

Вот я бы ей вдул по такому поводу.

#1 10:24  20-04-2004Сэмо    
пиздец умно и длинноь. потом прочитаю.

но - любопыственно

#2 10:33  20-04-2004X    
у тебя в башке жоские тараканы.
#3 10:46  20-04-2004Полпот    
ахтунг- это тараканы в голове © кажысь Амиго.

Выводы.

1. Лена Зайцева - возможно пидор.

2. пашол блювать - пахоже непрочь выпить Балтики.

3. щаз пожалуй почитаю.

#4 10:55  20-04-2004пашол блювать    
(встрепенувшысь)

ААААА! Што???

Где? ПИДОР? Пидора - нахуй! Но не на мой.

#5 10:58  20-04-2004Гюльнара Мамава    
какая-то каша из слов. бессмыслица.
#6 12:01  20-04-2004кот    
опять, бля, эта критикесса
Нет, что-то в этом есть, что-то есть. Но пока не доходит.. НАдо читать не на работе, возможно....Хотя очень тонкая грань разделяет философию данного произведения от художественного словоблудия.
#8 12:36  20-04-2004Полпот    
(немного прийдя в себя после прочтения)

Девушка, есть конечно. Что-то. Все на самом деле просто. Во-первых, сам текст - монолог. Который (и это показательно) ведут САНИТАРКА с ТЕХНИЧКОЮ. Таким образом, диагноз начинает проясняться. Шизофреническое раздвоение личности. Почитав,можно и найти причину - "правильно сделала, что закодировалось". Явно, что данное психическое заболевание возникло на почве неумеренного потребления крепких спиртных напитков и последующего абстинентного синдрома.

Далее. Явно просматривается некий процесс, состоящий из трех стадий. Первая - "вытаскивание". Думаю, имеется ввиду медикаментозный вывод из длительного запоя. Вторая ступень - "экспансивна". Естественно. Капельницы всякие и т.д. Ну и критическая масса "архивирует" достигнутое - это уже собственно кодирование.

Кароче, после длительного запоя, отягощенного белой горячкой, зашылась дефка и крышу у нея снесло, на почве высокоинтеллектуальных бесед санитарки с техничкою.

Олкоголь - ядъ. Берегите себя, люди!

#9 16:30  20-04-2004Нах    
да....

пора на женский техосмотр.

#10 16:50  20-04-2004Repellent    
Не верю!
#11 16:53  20-04-2004Re-All*    
Вы тока пасмарите какое ужаснейшеее коварство блять!Креатиф (назовем его так, хуй с ним, пусть баба парадуеццо)называеццо ТРАВА!Эх, думаю заепца!!!Ща почетаем пра траву-анашу..четаю вступление-две кузьминишны песдят хуйню какую-то..Эх, думаю, заепца, апкурились бапки, ща будет раскрытие темы..и хуле я в итоге вижу?Че за шлаебота нах?Придательство...Афторша Лена - Джа за такую подставу тибя не прастит нихуя!!!
#12 18:07  20-04-2004Семен    
На хуй. Не асилил.
#13 18:13  20-04-2004Спиди-гонщик    
ниасилил

хуйня какая-то

бредогенератор модели "лена зайцева" поехал крышей


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
23:41  21-10-2018
: [7] [Литература]
Красиво солнце, день красив и статен
Красиво все, воссозданное им,
Красива лань, сопящая в кровати,
И сон её красив и нерушим

Листва красиво осень нарядила
Ей цвет горчичный впору, спору нет!
Красивы окна, двери и перила
И натюрморт из яблок и конфет

Красив и я, и с этим не поспоришь,
В пижаме шёлковой и в тапках из парчи,
Красив, храпящий во светлице, кореш,
Твой храп, мой друг, как музыка звучит

Красиво все разбросано по дому,
Играет зайчик солнечный с...
00:44  21-10-2018
: [32] [Литература]
Случилось мне, в году одиннадцатом, останавливаться в имении помещика Смердюкова, человека доброго и гостеприимного. Длинные волосы, орлиный нос и задумчивый взгляд выдавали в нём личность безусловно умную и образованную, влюблённую в себя и свои мысли, которыми он делился с прислугою и людьми наёмными....
16:14  20-10-2018
: [3] [Литература]
"Мир - говно" - писал курсивом,
Подавляя боль и злость,
Отставник Андрей Васильев,
Сжав в ладоне ржавый гвоздь

"Нету в этом мире правды" -
Дописал Илья Портнов
Наступив во тьме на швабру
Ту что бросил управдом

"Мир похож на Квазимодо" -
Вывел мелко дед Федот
Он горбат был от природы -
Стар, неряшлив, - идиот

"Мир есть ад" - добавил Павел,
Местной школы ученик
Всяк подряд его хуярил,
Бил Васильев - отставник

Управдом Сергей Незн...
12:27  20-10-2018
: [12] [Литература]
Был горизонт просторен, светел, чист,
Но всё же по осеннему печален.
Жестокого похмелья медный чайник
Вскипев, переходил на нервный свист.

Всходило солнце, нежной пеленой
Степенно обволакивало. Мнилось,
Что Осень коматозная приснилась,
И жизнь идёт тропинкою иной....
16:45  17-10-2018
: [12] [Литература]
Про приставки

Аленку третий день мучал вопрос: она еще девственница или уже нет. Первый секс случился пьяным, вялым и быстрым. А главное, Аленка понятия не имела, какие должны быть ощущения от настоящего секса, поэтому определиться в своем статусе не могла....