|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Здоровье дороже:: - ОправдательноеОправдательноеАвтор: Na Старой ты не включай фонограммы,Губы мимикой рта теребя. Я сегодня не выпил ни грамма И приветствую трезвым тебя. Улыбнись. Отложи сковородку — Наших встреч инородный предмет. Я любовь не меняю на водку, Мудрым ставший за выслугой лет. За тот случай не бей по затылку. Я был лживо тобой обвинён. Ведь в наш ящик почтовый бутылку Явно спрятал тогда почтальон. Я скажу тебе прямо, без лести: Больно мне от твоих горьких слёз! Может выпьем, родная, по двести? Да шучу! Обыщи! Не принёс! Я, как есть, без вины виноватый, Жертвой пал подозрений твоих, Что воздушны, как сладкая вата И черствы, как инспектор ГАИ. Нынче ставший в сужденьях возвышен, Дань отдав проискливым словам, *** Грузанул я тебя под гашишем У порога, Разорванный в хлам. _________ A+ Na Теги: ![]() -2
Комментарии
#0 02:38 22-11-2010Щикотиллло
Отлично за жызнь, хули. Нету водки в желудке ни грамма, Я принес тебе зеленый букет, На плиту ставь сковородку ту, мама, Из него с тобой нажарим конфет! да, хорошо Так и было. Заебись схвачено. нравится мне. что-то очень рыжее в стихе Вот это да! *сохранила* Понравилось А вот это хорошо! Хотя, конечно же, сквозь строки всегда проглядывает Есенин. Очень понравилось. Благодарю осиливших. Продолжаю познавать рубрики… 2Шизоff: +1 2Мама Стифлера: Лида, но я же разную метрику пользую. И вновь – Сергей Александрович… АХУЕННО! смешно каков подлец! ггг Шизофф, МС, оба +1 прыкольно ага блядь… просто… блядь... хотел отписаться… смотрю, а тут в коментах все тают в реверансах… ну просто пиздец какой то… потому отвечаю… ни хуя хорошего здесь нет… труха. … сказал скот, небрежно попирая бархатным ботфортом метровую гору своих прекрасно написанных книг, и обмахивая одухотворённое лицо тремя Букеровскими премиями … деликатно зосунутыме в задний проход в знак неуваженийа к литературному истеблишменту. а как на мой взгляд, эта «неистовайа хуита» по родовой своей принадлежности действительно, что видно из названийа, ближе к опровдательной зописке, чем к поезии Исенин, конечно, проглядывает тут, особенно в этих строках: «Ведь в наш ящик почтовый бутылку Явно спрятал тогда почтальон.» — если не сам Цицерон, судя по накалу риторической спирале «Может выпьем, родная, по двести?» — а отсюда прогядывает сам Пушкен, да так проглядывайет, что, кажесто, сейчас буркалы от нопряженийа выпадут у него из глозных орбит — и прямиком в борщ, который щербатой деревянной ложкой хлебает лирический герой Бугага. Роскошно. концовка обалденна, да и вообще замечательно Еше свежачок Восток морковный нитью вышит.
Уже светлеет неба гладь Душа растёт всё шире, выше, С собой не в силах совладать. Рассвета зазвучала месса. Желтеет облаков жнивьё. Душа найти не может места. И есть ли место для неё? О бытие не беспокоясь, Люблю играть я в шар земной....
Вновь на юге птицы собираются
Добираться до весны красавицы. Значит скоро фуги филигранные Будут сны рассеивать туманные. Замерзать зимою дело горькое. В январе порою пели зорькою, А сейчас молчат пичужки малые Живы ли без пищи обветшалые?...
Вышел ветер с солнцем побороться В самом центре мартовского дня. Защитить решила Таня солнце, Чтоб его как мячик не гонял. Ветра вкус лишь только ощутила, Сразу съесть решила невзначай. И себе помочь так сможет мило- Хоть сейчас мужчину привечай.... Перепил вчера Синицын
Перепил вчера подлец А ему-то ведь не тридцать И не сорок наконец Пил он водку вместе с пивом 3аедая всё хамсой Вот теперь сидит пугливо - Неопрятный и босой Жизнь вся сделалась убогой Дышит тленом в самый пуп Замелькала одноного На Тик-Ток и на Ютуб Пять романов, три новеллы Написал он за свой век, Отплясалась тарантелла В духоте библиотек Встал Синицын, взял шнурочек И немножечко мыльца Дальше в тексте много точек...
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам.... |


