Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Здоровье дороже:: - Холод

Холод

Автор: Яблочный Спас
   [ принято к публикации 22:08  07-01-2011 | бырь | Просмотров: 422]
Ненависть, она — чёрная.
Клубящаяся. Рвущаяся плевками в разные стороны. Горе тому, кто попадет под этот плевок, горе.
Кипящая на негаснущем огне, питаемом ревностью и унижением. Каждое слово дышит злобой. Каждый жест – жест отчаянья. Всякая мысль – пуля в живот. Дни в дурмане анестезии. Она горчит, обжигает кишки, кутает в вату.

Люди. Они просто мимо.
Зачем обращать на кого-то внимание, выслушивая вредную чушь: все обойдется, забей, не ссы, прорвемся, ты бы завязывал уже. Зачем? Достаточно закрыть глаза и перед тобой проявится это. Что? Да какая разница. Картинки из памяти, черно-белые мультяшки, тоскливая мелодрама. То, что ты не сделал. Или сделал. Или… Впрочем, это только начало.

Время идет. Огонь тухнет, жар уходит, котел остывает. И если ты еще жив и не прописался на постоянку в заросшем бурьяне Волковском или Южном, тебя не навещают раз в год, — с каждым разом все неохотней, — те, кого ты считал друзьями, вот тогда становится куда интересней.

Ненависть остывает.
Просочившись сквозь фильтры разума и души, она, капля за каплей, падает в какой-то потайной отдел мозга, образуя крохотную лужицу экстракта. Его мало. Очень мало. Настолько мало, что все вокруг считают тебя абсолютно нормальным человеком. Более того, в глазах некоторых ты даже приобретаешь героические черты. Ну, а что?! Справился, смог, вытянул, прорвался, вышел, одолел. Вновь на коне. Это приятно. Это греет душу. Это – хорошо. Хорошо потому, что никто не догадывается, что там, за десятью печатями и тридцатью замками хранится маленький хрустальный флакончик. А на самом дне этого флакончика плещется холодный и прозрачный экстракт.

Придёт время, и он вспомнит о флаконе. А уж тогда сможет дотянуться и сорвать пробку…
Сцены, сценарии, сценки. Осень, съемные хаты, ларьки, заплеванные парадняки, сладкий запах подвальных труб. Ласковая анестезия, кома, женщина в белом халате, сующая в руки пакет. Боль, боль, боль. И одиночество.
Он…


*
Сколько?
Две по сто.
Того же? Окей.
Парламент подвезли?
Обижаешь, конечно, еще вчера. Заказывать будем? Окей.

Зеленый, синий, белый. Оранжевый, красный. Стробоскоп смазывает картину, превращая её в безобразное мессиво. Он с трудом лавирует между фигур на танцполе, балансируя двумя бокалами. Азотный холод нежданно бьет в нос. Инстинктивно задержав дыхание, он отворачивается в сторону, и встречается глазами с той, кого притащил в этот гадюжник.

Я не хочу!
А это и не тебе.
Что?
Это не тебе.
Извини, я не слышу! Что? Куда ты?
В чиллаут, бэби, в чиллаут.
…Как же ты заебала….

Первая — резко. До дна. Коньяк, не коньяк: все едино. Вторую можно потянуть. Глухой пульс рэйва. Хлопок ладонями по ушам. Как в детстве. Он ставит бокал на низенький столик и сжимает голову руками. В ней что-то стучит в такт музыке. Плохо. Столик низкий, диван желтый, жизнь говно. Надо подумать.

--

Три последних года этот человек убивал время. Большей частью синькой, иногда подогревался шалой или камнем. Но и того и другого в меру. Так, чтобы с утра можно было чувствовать себя если не совсем человеком, то хотя б не приматом. Да и то зависал больше по выходным. Только бы сохранить имидж. Пить в одиночку, подрываться одному. Ждать. Впрочем, никто и не был особенно нужен. Календарь сухо отщелкивал дни, которые отлетали в сторону как косточки на старых, деревянных счетах, хрустальный флакончик спокойно пылился в чулане. Контракты, доставки, деньги. Сумел, прорвался, на коне…
Два месяца назад он взял ствол.

Подъезжай к трем на площадь.
Пешком?
Лучше пешком. Мало ли что.
Где?
Я наберу.

Он приоткрыл рот, и туда немедленно влетела снежинка. Снег шел уже сутки. Без перерыва. Начавшись вчера в обед, к утру он прикрыл город ровным, двадцатисантиметровым слоем и продолжал укутывать в свою вату деревья, стоящие во дворах машины и грибные шляпки на детских площадках. Ровная шеренга автобусов, большей частью с финскими номерами, издалека походила на выстроенные перед входом в отель белые редуты. Скользя по соляной каше, он перебежал через дорогу, заскочил в стеклянную будку остановки и, закурив, стал ждать.
Ровно в три карман завибрировал.

Ну что?
Я на месте.
Хорошо. Там у входа в гостиницу, Вито синяя. Номер семь четыре два. Тебя
ждут, иди. Наберешь когда окей, лады?
Спасибо.

--

А что ты тут делаешь? Тебе не нравится? По- моему классное место, а?

Наташе было двадцать и последние семь слились в непрерывную череду сначала дворовых, а потом путяжных тусовок. Ночные клубы, ебля, бухло. А месяцев пять назад она четко подвисла на быстром. Зуд между привлекательных ножек она впервые почувствовала в тринадцать, и, тут же упала под дворового хулигана Сашку. С тех пор Натали больше с хуя не слезала, и воспринимала кратковременные периоды пассивности, как личное оскорбление. Понятие верности в ее лексиконе отсутствовало напрочь, давала она всем, всегда и в охотку. Похоронив мать, долго не горевала. В замызганной двушке на Ветеранов им давно уже стало вдвоем тесновато.

На быстрый она подсела в Триумфе. Новая тема пришлась ей в жилу: возможность крутить задницей на танцполе полночи, а потом трахаться без остановки до следующего вечера — как нельзя больше удовлетворяла нехитрым Наташиным потребностям. А когда в дверь постучалась жопа, и мамашина сберкнижка опустела, чтобы свести концы с концами она повесила объявление о сдаче комнаты. Две недели телефон молчал и красавица уже начала прикидывать варианты с салоном или, накрайняк, с сауной в районе Пионерстроя, когда телефон зазвонил, и приятный мужской голос осведомился о возможности снять комнату на длительный срок.

А вы один хотите?
Что один?
Ну, это, снимать в смысле, один будете?
Конечно один.
Эээ, двести тогда.
Что, двести?
Двести долларов. В месяц. Торговаться не буду, желающих и так много.

Такой способ ведения дел Наташа бессовестно похитила из какого то сериала. Порою, попивая ром с колой в жестяных баночках, она пялилась в ящик, когда таращило на отходняках.

Хорошо. Меня устраивает. Когда я могу подъехать взглянуть?
На что?
На комнату, девушка, на комнату. На что мне еще смотреть?

В душе Наташа конечно желала, чтобы смотрели на нее. И желательно не слишком долго. Чтоб по бабьему делу, и пожёстче.

Да хоть сейчас.
Хорошо. Я подъеду через полтора часа, устроит?
Конечно, разумеется, гуд. Десятая квартира, кода нет. Сломался.
До свидания.

--

Точка была нужна однозначно. Причем такая, о которой бы никто не знал, и пребывание на которой никому не бросалось в глаза. Поближе к адресу, по которому предстояло сработать, и подальше от его официального жилья. Квартал пятиэтажных хрущевок рядом с новостройками на окраине города подходил идеально. Дома постепенно расселяли, готовя к сносу. А пока, изрядно прореженный список старых обитателей разбавляли до кучи всякой лимитой и таджиками. Эти селились всем колхозом. Городские власти до поры закрывали на это глаза, участковые обходили такие кварталы стороной. Зато зачастили ребята с обращенными внутрь себя глазами и прячущимися поближе к костям венами. Товар был качественный и шел на ура.
До элитного малоэтажного комплекса было всего две остановки.

--

Наташу бросило в жар, как только открылась дверь. Невысокий, но, тем не менее, выше ее на полголовы, крепкий мужчина с ежиком присыпанных сединой темных волос. Короткое, черное пальто и тяжелый золотой браслет на левой руке.

Здравствуйте. Я по поводу комнаты…

Мужчина внимательно оглядел ее и бросил короткий взгляд в темноту коридора.

Это ведь вы Наташа? Или…
Нет – нет, я Наташа. Я сдаю. Вы проходите, проходите, покажу сейчас все, раздевайтесь.

Она засуетилась, чувствуя, как горячо намокают трусишки и предательски сводит ноги.
Уже пять дней она сидела на голодном пайке. Денег не было не то, что на таблетки. Их не хватило даже на бомж – пакет или вискас. Последний червонец был положен на телефон. Дима, с которым она трахалась уже две недели послал ее вчера, пообещав запихать мобильник в причинные места, если она еще раз попробует раскрутить на лавэ.

Ты же нимфоманка, поняла? Орал Дима в трубку.
Тебе, паскуда, лечится надо. Ты ваще с катушек поехала уже с говна эстонского. Все. Не звони мне больше. Знать тебя не хочу. Дура.

А что такого? Ну состроила папаше его глазки, так что с того теперь? Что ей, только с Димой трахаться? Да и хрен с ним. Плохо, что ни денег, ни таблеток, ни мужика. Говно все, короче, какое-то.

Так.

Мужик смотрел в окно, постукивая пальцами по раме.
Рама была вся в струпьях ссохшейся краски.

Так.

Окно выходило во двор, сплошь заросший сиренью и тополями.

Дворик у нас чистый, зеленый… Вид замечательный.

Поняв, что несет хуйню, Наташа сконфузившись замолчала, сцепив за спиной вспотевшие руки. В кончиках пальцев копилась похотливая дрожь.

Мужчина повернулся, внимательно посмотрел на нее и, едва заметно улыбнулся.

Хорошо. Когда можно заезжать?
Да хоть сейчас, хоть сейчас заезжайте. У меня кофе есть. Хотите? Только к кофе нет ничего.
Кофе? Ну что же, давайте кофе. Кстати, возьмите деньги. Я вам сразу за пару месяцев заплачу. Да и к кофе купить что-нибудь не мешает.

--

Про точку не знал никто.
В своей квартире он появлялся не реже трех – четырех раз в неделю. Под вечер. Так, чтобы посветить перед соседями, с которыми он до этого часто пересекался во дворе. Утром выходил, примерно подгадывая время, вместе с ними и попутно жаловался на командировки и невозможность отдохнуть по-человечески. Соседи дружно проклинали кризис, звали махнуть по коньячку в субботу и одаривали собственными проблемами.
Все шло как надо.
Сука должна была сдохнуть.

--

Наташ, слушай, ты иди, развлекайся. Я поеду наверное. Старый я уже для таких танцулек. Не мое это, извини.
Слушай, давай тогда вместе может поедем? Я тебя в кроватку уложу. А не то я прямо тут кончу. А, котик? Поедем?

Его передернуло. Пора было завязывать. Наташа действительно съезжала.

Господи, как хорошо то… Как мне хорошо…

Наташа прижималась к нему всем телом, при этом не забывая закидывать ногу и елозить мокрой промежностью по его бедру.

Давай, пожалуйста, я хочу еще… Ну, прошу, пожалуйста…
Хорошо. Подожди, давай только выпьем. Пусти, я налью.

Он рывком встал с продавленного дивана, и, оставив Наташу похотливо извиваться, прошел в кухню, вытащив по дороге крохотный пакетик из кармана пальто.

Слушай, как здорово, что ты меня нашел, правда?
Конечно, милая. Ты – просто супер. У меня никогда, ни с кем такого не было. Честное слово.
Пра-а-а-вда? А не врешь? Ну-у ка… Да –а-а-вай, па-а-а-целуй меня… Что-о-о-о са-а-а мной…
Прости, милая. Ты была просто супер. Прости. Просто прости…

Он тщательно вымыл свой стакан, и бросил на пол, рядом с диваном, десять разноцветных смайликов. Подумав, открыл форточку, закурил и присел на край дивана, глядя в стремительно бледнеющее лицо. Откинув прядку темных волос, поцеловал ее в лоб и, положив рядом с тонкими пальчиками дымящуюся сигарету, встал и вышел из квартиры.

Сквозь уродливое сплетение узловатых веток тополей разгорался матовый утренний свет. Он свернул к парку и пошел напрямик. Двадцать минут, он не раз проверял. Через полчаса она выйдет из парадной и дойдет до припаркованной машины. Два раза мигнут габаритные огни, щелкнут замки дверей. Закрыть их она уже не должна.


*
… потянулся к маленькому, туго закрытому флакончику. Потянулся через стены, которые сам же и воздвиг. За которыми прятал его на самом дне памяти. Перед глазами замелькали образы. Сначала они были расплывчаты, и их сложно было идентифицировать, потом стали четче, проявляясь как будто в красном свете фотолаборатории.
Сцены, сценки… Осень, съемные хаты, ларьки, заплеванные парадняки, сладкий запах горячих подвальных труб. Ласковая анестезия двухсотграммовых мальков, кома, женщина в белом халате, сующая ему в руки пакет… Боль, боль, боль и одиночество.
Он потянулся еще, вырвал пробку, и его сразу же затопило нестерпимо холодной пьянящей как морозный воздух волной. Теперь он четко представил себе, что он должен сделать, как он это сделает, и торжествующе улыбнувшись, дотронулся до слегка оттягивающего карман пальто ствола.






Теги:





0


Комментарии

#0 16:20  08-01-2011Красная_Литера_А    
Сука должна была сдохнуть (с)
#1 16:23  08-01-2011Чёрный Куб.    
аххуенно изложено. атмосфера, интонации, все дела.
#2 17:11  08-01-2011Шизоff    
с рубрекой не согласен(извиняюсь)
#3 17:16  08-01-2011Шизоff    
хотя нет, простите. до литературы надо доработать.
#4 18:21  08-01-2011Шизоff    
в этом тексте есть мног чего нужно доработать, а лучше — выкинуть или переписать.
при всём этом хочу заметить — текст написан на высоком уровне. не для всех, но и это и хорошо, нахуй эти все.

ЯСпас пишет ровную такую чернуху, и дай бог что когда-то соскочит в светлую степь. честно говоря, лично я не уверен, что есть смысл в неё соскакивать.
#5 18:50  08-01-2011Яблочный Спас    
Спасиб Шызоф, пока врядли саскачу. заделов то многовато чернушных. Но более серьезно прорабатывать тексты обязуюсь.

ЧК, спасибо
#6 19:08  08-01-2011Шизоff    
Спас, а было бы любопытно увидеть твой пазитиф
#7 19:39  08-01-2011Яблочный Спас    
Мне тоже бгг
не хватило усилий отказом сломить потаённое кладбище страстей. Читал где-то: в 19 веке солдаты в походе, с ними повар — премерзкий тип, говно из-за шиворота так и лезет. Ну бывают такие люди — страшно подходить. И вот мимо солдатни проходит старец, его спрашивают в шутку — Отец, скажи нам, кто спасётся? старец подумал и говорит — А повар спасётся! ???? А,- говорит, — если бы он себя внутри не сдерживал, то мир бы вздрогнул. Вот те Спас и флакончик.
Да, креос очень понравился, погрузился в настроение.
#9 01:31  09-01-2011Яблочный Спас    
ага, спасип Махнадзе.

притч таких есть на свете, да. похоже
#10 04:03  09-01-2011Нови    
Я ничего поняла. Почему убил? И вообще.
И еще мне кажется, что это вот «до дрожи в пальцах» к впервые увиденному мужику — это чушь какая-то. Так бывает только с теми, кто давно и сильно тебе насолил.
Может, перечитать надо.
#11 09:16  09-01-2011Шизоff    
Володя, я таки нажрался. Большое спасибо ггггг
#12 10:41  09-01-2011дважды Гумберт    
четко написано, расклад не ясен. росийские нимфоманки, думаю, миф.
#13 10:55  09-01-2011Khristoff    
У ненависти нет оттенков, нет цветов, нет отголосков. Ненависть — это последний наркотик чувств. Всезаполняющий на миг, на час, на год, на век, — но в конце опустошающий душу дотла.

на мой взгляд, слишком много в тексте ненужных кусков, слов, оборотов. Если их соскрести, то что останется?

Мне так кажется.
#14 11:26  09-01-2011Яблочный Спас    
Спасибо за прочтение

Гумберт, бывают как ни странно. персонаж из жизни.

Спасибо Кристофф. Текст требует доработки, согласен. Тем не менее что то там останется. так как сюжет имел место быть.

Нови, спасибо. У меня был текст идущий в связке «Дни печали минуты радости», но в принципе похуй на него. Мне с кпк ссылу не вставить один хрен да и вряд ли это так уж интересно.
#15 09:59  25-02-2011Nota Bene    
«Время не лечит. Время приручает боль… И кто знает, когда она укусит руку, с которой ест...» (с)

Спасибо.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:02  08-12-2016
: [3] [Здоровье дороже]
скрип ногтей по коже тонкой.
кости свёрнутые в жгут.
подрасплющенного ломкой
новые приходы ждут.

боли созревает тесто.
сутки потнодрожий тёмных.
не осталось больше места
на дорогах воспалённых.

увлекает в мёртвый холод
нервной глубиной зрачок....
10:22  03-12-2016
: [11] [Здоровье дороже]
Какой-то вакуум полный в голове,
Комок пустот, не связанных друг с другом,
Где угол, за которым ветра нет?
В чём связь времён с моим порочным кругом?

Нет тяги к жизни, не о чем писать,
Потеряна идея и надежда,
Блистает белизной моя тетрадь,
Не пачкаю страниц уже как прежде....
22:33  27-11-2016
: [6] [Здоровье дороже]
Был у нас такой пацан: Витька Жданов. Лучше всех кидал ножик. Любой ножик, брошенный Витькой, неизменно попадал в цель. Однажды, чтобы окончательно утвердиться в статусе лучшего и развеять сомнения завистников, он объявил во всеуслышание, что поразит белку точно в глаз....
18:09  24-11-2016
: [15] [Здоровье дороже]
Сегодня мимо я прошел:
Лежал старик, как лист осенний
Как будто, кто его поджег
Как будто, подкосились вдруг колени

Лежал старик сжимая трость
Как будто чью то руку
А в горле совести застряла кость
Его я больше не забуду

Бежали люди к старику
А он лежал, кряхтел
Как будто, кит на берегу
Он просто жить хотел

Домой он шел или из дома
За внуком может, в детский сад
Мне не узнать, куда вела дорога
Он рухнул прямо на асфальт

Мне ...
20:42  23-11-2016
: [30] [Здоровье дороже]
Вечер и впрямь бывает исключительно мрачен.
Это был один из таких вечеров.
За столом сидела женщина с приятной грудью, и явно скучала. Ей было сильно невесело. В лёгком халатике чёрного шёлка, ласково обтягивающего пружинистый зад; с двумя задорными штуками навыкат, с талией, и длинными, далеко способными ногами....