Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

ПоЛитПром:: - Революция придет за тобой

Революция придет за тобой

Автор: Ebuben
   [ принято к публикации 18:51  18-08-2011 | Raider | Просмотров: 697]
На митинги я ходил для того, чтобы покрасоваться перед камерами и добавить себе значимости в глазах немногочисленных подруг. Неуспешный и небогатый средних лет человек становился немножко плохим парнем, когда его называли «оппозиционер». Оппозиционер Николай, скажем. Всяко лучше, чем корректор в местной газетенке. Он такого оппозиционирования были одни плюсы – женщинам я стал действительно интересен, их вся эта политическая пыль отчего-то привлекала, а друзья мои удивленно спрашивали: «в политику подался?». До этого мне было нечем их удивить. Теперь же, когда имя мое обосновалось в Интернете, а пара фотографий, на которых отчетливо виднелся Я, были напечатаны в достаточно крупных изданиях, знакомые стали относиться ко мне с интересом и даже уважением. Среди них, конечно, находились и те, кто не видел в моей деятельности ничего путного. Их извечным аргументом было: «уже ничего не изменить». Такие люди мало чем отличаются от меня – псевдо-внесистемщика. Я дурной паяц, они, в большинстве своем, трусоватые посредственности. Были и такие, которые верно подмечали мое революционное стремление: «ты просто себе самооценку тешишь». Этих людей я старался избегать.
В Партию пришел потому, что хотелось стать дешево знаменитым. До этого долго писал роман, но все издательства его отвергли. Тогда я решил, что поле моих действий отныне не литература, а политика. Посещал все собрания, не пропускал ни одного митинга. Ко второму месяцу моего активного противостояния власти попал в газету. Вот первые плоды моей разрушительной деятельности! Искривленное в крике лицо гордо темнело рядом с издевательской статьей про оппозицию. Потом появились ролики, где я, в образе отчаянного бунтовщика, скандирую лозунг, а тупорылые мусора тащат меня в автозак. «Долой полицейское государство!», писали, «фашисты недобитые!». И я был героем, и я был мучеником.
Хлынула вторая волна известности, немного более болезненная, нежели предыдущая – на митингах меня стали задерживать постоянно и в самом начале – работали персонально со мной. Поднимая мои прошлые нарушения и протоколы, плотоядно улыбались, зло шутили и кидали в камеру аж на 15 суток. Там, в камере, отбывая сейчас смехотворный, а тогда каторжный срок, я написал свою первую статью, которую опубликовали в газете. Газета была мелкая, но все равно под внушительной статьей «Немного о Конституции» значилось мое имя с значительным «оппозиционер». Близилось то, о чем я мечтал, заполняя анкету для вступления в Партию, – известность.
Обзавелся девушкой, соратницей по Партии. Девушка была некрасива, но вполне годилась мне как атрибут. Теперь я мог появиться на вечеринках в компании своей подруги, что лишало меня ауры неудачливого холостяка. К моей немного инфантильной манере держаться с людьми примешалось легкое презрение – к людям, далеким от политики, я стал относиться как к обывателям, к овощам. Они-де не заботятся о будущем России, когда я жертвую всем, чем только можно пожертвовать ради своих и ИХ детей! Дети, впрочем, у меня действительно наметились – моя подруга забеременела, и мы решили пожениться. Бракосочетание не было пышным, но гости остались довольны. Общаясь на свадьбе с некоторыми родственниками и аполитичными знакомыми, я сделал вывод, что не переношу людей, которых не волнует ПОЛИТИКА. Они мне не соответствовали.
Некоторые подружки уговаривали меня одуматься и прекратить заниматься оппозиционной деятельностью, так как она «может помешать семейному счастью». Ничто не может сплотить больше, чем общая цель! – отвечал я им и продолжал относиться к своей некрасивой жене как к атрибуту.
До этого революция никак не отражалась на работе (за исключением отсидок, но я предусмотрительно тратил на них свои отпускные дни), но теперь меня предупредили, что хоть бумаги из милиции существенно и не меняют погоды газете, однако будущих уведомлений лучше избежать. Иначе… Многозначительно улыбались эти тупые офисные клерки. Почти без раздумий я выбрал революцию и громко, почти со скандалом, был задержан на пятнадцать суток. Скандал заключался в том, что я, якобы, повредил что-то сотруднику милиции при задержании. Обошлось, и дальше запугиваний в отделении дело не пошло. Просто мусорам требовалось немного скрасить свой образ костоломов таким образом.
Отбывая заключение, я узнал, что в мою поддержку проводятся пикеты, а информации о моем задержании дошла и до ТиВи. Я был счастлив и уже набрасывал план будущего романа. По истечении пятнадцати суток, я вышел под щелчки фотокамер и крик соратников по Партии. Выходил герой, выходила знаменитость.
Пока я сидел, у моей жены взяли интервью, выставив ее в образе несчастной беременной женщины, которую злобные мусора оставили без опоры в сложнейший период ее жизни. «Вы знаете, я не могла сдержать слез, узнав, что остаюсь без него на пятнадцать дней. Сейчас, когда я вынашиваю нашего ребеночка, мне и дня невозможно прожить без мужа!». Горькая статья заставила меня пролить театральные слезы и облобызать жену, к которой я уже испытывал явное отвращение. От беременности она стала откровенной уродкой.
Стремительно восходя на оппозиционный Олимп, я добился того, что стал одним из основных лидеров Партии в своем городе. Объясняя свой поступок тем, что мне нужно больше времени проводить с партийцами, я въехал вместе с женой на общую съемную квартиру, а свою стал сдавать. Работы-то я лишился.
Как-то мне довелось встретиться со своей старой знакомой и у нас с ней завязалось что-то вроде романа, только без секса и даже поцелуев. Мы часто виделись, гуляли по городу (большего я позволить себе не мог) и говорили обо всем, не исключая политики. К своему удивлению, я обнаружил, что гораздо приятнее мне говорить с этой милой женщиной о каких-нибудь путешествиях, нежели об акциях протеста. К этой аполитичной особе я привязался.
Уродливая жена разродилась слизистым крикуном, которого мы нарекли Эрнестом в честь великого революционера. На то, что я стал куда-то часто пропадать, молодая мама внимания не обращала – у нее не было сомнений, что вся моя жизнь – это Она и Партия. Я же стремительно отходил что от одной, что от другой. Митинги, однако, я не пропускал и продолжал неустанно задерживаться, чтобы в очередной раз выходить на свободу в образе мученика. Для прессы я стал заметной фигурой – они часто спешили взять у меня интервью во время массового мероприятия или после отсидки.
Моя жена партийную деятельность забросила и стала натуральной мамой: толстой, с отвисшей грудью, переполненной молоком, и увлеченной исключительно своим ребенком. Большее ее ничего не интересовало. Меня же продолжала интересовать моя знакомая, ставшая мне любовницей – по крайней мере интеллектуальной. Она упорно уговаривала меня вернуться на работу и обещала даже похлопотать, чтобы меня взяли хотя бы на прежнее место корректора. Я отказывался, но втайне желал такого обывательского спокойствия. Революцию мне хотелось подсократить, а спокойную, овощную жизнь хоть ненадолго вернуть. Видимо, я устал.
Дошло до того, что я добровольно сложил полномочия лидера и перешел в разряд активиста на пенсии. Объяснялось все просто: моя жена требовала большего внимания к себе и ребенку. На деле же она уже вообще ничего не требовала, кроме минимального обеспечения своих потребностей. Была она тупым животным, единственная возможность которого заявить о себе – это либо протест, либо вброс потомства. Даже на первое ей не хватило умений. Осталось единственное.
Моя утонченная особа, любительница путешествий, стала аккуратно отстранять меня от оппозиционной деятельности и, в частности, акций протеста. Для этого она задействовала нежности: поцелуи, сплетения рук и проч. Наконец, в важный день массового митинга, переспали. Еще через неделю я вернулся на свою работу и временно переехал к своей новой подруге. В доме у нее было чистенько и аккуратно. От вони и грязи общей хаты я уже подустал. Не ревел ребенок.
Свою бывшую я покинул без объяснений. Она попыталась учинить что-то вроде скандала, но ее на это не хватило. Каракатица только как-то ругнулась вслед и уползла в берлогу к своему дитяти. Своим я перестал его считать.
Вместе с политической активностью уходила известность: долгое время меня не тревожили журналисты, а мое имя не пестрело более в бумажных и интернет-изданиях. Не так, получается, я был и популярен. Вместо этого я приобрел себе очаровательную женщину и какую-то гораздо более позитивную цель, нежели разрушительная революция. Из жаждущего известности и погромов неудачника я превратился в… увы, обывателя. Впрочем, беспокоило меня это мало. Чтобы избавиться от своих партийных товарищей и приглашений на митинги, я сменил номер.
Через некоторое время мы с моей подругой переехали в мою старую квартиру, где я сделал ремонт, а то действительно – средь обшарпанных стен и грязных потолков хочется думать о революции. В чистой же квартире, которую делит с тобой любимая женщина, хочется немного иного будущего без таких потрясений. Уж во всяком случае, без прямого участия в этих потрясениях.
Я задышал полной грудью овоща.

«Революция придет за тобой».
После того, как отошел от «дел», мое прошлое решило о себе напомнить. Против меня возбудили уголовное дело по 282-ой статье. Суды закончились приговором – 2 года.
Любительница путешествий плакала всерьез и обещала навещать.


Теги:





0


Комментарии

#0 21:06  20-08-2011хуесосная фашня    
Господи, никто не читает чтоли?
#1 21:12  20-08-2011хуесосная фашня    
да уж, герой нашего времени
на «было дело» похоже.
#2 21:14  20-08-2011Марычев    
надо кастю почаще на 20ку притапливать

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:05  05-07-2017
: [16] [ПоЛитПром]
Ленин лежал в саркофаге, и во всю мощь пораженного сифилисом интеллекта думал. Что за загробная жизнь такая, думал Ильич, все люди как люди, лежат под землей, в гробах, где тишина, где покой, где сверху зеленая травка, и птички мирно срут на бронзовые бюсты, один я с Тутанхамоном в саркофагах мучаемся, бесстыдно всяким пидарасам на обозрение выставленных....
13:29  31-05-2017
: [24] [ПоЛитПром]
Встану утром спозаранку,
Солнца радуясь лучу,
На красавицу Иванку,
Улыбаясь, подрочу.

Очень нравится, признаться,
Очень девка по душе,
Пусть давно не восемнадцать
Ей по паспорту уже.

Как одета, как обута,
Преисполнена манер....
Из расшифровки наскальной надписи в пещере…*:

…в трезвом уме и пока еще в добром здравии. Со всей откровенностью надо признать: мы не заметили.
Не обратили внимания.
Выражаясь современным языком - просрали.
Все, по старинке, думали: должно быть официальное объявление войны, переход границы наземными войсками, разгром армии противника, пленные, захват вражеской территории, капитуляция правительства....
Ничто так успешно не работает на российскую пропаганду, как пропаганда наших западных противников по информационной войне. Да-да, именно так, хоть и выглядит довольно парадоксально. Конечно, это касается только внутреннего пользователя, то есть граждан России, свое дело по зомбированию обывателей стран запада ИХ пропаганда выполняет весьма успешно....
Сегодня патриотическая общественность в нашей стране взрывается фонтаном ликования по поводу победы Дональда Трампа. Давайте рассмотрим этот вопрос без лишней эйфории, которая, уверен, в самое ближайшее время и так закончится.

Все мы знаем, что Трамп – изоляционист, протекционист и сторонник традиционных ценностей....